Читаем Конь чугунный онлайн бесплатно

Ваня достал смартфон из-под подушки и одним приоткрытым глазом глянул на дату. Десятое июня. Прошло всего десять дней, как его отправили в эту Богом забытую деревню. Ни связи, ни интернета, и это в двадцать первом-то веке.

За что, спрашивается, его сослали сюда родители. Ну закончил он с двумя тройками пятый класс, ну не все же гении в русском языке и литературе. А если некогда читать. И подумаешь, друзей в реальной жизни нет, зато в виртуальной он сумел сколотить команду, которая за год не проиграла ни единого боя в классной стрелялке.

Ваня злился. На учительницу Зою Михайловну за оценки. На родителей за ссылку. На деда с бабушкой за то, что жили в этом затерянном краю, и, в отличии от него, легко справлялись с полчищами комаров, с удобствами (а точнее, неудобствами) во дворе и скрипучими кроватями на металлических сетках.

Ещё дед каждый день посылал его с местными ребятами познакомиться. Но те какой-то ерундой занимались: рыбу удили на заре, купались в мутной заводи, а вечерами мяч гоняли за огородами, у них там даже ворот нормальных не было. А Ваня был геймером до мозга костей, он уже так навыки прокачал, что мог фору дать многим взрослым дядькам. А теперь вот оказался в этой глуши без интернета.

Ваня вздохнул и накрылся с головой одеялом.

— Вставай, Ванюш, — послышался с кухни голос бабушки. — Иди блиночков поешь с медком!

Его передёрнуло от такого количества уменьшительно-ласкательных слов, он привык в игре жёстко общаться, коротко, по делу. А тут…

Но, по правде сказать, блины у бабушки получались вкуснющие, так что Ваня скинул одеяло и крикнул:

— Иду уже!

Блинный завтрак мигом улучшил настроение, даже захотелось прогуляться до заводи, поглядеть на неё поближе. И если там никого не окажется, то и окунуться по-быстрому. Честно признаться, плавать Ваня не умел, но рассказывать об этом никому не собирался, ещё не хватало, чтобы над ним тут посмеялись.

Едва Ваня вышел на крыльцо, его окликнул дед:

— Позавтракал, Ванёк? Пойдём-ка чего покажу, об этом кажный парнишка в городе мечтает.

Дед двинулся в сторону сарая, а Ваня побрёл следом, представляя мысленно удобное геймерское кресло, большой монитор и закрытые наушники. Это было именно то, о чём он мечтал в городе.

— Гляди, Ванёк, коняка какой, такого в городе не сыщешь, — дед показался в дверях с велосипедом и похлопал по блестящему рулю. — Ну, чего глядишь? Седлай да кати.

Дед, кряхтя, выволок велосипед и прислонил к забору. Ваня замер с открытым ртом, разглядывая этого железного динозавра, местами поржавевшего, с громадным твёрдым сиденьем на двух пружинах и вымазанной маслом чёрной цепью.

Если по-честному, то кататься Ваня тоже не умел. Вот управлять всякими леталками в игре — это пожалуйста, хоть даже космическим кораблём. Но дело было даже не в этом. В жизни Ваня себе и велосипед представлял по-другому. Ему виделся лёгенький скоростной велик, с закрытой цепью, с удобным анатомическим кожаным сиденьем, со всяким обвесом, типа фонариков, зеркал, катафотиков, клаксонов. А это просто чудо какое-то.

Судя по тому, как дед отирал со лба пот, этот болотно-зелёный монстр был сделан как минимум из чугуна, и у него не то, что скорости не переключались, даже тормозов не было. Рама, руль, сиденье и страшная чёрная цепь. Одним словом — жесть.

Придя наконец в себя, Ваня сдавленно произнёс:

— Не, дед, не хочу. Давай, если надо, я лучше огород полью. Или ещё чего.

— Да солнце уж высоко, поливать нельзя, а то земля растрескается, — махнул рукой дед. — А на лисапете сейчас самое то. Как разгонишься, ветерком тебя и обвеет. Только картуз надень, чтобы в темечко не напекло.

Тогда Ваня ухватился за идею о жарком солнышке.

— Дед, давай я потом, и правда жарко. Да и блинами объелся.

— Тюю…, — вдруг сощурился дед. — Ты чего это, не могёшь что ли? Сидишь, небось, в городе, в своём муравейнике, нос на улицу не кажешь. А как выйдешь, так бегом на транвай иль автобус. Да на велосипеде-то каждый малец должен уметь ездить, тем более в нынешнее-то время, когда его достать проще простого. Я, знаешь, как мечтал в детстве, да после войны какой велосипед, есть нечего было. Зато в колхозе как стал работать, так первым делом купил. Ни бензину ему, ни солярки, ни сена не надо, сел да поехал. Красотища!

Щёки у Вани загорелись: не хотелось, чтобы дед догадался. Отец-то много раз предлагал купить велик, дорогой, навороченный, с двенадцатью скоростями, но у Вани всё свободное от школы время занимала игра. Только деду этого не объяснишь, он и телефон-то только кнопочный сумел освоить.

— Знаешь, бери-ка ты этого коня, да дуй за лесополосу, вон туда, — дед указал рукой за огороды, чуть левее футбольного поля. — Там тебя никто не увидит, да и не так зашибёшься, коли упадёшь. Асфальта нет, землица утоптанная, самое то для учения. И не боись, дело это простецкое: ногу на педаль, спину ровней и покатил.

Ваня вздохнул. С одной стороны, дед уже догадался. С другой — попробовать там, где никто не увидит, выглядело заманчивым, пусть и на таком странном агрегате. А вдруг и правда научится кататься так легко, как дед говорит. Это же лучше будет, чем считать дни без интернета до конца августа.

Выкатывая велосипед за калитку, Ваня уже хорошенько прочувствовал его немалый вес: пришлось неслабо упираться пятками в землю. Хорошо хоть жили они в конце деревни, и до лесополосы всего-то и насчитывалось метров триста. Но всё равно Ваня изрядно взмок под лучами жаркого полуденного солнца, пока их преодолел. Уже и кататься-то не было желания, хотелось бросить велик в траву и посидеть под тенью раскидистой ивы. Но, постояв пару минут и отдышавшись, Ваня решил всё-таки попробовать.

Узкая лесополоса отделяла одно поле от другого, вдоль неё двумя параллельными полосами убегали вдаль колеи грунтовки. Самое главное, лесополоса полностью скрывала эту дорогу, поэтому увидеть Ваню из окна никто не смог бы. Но всё равно на всякий случай он огляделся по сторонам, убедился лишний раз, что вокруг никого, только гусиное стадо вдалеке. Тогда он осмотрел ещё раз велосипед, и снова подивился громоздкости и непродуманности древней конструкции. Потом он чуть приподнял заднее колесо (точно, чугунный!) и провернул ногой левую педаль кверху. Теперь оставалось встать на эту педаль, надавить изо всех сил, а потом, пока велик станет катиться, надо всего лишь успеть перекинуть ногу над рамкой и устроиться в седле. Так это выглядело в теории.

Но практика не всегда соответствует рассуждениям. Когда Ваня наступил левой ногой на педаль, колёса закрутились, но пока он пытался перенести правую ногу над рамкой, руль вильнул и велосипед полетел в траву. Вместе с Ваней.

— Ссс, — засипел он, поднимаясь и потирая ушибленную коленку, — дурацкий чугуний! Кто только тебя придумал!

Велосипед молчал, что было и не удивительно.

Ваня снова выкрутил левую педаль, встал на неё, сжав руль покрепче, оттолкнулся как следует и попытался поскорее перекинуть ногу через рамку. Правая нога проскочила мимо педали, и Ваня, пребольно ударившись пятой точкой о сиденье, снова кубарем полетел в траву.

— Дурацкая, идиотская железяка, — сквозь зубы шипел Ваня. — Вот самая что ни на есть дебильная.

Если после первого падения на долю секунды закралась мысль бросить это дело и отволочь велосипед обратно в сарай, то теперь вскипела злость. Как нарочно, в этот день солнце жгло нещадно, в небе не виднелось ни облачка, даже ветер устало замер где-то в верхушках деревьев. А ещё ужасно хотелось пить. Но если пойти за водой, назад он вряд ли вернётся. Поэтому сначала следовало домучить этого монстра, а уж потом топать к колодцу.

Бурча под нос, Ваня в третий раз выкрутил педаль. Ему казалось, что уже удалось хоть немного прочувствовать норов этого чугунного коня. Теперь он более уверенно надавил на педаль и даже успел краем глаза подсмотреть, куда ставит правую ногу. Проворот, ещё проворот. Ветер словно очнулся и вспотевшего лба коснулась лёгкая прохлада. Ваня обрадовался, чуть расслабился и не успел удержать на месте решивший вильнуть в сторону руль. Дёрнув его в противоположную сторону, Ваня оказался точнёхонько напротив кочки, в которую и угодило колесом, и снова покатился в траву.

Отодрав десяток репейников от футболки, Ваня принялся дубасить по раме ногой, приговаривая:

— Дурацкий, идиотский, самый паршивый велик на свете!

Глаза жгло от обиды, руки и ноги покрылись мелкими царапинами, жажда усилилась до изнеможения. Больше всего в эту минуту хотелось сломать велосипед, разобрать на части, чтобы никто и никогда не сумел его починить. Как следует замахнувшись ногой, Ваня приготовился врезать ещё раз по колесу и тут услышал весёлое хихиканье. Он замер и принялся озираться по сторонам — смех уж очень походил на девчачий. Ване перед пацанами-то опозориться было стыдно, а уж перед девчонкой…

Но именно так и оказалось. Из-за шершавого ствола берёзы вышла девочка примерно одного возраста с Ваней, в цветастом сарафане и с длинной косой, перекинутой через плечо. Она прикрывала рот ладошкой и продолжала хихикать. Злость в Ване заклокотала как бурлящая вода под крышкой чайника, поэтому он не раздумывая выпалил:

— Чего ржёшь как дура деревенская?

Девочка, не переставая улыбаться, отняла ладошку от лица и склонила голову набок.

— Ну допустим, я и есть деревенская, — ответила она. — Ну вот ни капельки не дура. А вот ты, как погляжу, невоспитанный городской хам, раз сразу обзываешься.

— Да что ты говоришь! — Ваня упёр руки в бока. — А ничё, что ты из кустов подглядываешь? У вас тут, у ДЕРЕВЕНСКИХ, так принято?

— Нужен ты мне больно, — отмахнулась девочка. — Я клубнику собираю вообще-то. Это место, знаешь ли, общее.

— Клубнику?!.. — Ваня просто покатился со смеху. — Ну говорю же — дура. Какая в лесу клубника? Даже дети в саду знают, что она в огороде растёт. Иди, лучше книжку умную почитай, а то вас тут ничему не учат в вашей ДЕРЕВЕНСКОЙ школе.

Девочка хмыкнула, накрутила кончик от косички на палец и уже совсем серьёзно произнесла:

— Школа у нас хорошая, и учат нас правильно. А вот ты-то и есть неуч, как я погляжу. К твоему сведению, клубника бывает не только в огороде на грядке, она ещё и на лугу растёт. Её полуницей называют. — Девочка вернулась к берёзе и подняла повыше наполненное желтовато-розовыми ягодами прозрачное ведёрко. — Вот они, если не видел никогда. А будешь обзываться, так я ребятам пожалуюсь. Они таких вот ГОРОДСКИХ тоже не любят, поймают и поколотят хорошенько.

— Ах-ах, — схватился Ваня ладошками за щёки и театрально покачал головой, — страшно-то как, прям напугался до смерти, сейчас прятаться побегу.

Девочка молча покрутила пальцем у виска, повернулась, и цветастый сарафан пропал среди деревьев и кустарника.

— Крутецки покатался, — вздохнул Ваня и уселся на обочину.

Злость пропала, осталась только противная липкая усталость. Обидно, если кататься не научится, потому что на футбольное поле ему теперь уж точно не попасть. Да и перед дедом стыдно. Да что там перед дедом, перед самим собой тошно: велосипед оседлать не может.

Поднявшись, Ваня сделал ладошку козырьком и огляделся. Было тихо, только в лесополосе задорно чирикали птицы, да в траве приглушённо трещали кузнечики. Жара спадать не собиралась, и Ваня очень надеялся, что «благородные рыцари» в такое пекло никуда не пойдут даже ради «принцессы» в цветастом сарафане.

Ваня снова поднял велосипед, который теперь казался ещё тяжелее раз в десять. Крутанул педаль и решил ногу под рамкой просунуть, чтобы стоя на педалях прокатиться. Может так легче будет ехать, да и падать не придётся — успеет спрыгнуть. Оттолкнувшись, он прокрутил левой ногой педаль, правую просунул под рамкой, надавил, поехал. Руль вилял туда-сюда, колёса подпрыгивали на мелких травянистых кочках, но, несмотря на неудобное положение, дело вроде пошло. Ваня обрадованно заулыбался. И тут раз! Правая нога соскользнула, и их вместе с чугунным конём в который уже раз приняли в объятия заросли луговой ромашки.

С этого момента время будто замерло, а внутри у Вани вступили в противоборство две сущности. Одна, основная, требовала бросить эту треклятую железяку, пойти напиться ледяной колодезной воды и поиграть в телефоне (хоть в какую-нибудь простенькую аркаду без интернета). А вторая, изредка желавшая приключений, предлагала не останавливаться и одержать победу в этой схватке с древним монстром. Обычно побеждала первая, но сегодня вторая взяла быка за рога, поэтому Ваня даже не заметил, что солнце уже повернуло в сторону заката. У него сложился чёткий алгоритм: поворот педали — толчок — нога под рамку — несколько метров вперёд — руль в сторону — падение. И так снова и снова. Ваня уже совершенно не реагировал на боль, её давным-давно перекрыла злобная сосредоточенность.

Неизвестно, в какой раз он оказался лежащим в траве, но неожиданно внимание привлекла дорожка из щебня. Это означало только одно: он доехал до железной дороги, от дома до которой километра три, не меньше.

— Ну ё-моё, ну как меня угораздило так умотать. Вот я дурень.

Ваня сел в тень, привалившись к гладкому стволу тополя и тяжело вздохнул. Теперь помимо мучавшей жажды противно ныли ушибы и мерзко щипали ссадины. Но как бы тяжко не было, а домой возвращаться всё равно придётся. Когда Ваня поднялся и бросил взгляд на дорогу, внутри у него мигом похолодело: вдали, поднимая тучу пыли, неслась целая ватага велосипедистов.

— Вот ябеда, — сквозь зубы прошипел Ваня. — Прямо тьфу на этих девчонок.

Он поднял велосипед и перегородил им дорогу. Если вдруг драться полезут, он сперва обрушит на них эту тяжеленную железяку, внесёт, так сказать, сумятицу. Ваня сильно нервничал в ожидании, стоит ли говорить, что драться в реальности он тоже не умел.

Каких-то пара минут и мальчишки с протяжным скрежетом ударили по тормозам. Побросав велики в траву, они шагнули ближе и молча уставились на Ваню. А он, в свою очередь, таращился на них, пытаясь прикинуть, кто главарь и кого бить первым.