Читаем Конец пути онлайн бесплатно

Journey's End by R. C. Sherriff

Перевод с английского Любови Кац

Действующие лица

Стэнхоуп командир пехотной роты

Осборн, Троттер, Гибберт, Ралиофицеры

Полковник

Старший сержант

Мейсонофицерский повар

Гарди офицер другого полка

Молодой немецкий солдат

Два рядовых роты

Место действия: Блиндаж в английских окопах накануне боя близ Сен-Кантена во Франции.

Несколько неровных ступенек ведут наверх, в окоп. Большую часть блиндажа занимает стол. У левой стены стоит деревянная рама с натянутой проволочной сеткой, которая служит одновременно и койкой и сиденьем у стола. У другой стены помещается деревянная скамья, и еще два ящика из-под снарядов стоят по бокам стола.

Еще одна деревянная рама с натянутой сеткой закреплена в правом углу от входа в блиндаж.

Из блиндажа влево и вправо тянутся мрачные проходы.

Помимо стола, коек и сидений другой мебели нет. На столе стоят бутылки, в них — свечи, а к стене прикреплены несколько старых журнальных фотографий, с которых глядят полуобнаженные девушки.

Земляные стены поглощают звуки войны, и они кажутся слабыми и далекими, хотя передовая всего в пятидесяти метрах отсюда.

Язычки свечей, которые горят все дни и ночи напролет, совсем не колеблются в неподвижном сыром воздухе блиндажа.

Время действия:

ПЕРВОЕ ДЕЙСТВИЕ: Вечер понедельника, 18 марта1918 года

ВТОРОЕ ДЕЙСТВИЕ:

Первый акт: вторник утром;

Второй акт: вторник после полудня

ТРЕТЬЕ ДЕЙСТВИЕ:

Первый акт: среда после полудня;

Второй акт: среда, ночь;

Третий акт: четверг, перед рассветом

Гарди: Ать, два, три — Мэри и МарИ,

(Тут он только мурлычет что-то и вдруг весело заканчивает песенку)

В дверном проеме появляются сначала чьи-то ноги, а затем высокий худой человек медленно спускается по лестнице, пригибаясь, чтобы не задеть потолок. Он снимает каску, и мы видим коротко остриженную седую голову. Мужчине на вид лет сорок пять, и видно, что физически он очень крепок.

Гарди: (оборачивается) Привет, Осборн! Твои ребята на подходе?

Осборн: (снимая ранец и бросая его в угол) Да. Уже идут.

Гарди: Вот и прекрасно! Выпить хочешь?

Осборн: Спасибо, не откажусь.

Гарди: (передавая Осборну виски и кружку) Много воды не лей. Виски сегодня хорошее — крепкое.

Осборн: (медленно смешивая виски и воду) Каждый раз поражаюсь, что они такое добавляют в воду?

Гарди: Наверное, какое-то дезинфицирующее средство.

Осборн: Я бы предпочел микробы, а ты?

Гарди: Я?.. Тоже, наверное.

Осборн: Ну что ж, твое здоровье!

Гарди: И твое! Прошу прощения за носок.

Осборн: Да Бог с ним. Кстати, вполне симпатичный носок.

Гарди: Мне самому нравится. На этикетке было написано, что сухие ноги гарантируются. Беда только в том, что вот носки сильно намокают в процессе.

Осборн: Стэнхоуп поручил мне принять блиндаж, пока он сам ведет ребят.

Гарди: Отлично! Я страшно тебе рад.

Осборн: Говорят, здесь довольно тихо.

Гарди: В некотором роде, да. Не угадаешь! Иногда часами ничего не происходит, а потом вдруг — то ручная граната пролетит, то эта ужасная хреновина, похожая на ананас, ну ты знаешь.

Осборн: Да уж знаю.

Гарди: Ш-ш-ш-ш- БАМ!

Осборн: Ну, хватит, я знаю.

Гарди: Вчера нас чуть не разнесло в клочья. Штук двадцать мин выпустили на нас. Три разорвались прямо в окопе… Я, правда, рад, что ты пришел. Прости, что так невежливо тебя встречаю.

Осборн: Ну и что натворили эти хр…штуковины?

Гарди: Да Ужас что! Один блиндаж взлетел на воздух и попал прямо в чай ребятам. Им это очень не понравилось.

Осборн: Еще бы! Нет ничего хуже чая с грязью.

Гарди: Кстати, вы знаете, что мы ждем атаки немцев с минуты на минуту?

Осборн: Да уж целый месяц как знаем.

Гарди: Но теперь-то уж точно скоро. Странные вещи творятся на той стороне. Я специально прислушивался ночью в тишине. Во-первых, движение грузов больше обычного — всю ночь грохотали по мостовой — во-вторых, поездов вдали слышно больше — один за другим пыхтят — уйму народа подвозят.

Осборн: Да, наступление будет скоро.

Гарди: Вас сюда перебрасывают на шесть дней?

Осборн: Да.

Гарди: Тогда, скорее всего вам и достанется.

Осборн: Вы тоже недалеко отсюда будете. Давай лучше дела передавай. Где карта?

Гарди: Мы вот здесь. (Он роется в бумагах на столе и, наконец, извлекает помятую карту). Мы удерживаем около двухсот метров передовой. Вот здесь у нас ручной пулемет — здесь еще один. Вот здесь крестиками помечены караульные посты.

Осборн: А где рядовые спят?

Гарди: Не знаю. Этим распоряжается майор (Гарди показывает куда-то влево). Прислуга и сигнальщики спят там. Два офицера здесь и три — там (указывает на проход справа). В смысле, если у вас пять офицеров.

Осборн: Пока у нас четыре. Но вечером должен прибыть еще один. Пару дней назад он уже отметился на перевалочном пункте.

Гарди: Надеюсь, вам с ним повезет больше, чем мне с моим последним. В первую же ночь он заработал радикулит и отправился назад, в Англию. А теперь читает лекции молодым офицерам о жизни на передовой.

Осборн: Бывает. В последнее время сюда и впрямь присылают каких-то недотеп. Надеюсь, нам повезет, и наш будет свеженький, сразу со школьной скамьи. Такие справляются лучше.

Гарди: Согласен.

Осборн: Так ты говоришь, пять коек? (Осматривает ту, на которой сидит). Эта лучшая?

Гарди: Нет, ты что. (Указывает на койку в правом углу). Вон там, моя. В других блиндажах есть койки даже без сеток — одна рама. Чтобы удержаться, приходится свешивать руки с боков. Только опускать ноги слишком низко нельзя — а то крысы начнут грызть башмаки.

Осборн: И много крыс здесь?

Гарди: Ну, примерно миллиона два; правда, всех я их не видел (Натягивает носок, а потом ботинок). Что-нибудь еще хочешь узнать?

Осборн: Да ты мне еще ничего не рассказал.

Гарди: А что еще ты хочешь знать?

Осборн: Ну, например, сколько в окопе боеприпасов?

Гарди: Ну, ты и старый хрыч. Можно подумать, ты в армии служил. (Находит затертый клочок бумаги). Вот, смотри. 115 ручных гранат, но на твоем месте я бы их не трогал. Они очень плохо действуют на немца и делают его агрессивным. Затем — 500 мин и 34 резиновых сапога.

Осборн: То есть 17 пар

Гарди: Что ты! 25 — на правую ногу и 9 — на левую. В общем, здесь все написано (передает список Осборну).

Осборн: Ты проверял по списку, когда заступал сюда?

Гарди: Я — нет. Майор должен был. Да тут все в порядке.

Осборн: Стэнхоуп наверняка захочет увидеться с тобой. Он любит перекинуться словечком с командиром, которого сменяет.

Гарди: Ну и как поживает наш юный друг? Пьет по-черному, как всегда?

Осборн: С чего ты взял?

Гарди: Брось, что еще можно сказать о Стэнхоупе? (Делает паузу и с любопытством смотрит на Осборна). Бедняга! Должно быть, не просто быть заместителем командира. Старик, ты такой сдержанный и трезвый.

Осборн: Стэнхоуп — самый лучший ротный, которого я знал!

Гарди: Да, он парень неплохой, я знаю. Вот только я никогда не видел, чтобы такой юнец, как он, закладывал столько виски. Знаешь ли ты, что когда мы последний раз стояли на отдыхе, он ужинал с нами и один выпил целую бутылку за час и четырнадцать минут — мы засекали время.

Осборн: Представляю, как вы веселились и подзуживали его, ну и восхищались его геройством!

Гарди: Да нам и не надо было его подзуживать.

Осборн: Это да, но ведь наверняка все думали, как лихо это у него получается. (Пауза) Так или нет?

Гарди: Ну, естественно, как-то так невольно получается, что восхищаешься таким парнем, особенно, тем, как он сам потом, без посторонней помощи, домой идет.

Осборн: Когда такой офицер, как Стэнхоуп, имеет здесь репутацию пьяницы, он превращается в посмешище. Народ готов заплатить за бутылку виски только ради удовольствия посмотреть, как он будет напиваться.

Гарди: Ты, конечно, человек предвзятый. Ведь это тебе приходится потом укладывать его в постель.

Осборн: Все это напоминает зевак на петушиных боях — сидят и смотрят, как парень напивается до беспамятства.

Гарди: Ладно, черт с тобой, людям действительно здесь скучно, должны же они как-то развлекаться. То есть я хочу сказать, что Стэнхоуп действительно стал посмешищем. И действительно чертовски любопытно наблюдать, как мужик напивается — стакан за стаканом. Кажется, он даже не поехал домой в свой последний отпуск, да?

Осборн: Не поехал.

Гарди: Должно быть, подумал, что не стоит в таком виде встречаться с папочкой. (Пауза) Ты хоть знаешь, что его отец — деревенский викарий?

Осборн: Да, знаю.

Гарди: Представляешь. Стэнхоуп приехал бы в отпуск в свою деревню чайку попить! Он, кажется, в Париже был?

Осборн: Да.

Гарди: Бьюсь об заклад, это был еще тот отпуск!

Осборн: Гарди, тебе известно, сколько времени Стэнхоуп провел на войне?

Гарди: Порядочно, я знаю.

Осборн: Почти три года. Он прибыл тогда сразу после школы, когда ему было всего восемнадцать лет. А в этой роте он уже год — и все это время на передовой. Он ни разу не отдохнул. Другие только прибудут, тут же подхватывают какую-нибудь болячку, бегут в лазарет и сразу же возвращаются домой, и только юный Стэнхоуп месяцами тянет лямку без передыху.

Гарди: Да я знаю, он парень неплохой.

Осборн: Я видел однажды, как он весь день пролежал в окопной лихорадке, а потом всю ночь провел в карауле.

Гарди: Да знаю я, знаю, он мировой парень!

Осборн: И за то, что он до сих пор не сбежал с передовой, и что его нервы ни к черту, его прозвали пропойцей.

Гарди: Не пропойцей, а просто говорят, что он крепко пьет. А насчет его нервов, ты прав. Они у него ни к черту. Последний раз, когда мы на отдыхе играли в бридж что-то там произошло, не помню, что именно, но только он вдруг как вскочит и все стаканы со стола сбил — кулаком. Совершенно не владел собой, а потом как будто разом пришел в себя и расплакался.

Осборн: Да, я знаю.

Гарди: Это кто тебе рассказал?

Осборн: Он сам и рассказал.

Гарди: Правда? Мы-то старались все это дело замять. Просто, я это к тому, в каком состоянии он находится. (Встает и надевает ранец. Пауза) Знаешь, Осборн, тебе надо бы быть командиром.

Осборн: Ерунда!

Гарди: Правда, правда. Это видно за километр. Я знаю, Стэнхоуп — храбрый и все такое, но, черт побери, ты же старше его вдвое, да и потом ты такой разумный старик.

Осборн: Не будь свиньей. Он был командиром, когда я еще даже не записался на фронт. С его опытом он стоит дюжины таких, как я.

Гарди: Да ты лучше меня знаешь, что командиром должен быть ты.

Осборн: Нет, он непревзойденный командир. Он бы уже мог командовать батальоном, если бы…

Гарди: Вот именно, если бы… (смеется).

Осборн: Ладно, кончай смеяться. Что еще осталось передать?

Гарди: Да нечего больше.

Осборн: А журнал?

Гарди: О Господи! Ну, ты и зануда! Ладно. Вот, возьми. (Находит среди бумаг журнал). Заполнен до последней минуты. Вот моя последняя запись: «17.00–20.00. Все спокойно. Немецкий летчик перелетел через окопы. Убил крысу».

Осборн: Летчик убил крысу?

Гарди: Да нет, осел, я убил крысу. Ладно, допивай свое виски, я хочу упаковать кружку. Оставляю тебе последнюю каплю в бутылке.

Осборн: Спасибо. (Допивает виски и отдает кружку Гарди).

Гарди: (укладывая кружку) Ну, я пошел.

Осборн: Ты что, не дождешься Стэнхоупа?