Читаем Конопастик онлайн бесплатно

© Вьюгина С. В., 2010

© Дугин В. А., наследники, иллюстрации, 2010

© Оформление серии. ОАО «Издательство «Детская литература», 2015

В детском саду Вовку поздравляли с днём рождения. Воспитательница Вера Ивановна подарила настоящий электрический фонарик, Серёжка Бреков – марлевый сачок, а Надя Гуськова – шоколадку.

Но Вовка знал, что главный подарок он получит дома. Что его ждёт? Щенок? Футбольный мяч?.. И торопил время: «Скорей бы вечер, скорей бы пришла мама!» Но так получилось, что пришла за ним Серёжкина мама. Вова так торопился, так тащил её за руку, что все трое, Вова, тётя Наташа и Серёжка, не шли – бежали.

– Я знаю: у него сегодня день рождения, – размахивал руками Серёжка. – Торт будем есть!

Вова хотел что-то объяснить, ответить, но тут они подошли к дому, и он увидел в окно, как мама что-то поставила на стол и, наклонившись, рассматривает. Тут уж терпение у него лопнуло. Он стрелой влетел в подъезд и забарабанил в дверь.

Мама открыла ему, она улыбалась. Теперь-то Вова увидел, что она рассматривала. В трёхлитровой банке сидел и дрожал пушистый хомячок. Шёрстка у него была светло-коричневая, а мордочка вся в тёмных пятнышках, как в веснушках.

Вова осторожно вытащил хомячка из банки и прижал его к груди:

– Это – Конопастик?

– Вот и кличка уже есть у хомяка! – засмеялась мама и тут же озабоченно добавила: – Конопастик-то, наверное, есть хочет?

Мама вынула из сумки листок, где было записано, чем кормить зверька.

– Семечки, зелёные листики, хлеб, яблочная кожура – вот его еда.

Вова тут же метнулся к холодильнику, достал оттуда ломтик сыра и протянул хомячку. Тот ухватил его маленькими лапками и стал быстро грызть, туда-сюда, как будто пилил. При этом он двигал усиками и жмурился от удовольствия.

Щёки у Конопастика оттопыривались всё сильнее, но он продолжал уплетать сыр и даже одной лапкой время от времени уминал сыр поглубже в защёчные мешки – про запас.

В это время раздался звонок – и вошёл Серёжа Бреков со своей мамой. Они принесли в подарок Вове торт. Конопастик тут же попытался удрать, но Вова посадил его в банку, схватил ножницы, разрезал верёвочку и поднял крышку коробки. Это был его любимый торт с орешками, самый лучший для дня рождения, потому что так и назывался – «Подарочный».

Вова взял один орешек и протянул Конопастику. Но хомячок орешек не взял. Вместо этого он испуганно заметался в банке.

А Серёжка как встал перед Конопастиком, так и не сдвинулся с места и ни разу даже не улыбнулся, только сказал:

– Подумаешь! Когда у меня день рождения будет, мне мама щенка московско-сторожевой породы подарит…

– А мне уже купила Конопастика! – расхвастался Вова.

– А толку-то от твоего Конопастика! Он даже недрессированный! – расхохотался Се-рёжка.

Вова ничего не успел придумать в ответ: в это время мама уже накрыла стол и усадила ребят пить чай с тортом.

Ребята уплетали торт и всё посматривали на Конопастика.

Хомячок немного успокоился, отвернулся от детей, нажал задней лапкой на свой защёчный мешок, потом так же разгрузил второй. Было понятно, что хомячок немного освоился и пытается наладить свою хомячиную жизнь на новом месте.

Когда ребята напились чая, они вытащили хомяка из банки и решили, что самое время приняться за дрессировку. Они заставляли Конопастика переворачиваться через голову, учили давать лапку, перелезать через поднятый карандаш и до того «доучили», что Конопастик, стоило его выпустить из рук, тут же удирал куда глаза глядят, лишь бы спастись от дрессировщиков.

– Э нет, так дело не пойдёт! – Мама увидела, что ребята почти совсем замучили зверька, принесла старый аквариум, в котором когда-то разводили золотых рыбок, положила в него ком ваты и посадила рядом хомячка.

– Для начала постарайтесь приучить его, чтобы он не боялся, дайте ему время успокоиться…

Три дня Вова не отходил от Конопастика. Прибежит из детского сада, вынет хомячка из стеклянной клетки, посадит его в кресло и любуется. Или накормит резаной морковкой, даст несколько семечек, потом наблюдает, как Конопастик набивает свои защёчные мешки, или ужинает, или умывается после еды. В кресле Конопастику просторно, есть где побегать и поразмяться!..

Но на четвёртый день как-то так получилось, что пришёл Вова из садика – Серёжка к себе в гости его позвал, в индейцев играть. На пятый день они с Серёжкой договорились бабочек ловить. Вова посадил Конопастика в кресло, а сам взял марлевый сачок и побежал на улицу. Когда Вова вернулся домой, Конопастика в кресле не было…

– Мама! Мама! – растерянно закричал Вова. – Ты, случайно, не видела, куда убежал Конопастик?

– Не видела, – сказала мама. – Ты перестал с ним заниматься, вот он, наверное, обиделся и убежал.

– Я ведь только немножко, на один денёк перестал, – сказал Вова.

– А если бы я тебя на один денёк оставила?

– Не оставляй меня, мама! – тихо попросил Вова.

– Ты знаешь, по-моему, Конопастик тоже что-то пропищал, когда ты посадил его в кресло, а сам ушёл, – сказала мама. – Может, он тоже просил: «Не оставляй меня, Вова…»

За окном кто-то громко закричал:

– Во-ва! Во-ва!

Вовка открыл окно.

Перед подъездом, на дорожке газона, стоял Серёжка.

– Мне тир электронный подарили. Пойдём ко мне! – позвал он.

– Не пойду! У меня Конопастик пропал! – ответил Вова.

Серёжка молча скрылся в подъезде. Через минуту он уже колотил своими видавшими виды сандалиями в дверь Вовиной квартиры.

Едва Вова открыл ему, Серёжка пустил на пол свою кошку Мотьку.

– Мигом твоего Конопастика найдёт! – успокаивал он Вову. – Кошки хомяков лучше, чем мышей, чуют…

– Ну да, найдёт и тут же съест! – испуганно ответил Вова. – Мама! Не пускай Мотьку на кухню! Вдруг он там, мой хомячок?! Мотька! Пошла домой! Уходи, Мотька!

Вова распахнул входную дверь и затопал ногами.

Но Мотька и не подумала уходить. Она, наверное, и вправду учуяла хомяка, потому что как тень неслышно проскочила на кухню.

– Ма-ма-а! – истошно завопил Вова.

Как нарочно, мама куда-то вышла. И Володя понял: если Мотька найдёт хомяка, то точно его съест.

Вова выскочил на лестничную площадку и неожиданно столкнулся со своей бабушкой.

Вовина бабушка жила на другом конце города и раз в неделю приезжала к ним в гости.

– Бабушка, у меня Конопастик пропал! – чуть не заплакал Вова.

Он и поздороваться с бабушкой забыл: слёзы комом стояли в горле, мешали говорить.

– Ай-ай-ай! – только и ответила бабушка. – Это кто ж такой, Конопастик?

– Хомячок мой маленький, – пояснил, всхлипывая, Вовка. – Мотька его сейчас мигом найдёт, и…

– А вот Мотьке здесь делать нечего, – сказала бабушка, оставила дверь открытой и тоненьким голосом прикрикнула:

– Брысь, Мотька, брысь!

Мотька фыркнула и пулей выскочила из квартиры.

Бабушка поставила сумку у двери, сняла платок, достала завёрнутый в серебристую фольгу яблочный пирог, усадила ребят за стол и отрезала каждому по большому ломтю.

– Ну, теперь рассказывайте!

– Это я его оставил. Я ушёл, а он обиделся. Если бы Конопастик вернулся, я бы всё-всё для него сделал!

– Я бы тоже, – с удовольствием уплетая пирог, сказал Серёжка.

– Ну, примемся за дело, – решила бабушка. – Будем приманивать Конопастика. Несите карандаши и бумагу.

Бабушка посадила Вову к себе на колени, а Серёжку рядом с собой. Нарисовала на листе бумаги маленького хомячка, рядом несколько домиков и написала:

Бабушка рисовала улицы-переулки, начала даже сквер рисовать.

Ребята азартно включились в игру. Притащили кубики и в одну минуту – раз-два! – выстроили из кубиков главную улицу – Хомяковскую, затем – Морковную, рядом – Шоколадный проспект. В блюдце налили воды, а рядом разложили очищенные орехи фундук и маленькие лесные яблочки.

– Конопастик! Ко-но-па-сти-и-ик! – звали ребята.

Но хомяк не показывался.

– А ну-ка, Вова, Серёжа, посмотрите, не выскочил ли он на лестничную клетку, – сказала бабушка.

Ребята выбежали за дверь, а когда вернулись, остановились и замерли у порога: рядом с «бассейном» сидел Конопастик и с аппетитом грыз яблочко.

Бабушка предостерегающе приложила палец к губам и сказала:

– Тихонько! Не мешайте ему, а то он испугается и опять от вас убежит.

Глаза у бабушки улыбались.

Вова опустил голову и увидел в бабушкиной сумке ту самую трёхлитровую банку, в которой мама принесла Конопастика домой в первый раз.

А может, это была не та банка, а другая?..

– Ну теперь, я надеюсь, – сказала бабушка, – вы не будете оставлять Конопастика одного?

Всё началось с покупки попугая. Маленького волнистого зелёного Ромы. Мы привезли его с птичьего рынка в переноске и посадили в просторную, заранее купленную в зоомагазине клетку.

Сутки попугайчик не ел.

Три дня не выходил из клетки.

Неделю молчал и не летал.

Просо и канареечное семя даже не кле-вал – сердился. Мол, в новый дом привезли, от попугайского коллектива оторвали, объявлю-ка для начала голодовку.

Нахохлившись и распушив свои пёстро-зелёные пёрышки, Ромка сидел на жёрдочке, как цыплёнок, и зорко наблюдал за нашими попытками подружиться с ним.

– Птичка, пти-и-и-чка! – суетились у клетки мама и папа.

– Пичужечка, ну давай полетаем! – уговаривал Вовка.

Рома важно цеплялся за протянутый палец розовым коготком, топорщил крылья, беззвучно разевал клюв и пытался взлететь вверх, к потолку, но скользил по плоскости, упирался в стены и падал.

Ромка не умел летать!

– Птичка, пти-и-и-чка! – шептал Вовка, подсовывая «столбики» подорожника, веточки с семенами конского щавеля, кусочки белокочанной капусты.

– Ну хоть чирикни, хоть пискни! – удивлялись родители Ромкиному молчанию.

Теперь-то попугай охотно клевал то, чем его потчевали новые хозяева, но по-прежнему молчал и не летал.

Заговорил и полетел он в один день. Увидел за окном сидящих на карнизе синичек и, пронзительно закричав: «Пти-и-и-чка!» – метнулся к оконному стеклу.

С тех пор и пошло. Ромка клюёт зёрнышки, семечки, витаминную смесь и приговаривает: «Птичка, пти-и-и-чка!»

Придёт Вовка из школы – Ромка летит ему навстречу и со звонким криком «птичка, пти-и-и-чка!» на плечо садится. Всё бы хорошо, но никак не хотел Ромка в клетке сидеть. Только захотим мы его поймать, чтобы на место посадить, как он начинает вопить: «Птичка, пти-и-ичка, пти-и-ичка!»

Вопит жалобно! Хоть из дома беги! И мы сдались: попугай зажил на свободе. Только ночью спал в клетке. А днём уцепится за свою любимую занавеску и дремлет. Или сядет в ванной на стеклянную полочку напротив зеркала и со своим отражением разговаривает.

Особенно привязался попугайчик к Вовке. Сядет тот за уроки – Ромка сразу к нему на плечо! А то за пуговицу на рубашке уцепится, голову вниз свесит и разговаривает сам с собой. А слов он через пару недель выучил много. Вечером прилетит на обеденный стол и чирикает на все лады: «Пичужечка, лапочка, душечка!»

А потом новое появилось: то телефонной трелью рассыплется, то зазвонит, как будильник. Сначала было даже смешно, хотя, если честно, то временами было не до смеха: голова от его «разговоров» и трелей начинала болеть.

Конечно, радостей от него было больше, чем огорчений. Придёт мама с работы, за дела принимается: ужин готовит, убирается, стирает. Устанет, а Ромка тут как тут. Сядет на её плечо и приговаривает: «Ну что? Ну что?»

Мама улыбнётся, ответит:

– Ничего, Ромочка, всё в порядке.

Папа с работы придёт, тоже усталый, хмурится, а попугай к нему на плечо – и давай его подбадривать.

«Пичужечка, пичу-у-у-ужечка!» – воркует.

Ну чистый голубь! И воркует до тех пор, пока папа не улыбнётся.

Одно плохо: пристрастился Ромка всех своим кормом потчевать. Ухватит зёрнышко и первым делом к Вовке летит. У Вовки вся голова в семечках. К вечеру у Вовки в волосах чего только нет – и крупа, и семечки. А мама не успевает полы подметать и мыть. Всюду шелуха! Беда, да и только!

– Мам, а мам, – успокаивал Вовка, – разве это беда?! Уберём мусор, не горюй.

День убирали, два. А Рома в очередной раз крылья расправит, взлетит, а за ним – фонтаном шелуха.

– Это не попугай, а летающий крокодил, – говорила мама. – Невозможно так больше жить!

– Мам, а мам! Он же птенец ещё, играет он. Потерпеть надо, – защищал попугая Вовка.

А сам потихоньку, как мог, наводил дома порядок…

Однажды Вовка заболел. Пришли родители домой – лежит сын, губы жаром обметало, горит весь, а попугай сидит смирно в изголовье и наговаривает ласково: «Птичка, пти-и-ичка, пичужечка!»

Мама приготовила клюквенный морс, напоила сына, укутала одеялом. Потом села рядом, сказку начала рассказывать. Вовка очень любил, когда мама сказки ему рассказывала, читала книжки о жизни зверей и птиц.

Попугай сидел рядом и тоже внимательно слушал. Немного погодя мама пошла на кухню, чтобы принести ещё морса. Едва вышла, как услышала крик:

– Мам! А мам!

Мама бросилась к Вовкиной постели. Сын дремал, а Ромка сидел на прежнем месте и очень строго смотрел на маму. Мама пожала плечами и снова пошла на кухню. И снова услышала жалобное: «Мам, а мам!» Вернувшись к постели сына, мама услышала, что её звал… попугай!

Всю ночь Ромка беспокойно скороговорил: «Мам, а мам!»

Всю ночь просидела около Вовкиной постели мама. Утром температура у сына спа´ла.

…Вовка пил свой лечебный клюквенный морс и наблюдал за Ромкой. Попугай сидел смирно, время от времени чистил пёрышки и при этом очень даже весело напевал: «Пти-и-чка, пти-и-ичка, пичужечка!»

Но потом вдруг встрепенулся, взмахнул крыльями, разбросал шелуху по всему полу и весело так закричал: «Мам, а мам!»

А мама привычно уже взяла веник в руки и улыбнулась.

Вова закрыл дверцу своего шкафчика, погладил нарисованного на нём зайку и подбежал к раскрытому окну. В это время мама как раз входила во двор детского сада.

– Ура! Мама пришла! Ура! – крикнул Вова, схватил прозрачную сумку с тапочками и выскочил во двор.

Прямо под ноги ему подкатился большой синий мяч – это ребята Вовиной группы, ожидая своих мам, играли в футбол. Недолго думая, Вова ударил ногой по мячу и угодил прямо в берёзку, возле которой Серёжка Бреков стоял вратарём.

– Го-о-ол! – завопил Вовка что есть мочи. – Го-ол!..

– Штанга, – ответил ему Серёжка.

– Гол! – топнул ногой Вовка.

– Штанга! – ещё громче выкрикнул Серёжка.

Он хотел добавить ещё что-то и уже набрал воздуха в грудь, но тут они оба, и Серёжка и Вова, замолчали: от удара мяча с берёзки на землю свалился маленький красный жучок. Ребята наклонились над ним. Жучок лежал на спинке. Он старался перевернуться и быстро шевелил в воздухе лапками, как будто делал физзарядку – упражнение «велосипед». Серёжка тут же поднял ногу, чтобы раздавить жучка, но Вовка быстро опустился на корточки и прикрыл жука ладошкой.

– Не смей! – крикнул он.

– Вот сейчас как дам! – пригрозил Серёжа. – Убери руку!

Серёжкина ободранная сандалия повисла в воздухе прямо перед Вовкиным носом. Блес-тящая пряжка у сандалии была погнута, а ремешок закручен бубликом, как хвост у детсадовского пёсика Дружка. Вова хотел позвать на помощь маму, но в это время жучок щекотно завозился у него под ладошкой.

– Не смей! – повторил Вова. – Он живой, только ушибся.