Читаем Константин онлайн бесплатно
Тонкий, едва различимый стон сорвался с губ Леи. Сердце, которое он слышал отчетливо, сейчас отзывалось глухо, будто из-под толщи сломанного льда. Удары становились редкими и неуверенными — жизнь покидала ее по капле.
Константин бросился к тахте, склонился над девушкой, обхватил лицо ладонями, жадно ловя дрожащие вздохи.
— Я так хотел дать тебе выбор… — прошептал он.
Губы Леи были бледнее снега, ресницы дрожали, а тело становилось все легче. Вампир ощущал, что нить их связи истончается, становится незримой. Он подхватил девушку на руки. Ее голова безжизненно ударилась о его плечо, вызывая настоящий взрыв в сердце Константина.
Константин больше не колебался. Пространство содрогнулось под его яростью, стены улья срезонировали от его силы. И в следующий миг пара исчезла.
***
Прохладный горный воздух ударил в лицо. Соль и сырость моря снизу поднимались к самому небу, смешиваясь с ароматом хвои и камня. Под ногами Высшего вампира раскинулся город. Узкие улочки, змеящиеся сквозь старинные кварталы, золотые фонари, неровные линии крыш и шпилей. Город жил своей жизнью: слышались голоса, смех, далекий звон колоколов, плеск волн о прибрежные скалы.
Но здесь, на высоте, где время остановилось, царила тишина.
Перед Константином возвышался особняк. Старинное каменное строение с темной крышей, готическими башнями и большими окнами, смотрящими прямо в бездну моря. Вампир не мог вспомнить точную дату, когда появлялся здесь в последний раз. В этом месте он оставил свою прежнюю жизнь. Упокоил того Константина, за которого сейчас вампир испытывал чувство стыда.
Ветер завыл в трещинах, когда он ступил на заросшую травой аллею. Скрипнули массивные двери под давлением плеча.
Можно было подумать, что Константин ушел отсюда лишь вчера, если бы не грязь — книги на столе, бокал с засохшим вином на дне, дрова в камине. Внутри пахло пылью и прошлым. Высокие своды, тяжелые шторы, покрытые тонкой паутиной, мраморные лестницы, ковры, давно напитанные мелким песком.
Константин вошел, держа Лею на руках, и каждый его шаг эхом отзывался по залам. Воспоминания нахлынули волной. Воспоминания тех лет, когда он еще наслаждался привилегиями Высшего вампира. Словно призраки, голоса и лица прошлой жизни мелькали перед взором.
Он поднялся по широкой лестнице и вошел в свои покои — просторную комнату с высокими окнами, откуда открывался вид на ночной город и море, поблескивающее внизу. Луна серебрила воду, а ее свет мягко ложился на бледное лицо Леи.
— Теперь ты будешь жить в моем мире, — прошептал он, опуская девушку на широкую кровать с резным изголовьем. Пыль вспорхнула в воздух, но он не обратил на это внимания. Его ладони скользнули по ее холодным щекам.
Сердце девушки билось едва-едва. Ее дыхание походило на слабый шепот ветра.
Константин опустился рядом, уткнувшись лбом в ее волосы. Его плечи дрогнули под тяжестью отчаяния. В глазах собрались капли боли. Но вместе с болью зарождалась решимость.
Он знал: у Леи нет жизни среди людей. Человеческая природа слишком хрупка, ее тело слишком слабое, чтобы выдержать то, что суждено. Каждый день в больнице был борьбой за несколько часов жизни. Каждое ее утро было подвигом. Она жила только на упрямстве и наивной вере в чудо.
Он обязан был даровать ей вечность. Даровать, как величайший дар и как жестокое проклятие одновременно. Обратить Лею, связать с собой, лишить возможности стареть, умирать, забывать.
И все же Константин знал: он не вынесет даже крохотного момента ее смерти. Не сможет. Пусть мгновение, но если она уйдет, если ее сердце остановится — он погибнет вместе с ней. И тогда вечность, что растянулась впереди, превратится в бесконечную тьму.
Константин считал, что умеет ждать. Века учили терпению. Но ждать, пока угасает его пара, — это не ожидание. Это пытка. Изощренная. Болезненная. И невыносимая.
— Прости, — шепнул он в мягкие волосы, прижавшись лбом к ее виску и чувствуя холод прозрачной кожи. — Я хотел подарить тебе выбор. Мир. Время. А подарю… себя. И вечную тьму.
Луна сдвинулась в окне, серебро легло на светлые ресницы.
Лея. Его свет в хрупкой оболочке.
Константин оставался неподвижным, прислушиваясь к дыханию и проклиная себя за то, что не может прервать ее страдания. Его древнее нутро не позволяло лишить девушку жизни и после возродить ее вампиром. Он чувствовал себя как никогда ничтожным и безвольным. Если бы это было возможно, то Константин хотел бы стать камнем.
Не чувствовать.
Не слышать.
Лишь оставаться стражем рядом со своим сердцем.
Он должен был взять себя в руки.
Вскоре привычный холод поднимался по телу. Константин позволил ему наполнить кости, мышцы, сознание.
Только бы не дрогнуть.
Он положил одну ладонь ей на сердце, другую — на щеку. Слушал. Считал. Убеждал себя, что слышит, хотя уже больше угадывал, чем улавливал биение. И наконец перестал спорить с судьбой.
Он выбрал.
«Лилит, — произнес он мысленно. — Стань свидетелем, а не судьей».
