Читаем Контракт (СИ) онлайн бесплатно

Пояснения по вселенной: автор прочел пару фиков по БДСМ-вселенной, но никаких подробностей о мироустройстве оттуда не вынес, поэтому решил придумать для себя все сам. Читать фик можно вполне без объяснений, но раз уж краткая справка по миру написана, то пусть она тоже тут будет.

Для начала стандартно - это мир, в котором почти все люди рождаются с определенным модусом социального и сексуального поведения: доминант или сабмиссив. Модус не зависит от пола человека или его сексуальной ориентации. Собственно, понятию сексуальной ориентации здесь значения особо не придают, ярко выраженные и принципиальные гетеро- или гомосексуалы встречаются редко.

Сабмиссив – человек, как правило, сочетающий в себе сабмиссивность и мазохизм.

Доминант – человек, как правило, сочетающий в себе доминантность и садизм.

Айвори (Ivory) – сленговое обозначение модусного меньшинства, вернее, меньшинства, лишенного модуса. Айвори могут проявлять время от времени отдельные признаки доминантов или сабмиссивов, по сути ими не являясь. Отношение к айвори со стороны общества примерно такое же, как в нашем мире к гомосексуалистам.

Модус человека определяется сразу после рождения по определенным признакам и до совершеннолетия корректируется ежегодно. После чего гражданин получает удостоверение личности, в котором указан модус и категория (от 0 до 10).

Категория определяет выраженность модуса. Сабмиссив категории 0, например, - это сабмиссив, нуждающийся в полной передаче контроля доминанту, а сабмиссив категории 9 – это сабмиссив, который способен принимать волевые решения не только за себя, но и за сабмиссивов более низких категорий. Соответственно, доминант категории 0 – это доминант, которому необходимо полное и безоговорочное подчинение от окружающих – как сабмиссивов, так и доминантов более высоких категорий, а доминант категории 9 – это доминант, способный контролировать свои инстинкты и при необходимости подчиняться другим доминантам или обстоятельствам. Считается, что чем выше категория представителя любого модуса, тем выше его интеллект. Точка зрения популярная (особенно среди обладателей высоких категорий), но недоказанная.

Помимо категорий доминантам присваиваются так называемые уровни доверия. Это дело уже сугубо добровольное, для получения более высокого уровня необходимо пройти тесты, выявляющие психологическую стабильность доминанта. Чем выше уровень доверия доминанта, тем более рискованные практики он может использовать легально.

Модусные отношения из-за их сильного влияния на обоих партнеров очень строго регламентируются государством. Модусное взаимодействие, не подкрепленное партнерским контрактом или договором, является уголовно наказуемым, особенно если влечет за собой последствия для физического или психического здоровья сабмиссива.

Так как традиционные модусные семьи зачастую гомосексуальны, традиционно же из близких друзей, родственников или семей, с которыми есть желание породниться, выбирается человек противоположного пола, который становится третьим родителем, который называется триум. Если семья состоит из двух мужчин, триум – женщина-сабмиссив. Если семья состоит из двух женщин, триум – мужчина доминант. Обязанность триума – способствовать рождению ребенка. Соответственно в первом случае женщина зачинает от доминантного партнера семьи, а во втором случае мужчина оплодотворяет сабмиссивного партнера.

В гетеросексуальной семье женщина-доминант тоже может принять решение взять в семью триума для вынашивания детей, но в последнее время это происходит все реже. Век толерантности!

========== Глава 1. ==========

История помнит, что когда-то давно сабов нужно было завоевывать, подчинять и выкупать. Саба было не так-то просто найти. За хорошего саба порой сражались, убивали, жертвовали состояниями и иногда целыми странами. За возможность приказать иным сабам десятки доминантов готовы были поубивать друг друга на жестоких турнирах, а тысячи и тысячи людей вели жестокие войны, погибая на полях сражений. Но о чем бы ни вспоминала одинокими вечерами ветхая старушка-история, ни для кого не секрет, что уже давным-давно выбор делали именно сабы.

Иные из них преподносили свой выбор как решение доминанта, по старой памяти пытаясь соблазнить и изображая покорность, другие прямо и незатейливо сообщали о своем желании, глядя в глаза. Конечно же, доминант в такой ситуации мог и отказаться. Теоретически. Практически же Джон Уотсон понимал, что представившийся ему шанс можно считать уникальным: жилье, статус и, возможно, удовлетворение хотя бы части потребностей за очень скромную сумму. Эксцентричность его нового соседа подогревала любопытство дополнительно, все-таки, что ни говори, но таких людей Джон Уотсон еще не встречал. А о таких сабах даже не слышал. Все было за то, чтобы рискнуть, а риск был тем, чему Джон не умел противостоять.

- Стандартный соседский контракт, - сказал Шерлок Холмс, встретив его у дверей дома 221b по Бейкер-стрит и проводив по лестнице во вполне уютную, хоть и изрядно захламленную гостиную. – У меня есть некоторые особенности, они все прописаны… Страница семь, дополнение.

- Хорошо, - покладисто кивнул Джон, листая страницы под внимательным взглядом соседа. – Категория десять…

Он невольно сглотнул, определенно, таких сабов ему точно еще не попадалось. Джон вообще до сих пор был не уверен, что кому-то в принципе присваивают десятую категорию.

- Это нормально, - сказал он поспешно, - у меня тоже… девятая.

- Да, я вижу, - заметил Шерлок со странным выражением. Джон решил пока не пытаться понять, что оно значит. В настоящий момент контракт в руках интриговал его гораздо больше.

- Скрипка… Так… - он рассмеялся. - Ну, это не проблема, я могу ходить в магазин и готовить… Сессии…

- Раз в неделю, иногда может не понадобиться несколько месяцев, иногда бывает так, что придется каждый день.

- Без проблем, - быстро ответил Джон, чувствуя пробегающую по позвоночнику дрожь. У него давно не было саба. Наверное, слишком давно для взрослого дееспособного доминанта. С легким предвкушением он перевернул еще несколько листов и нахмурился. Окошки для отметок на всех пяти страницах контракта были пусты, одинокая галочка стояла только напротив строки «Стек».

- У меня свой, - заверил Холмс, заметив его замешательство. – Вам ни о чем не придется беспокоиться.

- Угу, - пробормотал Джон, пытаясь скрыть свое разочарование. Холмс нахмурился.

- Проблема?

- Здесь есть вторая спальня этажом выше, - сочувствующе заметила миссис Хадсон, наблюдавшая за ними из дверей. – Если вам нужно…

- Да, нам нужно, - мрачно сказал Джон. В конце концов, не с его удачей было бы получить все сразу. Но, по крайней мере, теперь у него есть хорошая квартира в центре Лондона и чрезвычайно соблазнительный саб под боком, нуждающийся в сессиях раз в неделю. Да еще и со своим стеком. Просто роскошь в сравнении с последними месяцами после увольнения со службы. Он вздохнул и поставил на последней странице контракта свою подпись. Шерлок Холмс с явным облегчением улыбнулся и шагнул к окну. С улицы послышался шум подъезжающего автомобиля. Вот так все и началось.

За следующую неделю Джон несколько раз серьезно задумывался над тем, во что же он все-таки ввязался. Для начала был тот человек с зонтом, еще один очень странный саб, который зачем-то пытался запугивать Джона и приказывать ему, а когда это не вышло, очень удивился. Может быть он и не был сабом вообще, Джон уже перестал что-либо понимать. Ведь и его сосед тоже совершенно не производил впечатления саба, даже мифической десятой категории, хотя Джон сам видел его документы, когда они заверяли контракт. Ни один нотариус бы не заверил контракт двух доминантов, если только Шерлок не использовал фальшивое удостоверение личности, но Джон, как ни напрягал воображение, не мог представить, зачем бы это ему понадобилось.

Второй раз, когда Джона Уотсона одолели сомнения, случился во время обыска у них в квартире. Ошеломленное лицо инспектора Лестрейда, разглядывавшего расположенную над камином контрактную витрину – темное резное дерево и старинное граненое по углам стекло – это все больше подходило для пожилой пары аристократов, прожившей вместе не один десяток лет и унаследовавшей витрину от знатных предков. Чистые листы, испещренные разноцветными печатями, унизительная галочка напротив единственного пункта, кажется, Джону впервые было неловко от того, что кто-то видит его контракт. Аллегорию его полной несостоятельности как доминанта. Так что неверящее «Как вам это удалось?» от инспектора и саркастичное «Неужели и фрика приперло?» от Донован немного примирили его с действительностью, но оставили по себе еще больше вопросов.

Как назло им с Шерлоком некогда было поговорить об этом. Да что там, Джона так захватило неожиданное приключение, что он и не вспоминал особо о своих вопросах до самого конца. До того момента, когда ему пришлось убить маньяка, чтобы защитить своего саба. До момента, когда на лице Шерлока отразилось понимание того, что Джон сделал. И в эту секунду Джон окончательно убедился в том, что он принял верное решение и нашел того саба, которому нужен именно он, Джон Уотсон, отставной военный врач с проблемами с доверием, психосоматической хромотой, не молодой, не особо красивый и не слишком сообразительный. Настолько нужен, что Шерлок Холмс готов вручить ему свой стек.

Джон ждал, что первая сессия у них произойдет именно в тот вечер, когда они, с еще пузырящимся под кожей адреналином, с подрагивающими от волнения пальцами, вернулись домой. Он чувствовал, как напряжен после произошедшего Шерлок, как насильно выпрямлена его спина, как он ждет возможности отпустить натянутую струну самообладания. И, ей-богу, Джон был не меньше напряжен и готов, наконец, устроить им обоим комфортный и расслабляющий вечер. Он был практически уверен, что Шерлок сам попросит его об этом, но как только они вошли в квартиру, тот сразу же скрылся в своей спальне, отказавшись даже от ужина.

Джон прождал его около часа, а потом аккуратно приоткрыл дверь в его комнату. Шерлок лежал на кровати, свернувшись в позе эмбриона и зажав скомканное одеяло между коленями и животом. На голую худую спину с выпирающими позвонками смотреть было почти больно. Шерлок отчаянно нуждался в сессии. Он нуждался в сессиях на постоянной основе, а не раз в неделю, как было прописано у них в контракте, Джон чувствовал это так отчетливо, как еще недавно - боль в колене. И он совершенно не понимал, почему Шерлок отказывает себе в том, в чем нуждается. Ждет инициативы со стороны Джона? Ну, после категоричного «Я женат на своей работе» в ответ на попытку прощупать почву в это слабо верилось. У него не вызывает доверия Джон? Нет, он безошибочно точно узнал выражение на лице Шерлока там, у заброшенного здания. Этот саб теперь будет готов вручить ему свою жизнь, и, надо сказать, что понимание этого воодушевляло Джона так, как не воодушевляло, пожалуй, еще ничто и никогда. Но в чем же тогда дело? Зачем сейчас мучить и себя, и его, в конце концов, они даже заключили контракт, на который инспектор Лестрейд не может взглянуть без суеверного ужаса. Это не какие-то там случайные связи в барах или клубах, они вместе живут, они, наконец, вместе раскрывают преступления!..

Недоумевающий и немного обиженный Джон пошел тогда к себе в спальню, переборов мстительное желание отправиться в ближайший бар и предаться порочным случайным связям. Надо всем этим следовало подумать и как следует. Может быть, вопреки всему, Шерлок все-таки предпочитает, чтобы его добивались и вынуждали к подчинению? Но как узнать наверняка и не оттолкнуть его еще больше?

Впрочем, несмотря на растерянность и напряжение, вместо размышлений над этими и многими другими вопросами Джон довольно скоро уснул. В его сне был Шерлок и был контракт над камином, было бьющееся в предвкушении сердце и помеченные яркими загадочными символами совершенно невероятные строки, которых не может быть ни в одном стандартном контракте. Тяжелая плеть тянула руку, а Шерлок, обнаженный и покорный у его ног, прижимался щекой к колену и дрожал от предвкушения, закрыв глаза. На нем был широкий кожаный ошейник с серебряной табличкой. Джон не видел, но точно знал, что выгравировано на ней строгим, но изящным шрифтом. “Собственность Джона Уотсона”.

Проснулся он совершенно счастливым, задыхающимся от восторга.

- Джон! – в тот же момент заорала снизу собственность Джона Уотсона. – Принеси мне “Таймс”!

Ну и кто тут чья собственность, хмуро подумал Джон, со вздохом сползая с постели.

Газетой Шерлок тем не менее не ограничился. Ему требовался телефон. Кофе. Что ты об этом думаешь? Ну, конечно, очередная глупость. А теперь помолчи и не мешай. Телефон. Набери смс. Спустись на улицу, пойди за угол и купи сигарет. И, пока не ушел, сделай кофе. И, пожалуй, тост. И прочитай, что пишет Майкрофт…

В конце концов, Джон не выдержал и накричал на него. Честное слово, он был очень терпеливым человеком, пожалуй, он был самым терпеливым человеком из всех, кого знал, но ощущение было такое, будто Шерлок специально старается вывести его из себя. Тот, взъерошенный и странно встревоженный, в конце концов, не говоря ни слова подскочил с места и умчался к себе в спальню. Вовремя, потому что еще немного, и Джон бы всыпал ему безо всяких сессий. Но не успел он хоть немного успокоиться, как Шерлок появился в гостиной снова и быстрым шагом подошел к Джону, с недовольным видом протягивая черный стек.

- Черт возьми! - рявкнул не отошедший еще от ссоры Джон, бухая по столу кулаком. – Ты хоть что-нибудь можешь сделать по-человечески?

Шерлок вздрогнул всем телом, недоверчиво глядя на Джона, и снова ретировался. А Джон, поняв, что он только что натворил, едва не застонал от отчаянья и злости на себя. Это же надо, Шерлок все-таки решился попросить, а Джон его прогнал! Холмс точно прав, Джон – кретин. Полный.

Он поднялся было, чтобы пойти за Шерлоком в его комнату, еще не зная, что будет говорить или делать, но с твердым намерением исправить ситуацию, но тут Шерлок вернулся сам. И Джон замер, неверяще глядя на своего соседа.