Читаем Консультация онлайн бесплатно

Обрюзг и плохо играет. Постарел. Так они говорят – критики – знакомые за глаза и незнакомые в лицо, пишут в своих глупых дилетантских комментариях.

«Ну и что?» – думал Баниров. – «Какое мне дело?»

Такси выехало из закрытого двора-колодца. Баниров смотрел на мокрую после проезда поливальной машины улицу. Больше всего ему захотелось оказаться под её напором воды. Наконец, очиститься, отскребать душу от этого свербящего чувства неустроенности.

Пожилой таксист, конечно, его узнал и посылал невербальные знаки в виде покашливания, прочистки горла и судорожных кивков головы в сторону клиента. За годы известности, даже славы Баниров не понял, досаждает ему это или нет.

По приезду надо будет попросить остановиться не у входа, решил он, поддавшись беспокойному порыву быть разоблачённым.

Психолог уже ждала. Улыбчивая и приветливая. Конечно, в конце сеанса попросит автограф. Чем-то она напоминала жену Банирова – Стасю, «маленькая фанатка», как он её называл, когда ещё был женат в предыдущий раз. Они действительно походили хрупким телосложением и даже слегка назидательным наклоном головы при разговоре.

Баниров прошёл в уютно обставленный кабинет и сел в кресло. На стене были яркие разноцветные сертификаты и грамоты, как бы говорящие о профессионализме их обладателя. Психолог села за стол, отложив компьютерную мышку и ручку, изъявив желание, таким образом, слушать.

– С чего начать? – неловко рассмеялся Баниров, хотя ему не было неловко, неловкость он изобразил на всякий случай.

– По телефону вы говорили, что вам надоели критики, – подсказала психолог.

– Точнее достали, – у него вспотели ладони, – а знаете, что самое неприятное? По большей части они справедливы. Я уже давно работаю без удовольствия, платят и ладно, главное мелькать лицом, так мне казалось.

– А сейчас не кажется?

Баниров пожал плечами. Он вдруг с ужасом подумал, что сможет ли сыграть какую-либо роль, любого человека, перед этим зрителем.

– Отчасти, деньги всегда нужны, – признался он.

– Почему вы берётесь за роли, которые вам не нравятся?

– Ха, всё просто, за них платят, их предлагают. Роли ментов и иже с ними сделали мне имя, этого не отнять.

– А театр?

– Я там по большей части играю свадебных генералов, во всех смыслах. Люди видят афишу театра, видят мою фамилию и восклицают: «А это ведь это та говорящая голова из какого-то очередного сериала, название которого я не могу вспомнить, он ещё в «Беглецах» снимался с Джоном Кьюсаком».

– Значит вы живете по течению, – резюмировала психолог, застывая в позе отличницы за партой.

Обрюзг и постарел.

– И мне это неприятно. Не знаю в чём тут дело, амплуа или успех. Может быть, я, на самом деле, посредственный актер, как писали в «Искусстве кино», которому просто повезло попасть на роль второго плана на один сезон в американский телик.

– В «Беглецах» вы были хороши, – склонила голову психолог.

– Спасибо. Можно воды?

Психолог кивнула и отправилась в приёмную. Глоток тёплой воды подстегнул дальнейший разговор. Психолог спрашивала, мягко и тактично, но Баниров всё равно чувствовал себя, как на допросе, и теребил истёртые запонки на манжетах. Они углубились в прошлое и вскоре пришли к выводу, что актёрство из самовыражения в институте превратилось в надоевшее ремесло. Однако у Банирова сохранялось чувство, что этим едва уловимым ремеслом он разучился пользоваться.

– Всё дело в таланте, – доказывал Баниров то ли себе, то ли собеседнице, – он либо есть и замылился халтурой, либо его нет и не было.

– Вы знаете, что такого успеха, как у вас, добиваются единицы актёров.

Баниров вспомнил свой курс. Саша Оплёткин погибал в антрепризе, Вика Смуля тянула лямку тюзовского актёра у себя в Астрахани или где-то ещё, а другие… Кто-то ушёл из профессии навсегда, кто-то из жизни.

– Не знаю, доказывает ли успех что-либо кроме силы удачи, – решил стоять на своём Баниров.

– Виктор, – вздохнула психолог, метнув взгляд в телефон и на часы, – вы рассказывали, что участвовали в шабаше.

– Да, а что? Чёрная магия, но ничего такого, в жертву мы принесли пойманную в мышеловку мышь. Она даже скончалась до конца обряда.

– Обряд сработал?

Баниров усмехнулся.

– Трудно сказать, я это больше рассматривал, как аутотренинг. Настроишь мозг на успех и рвёшься к нему. Впрочем, мне тогда действительно повезло попасть на пробы в Старый Театр, – сказал он, добавив уже удручённо. – Где я до сих пор и торчу.

Неожиданно психолог схватилась за горло и закашлялась, чуть не уронив опустевшую чашку кофе.

– Будьте здоровы, – сказал пациент.

Она кивнула, вышла промочить горло.

– У меня для вас предложение, – сказала она, вернувшись с поправленной причёской и протягивая визитку, – обратитесь к этому человеку, быть может, это то, что вам нужно.

«Т.О. Искушев», – было написано на карточке, внизу был московский городской телефон.

– Кто это?

– Консультант, – сказала психолог.

Он перевернул визитку и увидел лаконичную надпись «консультант личностного роста».

– Мне кажется, вся ваша проблема в самоуважении, он поможет вам.

– А вы?

– Не мой профиль.

Баниров театрально покосился на дипломы и сертификаты в рамочках. Ему не нравилось, что его отсылают, когда он сам через знакомых вышел на этого психолога. Все её хвалили, а она отказывается от него сразу же на первом сеансе терапии.

– Почему вы спросили про тот обряд, с мышью? – наконец спросил он, чувствуя, что не справился с задачей даже здесь, сидя в кресле.

– Многие находят его методы эксцентричными.

– Эзотерик?

– Не совсем, – уклонилась психолог.

– Может быть, вы всё-таки сами возьмётесь за меня? Мой друг Миша Капустин очень вас нахваливал.

– Михаил переживал развод, а семейные и постсемейные проблемы, как раз, мой конёк.

С чувством обмана он покинул кабинет и тут же набрал номер на визитке.

Днём он просидел в интернете, сдерживаясь, чтобы не искать отзывы на свою работу. На вечер была намечена репетиция в театре, Баниров позвонил режиссёру и сослался на болезнь.

– Да, я болен, болен плохими ролями и плохой игрой, – сокрушался он, лёжа в кровати рядом с женой.

Стася ткнула его локтём под рёбра.

– Думаешь, будет совсем глупо довериться этим людям? – спросил вдруг он, поворачиваясь на бок.

Супруга оторвалась от какого-то очередного своего детектива.

– Тебе решать, но не забывай думать головой, – сказала она.

Со вздохом Баниров откинулся на подушку. Как можно хорошо думать тем, что находится в такой позорной зависимости от слов незнакомых людей?

Офис Т.О. Искушева находился на последнем этаже двенадцатиэтажки, оживлённой суетой расположившихся здесь всевозможных организаций. Баниров надел чёрные очки и глубже погрузился в высокий воротник бежевого плаща. Нужная дверь с золотыми буквами на табличке была в конце длинного коридора. Ухватившись за ручку правой рукой, Баниров вскрикнул. Пальцы пересекал тонкий порез, кровь постепенно проступала на коже.

– Что за чёрт?

Дверной замок щелкнул, и показался высокий молодой брюнет в круглых очках. Одет он был официально: чёрный костюм, синий галстук. Лицо выражало крайнюю степень деловитости.

– Господин Баниров?

– Что у вас с ручкой? – возмутился посетитель, показывая свои окровавленные пальцы.

Молодой человек не ответил, отступив в сторону.

– Прошу. Меня зовут Иван Ремизов, я представляю господина Искушева.

– А где он сам? – спросил Баниров, проходя в небольшую светлую приёмную с мягкими диванами.

Ремизов скованно кивнул в сторону вишнёвой двери.

– Прежде чем продолжить, Виктор, мы должны предварительно заключить договор, – сказал он и сел за пустой секретарский стол.

– Если честно, я не совсем понимаю, какие услуги вы мне предоставите, Иван.

– Помощь в жизни и в карьере, – обтекаемо выразился Ремизов.

Из ящика стола он достал коробочку с отделениями для таблеток и положил на зелёное сукно перед собой.

– Верится с трудом, – произнёс Баниров, сжимая пораненную руку.

– Понимаю, Виктор, поэтому предлагаю вам особо выгодные условия. Мы с вами приходим к предварительному согласию на оказание услуг, а об оплате договоримся после.

– Каких услуг? – с нетерпением спросил Баниров.

– Консультирования, Виктор. Смотрите, я так понимаю, у вас психоэмоциональные вопросы, связанные с профессиональной реализацией, – на одном дыхании сказал представитель.

«Как робот», – подумал Баниров.

– Спасибо, я уже реализовался.

– Прошу прощения, если я не корректно выразился.

Они помолчали некоторое время, Баниров отвёл взгляд в сторону окна.

– А как будут проходить консультации? – спросил он.

– Это вам лучше обсудить с самим господином Искушевым, если вы согласны?

– Допустим.

Баниров знал, что согласится, хотя ему не удалось навести никаких точных справок, кроме рекламы в интернете.

– Отлично! – хлопнул в ладони представитель и, подхватив коробочку, в два шага добрался до актёра.

– Что это?

– Обязательное условие для продолжения. Здесь две таблетки, – он открыл коробочку, – точнее одна пилюля и леденец под язык.

– Эксцентричные методы, – рассмеялся Баниров. – Наркотики?

– Обезболивающее, – сказал Иван, покосившись на порезанную руку. – Нет, это не клофелин.

– Так что же?

– Обязательное условие.

Баниров зло схватил пилюлю, услужливая рука уже преподнесла стакан воды. Леденец следом отправился куда положено. Во рту стало сладко.

Представитель кивнул и сразу как-то расслабился, его движения стали более походить на живого человека, чем на робота. Он беззвучно скрылся за вишнёвой дверью. Баниров сидел, слушал тиканье больших белых часов и удивлялся сам себе.

Неужели я настолько отчаялся?

Леденец мешал думать, не выдержав, Баниров подцепил его зубами, зажал и раскусил. Тут же скривился и закашлялся. Во рту был вкус крови. Ощупав языком дёсны, раны он так и не обнаружил.

– Вас ждут, – произнёс Ремизов, стоя у двери.

Посмотрев на него с подозрением, Баниров прошёл в кабинет. На круглом по виду мягком ковре стояли два бордовых кресла друг напротив друга. Т.О. Искушев стоял в двух шагах вполоборота в строгом коричневом костюме. По его щеке шёл длинный шрам до уха. У Банирова сердце забило бой, когда шрам разошёлся и показался широкий толстый язык в обрамлении кривых зубов.

– Рад, рад, – сказал консультант, повернувшись лицом.

Впрочем, лицом это можно было назвать отдалённо. Носа не было как такового, рот начинался у одного уха и заканчивался у другого, глаз был один, как у циклопа, по центру, налитый кровью, розового цвета ногтя.

Актёр отпрянул, свернув со столика у стены кипу бумаг и кофейные чашки, дёрнулся к двери, но та была уже закрыта. Хрипя, вместо крика, Баниров вжался в дверной косяк. В голове было пусто, нечеловеческое лицо консультанта выбило оттуда всё.

– Сядем? – предложило чудище.

Искушев обошёл кресло и сел, в руках он держал чашку с дымящейся густой жидкостью.

– Слышал о вашей проблеме, Виктор Никитович, – продолжил он глубоким голосом, – и, как поклонник вашего таланта, я честно признаюсь, что пересмотрел все серии «Беглецов» с вашим участием и ту дополнительную серию, где вы были уже приглашённой звездой, не мог со спокойным сердцем отнестись к вашим проблемам.

Разум начал возвращаться к Банирову. Он слегка отлепился от косяка, поняв, что это смешно и глупо. Ещё он отметил, что не верит ни единому слову этого существа.

– Вы творческий человек, понимаю, тонкая душевная организация…

– А вы? Человек?

Лицо консультанта исказила жуткая улыбка.

– Моему помощнику по телефону вы сказали, что психолог вам диагностировала, если можно так сказать, проблемы с самооценкой.

– Да, – пропищал Баниров.

Мысли одна страннее другой заполняли образовавшийся от шока вакуум в мозгу. Это уродство? Такого не бывает. Меня опоили наркотой? Ну, конечно! Такого с Бариновым никогда не было, разве что от грибов. Он уже и забыл каково это.

– Не волнуйтесь так, Виктор, мы со всем справимся. Вместе. Я помогу вам, более того, я уже помог вам, а вы поможете мне, тем более требуемая от вас услуга вам будет как раз по плечу. Кофе?

Решив больше ничего в этом клятом офисе не принимать, Баниров покачал головой. Существо тем временем, высунув шершавый язык, начало лакать из своей чашки. Огромный розовый глаз неотрывно смотрел на Банирова.

– Итак, – отставив выпитую наполовину чашку и хлопнув по коленям, сказал Искушев, – приступим. Мне кажется, вам не хватает новой интересной работёнки для вашего нового раскрытия. Что ж, есть пара предложений.

– Каких?

Неизвестно откуда в руках Искушева появилась затёртая папка.

– Посмотрите, – протянул он папку. Баниров обратил внимание на сморщенные руки консультанта и острые черные когти, как на куриных лапах.

Так как Баниров не пошевелился, консультант встал сам и подошёл ближе, источая запах нашатыря. Засунул папку в трясущиеся руки.

– Здесь один сценарий и пьеса. Я предлагаю вам роль антагонистов. Это совсем не тот русский мафиози, которого вы играли в «Беглецах», благородный и беспощадный. Не-ет! О пробах не беспокойтесь, вы уже утверждены, если согласны. О деньгах тоже.

– Мне … нужно прочитать.

– Читайте-читайте.

Искушев застыл неподвижно, видимо, собираясь тут же дождаться прочтения.

– Дома, – сказал Баниров.

– Но вы согласны? Мы достигли его? Соглашения? Моя услуга вам – поставлять роли нового для вас амплуа. По моему глубокому убеждению, это решит во многом ваши экзистенциальные проблемы.

– А оплата?

– Для меня оплата – это ваше согласие плюс небольшое моё вознаграждение на, так сказать, представительские расходы, знаете, аренда нынче подорожала, которое можете выплачивать после получения гонорара.

Баниров чувствовал, что сети обмана опутывают его, как будто бы ему предлагают вложиться в финансовую пирамиду. И всё же.… Открыв папку, он увидел договор на съёмку с почасовой оплатой по первому эшелону.

«Ужасный, во всех смыслах, искуситель», – подумал он.

– Что скажете? – спросил Искушев.

Актёр беззвучно кивнул.

– Сочту за да, – рассмеялся консультант.

– Всё равно я не понимаю, как такое может быть.

– Всё просто – это капитализм. Я вам, вы мне, – Искушев дружески похлопал Банирова по плечу.

«Тяжёлая рука», – подумал Баниров и тут же: «Это не сон».

Консультант провёл под руку Банирова и посадил в кресло.

– Может всё-таки кофе?

– Нет-нет, – покачал головой Баниров.

– Тогда подпишем бумаги, – весело кивнул консультант, – внимательно прочтите.

Два экземпляра договора упали Банирову на колени. Он вчитался в деловой текст, долго не мог сосредоточиться, но в конце концов не нашёл никаких уловок. Получалось, что оплата Т.О. Искушеву была вообще жестом доброй воли, а не юридическим обязательством.

«Это ещё один глюк», – подумал Баниров.

Искушев параллельно подробно ещё раз пересказал условия договора. Он мутил воду, перемешивая монолог именами знаменитостей и светскими событиями, как будто был их непосредственным участником. Часть этих историй Баниров знал и подметил, что Искушев слегка, но удачно и в точку привирает.

Под пристальным взглядом розового глаза он поставил подпись на договоре со смешанными чувствами. Искушев кивнул, улыбаясь, как болотная жаба. Его резкая неразборчивая подпись стояла в нужном месте с самого начала.

– Читайте скорей и звоните на студию, – сказал он прежде, чем пожал руку актёру.