Читаем Комсорг онлайн бесплатно

«Точно, на выходе со стадиона после матча начнется страшная давка!» — сейчас вспоминаю я.

Что там случится, я точно не помню, то ли кто-то упал, то ли одновременно с соседних трибун народ запустили на лестницу. В этот день на улице было сильно морозно, замерзшие болельщики резко рванули со стадиона в конце матча. Потом Спартак забил второй гол на последней минуте и многие повернули обратно, в итого около шестидесяти погибших официально, из них много подростков.

При СССР, конечно, ничего не писали про данную трагедию, как такое было положено. Узнали граждане о случившемся только в девяностые годы. Подробную статью о трагедии я прочитал последний раз уже через тридцать лет, за прошедшее время с тех пор много чего подзабыл.

«Получается, второе такое знаковое событие после моего переселения, которое я могу вспомнить, вмешаться и попробовать все же что-то исправить в случившемся», — понимаю я.

Не совсем верно сказано, кое-что из знаменательных дат я еще помню, однако в смерть Брежнева и избрание Андропова на пост Генсека не могу вмешаться никак при всем желании.

Да и что вообще там можно исправить — даже не понимаю.

Пока я продолжаю залезать обоими руками в историю страны, мечтая сдать органам маньяка, поэтому снова раскидываю по ящикам на улице Желябова свои конверты с анонимками примерно такого же содержания. Нового почти ничего про него я не вспомнил и продолжаю отправлять их по прежним адресам в этот раз по пути на тренировку.

Хотя, все же — нет, кое-что я вспомнил — имя и отчество монстра, теперь могу составить хоть запрос в той же Горсправке Ростова-на-Дону. Надеюсь, что такая там есть, где-нибудь на вокзале или площади перед ним должна найтись подобная платная услуга.

В анонимки, конечно, свое знание тоже добавил и еще написал про ростовский парк «Авиатор», где он начнет подстерегать своих жертв, про него тоже вспомнил. Иначе, как мне найти маньяка — не представляю себе, даже если он остался жить в Шахтах, если на мои конверты органы забили большой и толстый многочлен.

Или — если он переехал куда-то, когда почувствовал пристальное внимание к своей персоне. Тем более если его уже проверяли на причастность к убийствам, допрашивали и задерживали. Если сделали хоть что-то из легко возможного.

Тогда он снова затихарится, как после первого убийства, надолго заляжет на дно. И год-два, а может даже три, не станет собирать свою кровавую жатву, неутомимо бродя по лесополосам и паркам.

Только потом все равно не выдержит и займется любимым делом — понесет смерть и страдания людям.

В общем, без обратной связи мне придется все-таки ехать в южную ростовскую губернию, искать там его старое или новое логово. Что я могу сделать только относительно официальным путем, через ту же Горсправку, естественно без обращения в милицию или куда-то еще.

Только для подобных разъездов обязателен в советской стране паспорт, не имеющим его несовершеннолетним совсем одним не рекомендуется кататься по стране. Просто можешь доехать до первой проверки той же транспортной милицией на самом вокзале или около вокзала, еще и переночевать нигде не получится. Хотя и с паспортом тоже очень непростое дело — разместиться в любой гостинице, впрочем, с деньгами сверху вполне возможно себе найти номер.

Сама поездка займет дня четыре, пока я доберусь до Ростова-на-Дону, пока узнаю прописку маньяка, пока доеду до города, где он обитает и еще необходим хотя бы один день на то, чтобы присмотреться к месту будущего возмездия.

Только под мостом ночевать остается, как Тому Сойеру с друзьями. Поэтому придется кататься в поездах, что довольно сложно, когда необходимо вести наблюдение за маньяком. Или ночевать где-то в парке, для чего потребуется кусок брезента, легкое одеяло или что-то похожее на него. В принципе я могу привезти все такое добро с собой.

«Еще, значит, более-менее теплая погода для ночлега в кустах. Ладно, сейчас мне еще рано думать о поездке в Ростов-на-Дону».

Теперь передо мной встает другой неотложный вопрос, что я могу сделать, чтобы предотвратить давку на стадионе и спасти людей, раз я точно знаю про грядущее событие? Как довести до сведения дирекции стадиона или руководства той же милиции, которая там поддерживает порядок, что их ждет в самом конце матча?

Снова писать письма и отправлять их таким же образом? Вполне возможный вариант, если будут предупреждены, значит, окажутся вооружены.

Только обратной связи у меня снова не будет, придется ехать в Москву, посещать сам матч и смотреть, какие меры будут предприняты. Возможно еще там попробовать предупредить трагедию, действуя уже по обстоятельствам.

Хотя, что я могу сделать на шумящих трибунах — сам не понимаю.

Можно еще обклеить все столбы и деревья перед Лужниками с предупреждением о возможной давке. Тогда мне лучше приехать в район стадиона рано утром. Для чего придется ехать в Москву на ночном поезде и заняться подобным делом еще в темноте осеннего утра. Плохо, что тогда не будет никакой возможности спокойно осмотреться, прямо перед матчем точно не получится ничего развесить. В районе стадиона окажется много милиции, меня быстро заметят и задержат.

Ведь не принято в нашей стране что-то исподтишка развешивать на столбах, поиграть в подпольщика, клеящего листовки, долго среди бела дня не получится. Ведь утром тоже может не получиться или поснимают их все, как только заметят. Припишут подобные предупреждение о возможной давке врагам Советской власти, желающим опорочить мирный праздник спорта советских людей.

Осталось две недели, чтобы придумать что-то реально действенное.

Отработав в магазине плотно две недели, я уже хорошо подружился со второй сменой продавщиц, что вполне понятно. Ведь я гораздо более работящий и отзывчивый работник, чем штатные грузчики, бухарики и разгильдяи.

— Нашего Федора не допросишься, особенно к вечеру, что-то серьезное переставить или машины быстро разгрузить. Постоянно ему перекурить нужно и яйца почесать, — рассказывают они мне.

Что так же вполне понятно, доработал бы я на такой должности до сорока или пятидесяти лет, тоже бы на все забил давно и лишний раз просто не шевелился. Тем более если бы напивался каждый день, как какой-то чертов зомби.

Такое место для работы — дальше уже падать некуда! Куда там из грузчиков пойдешь — только в дворники?

Однако мне данная работа вполне подойдет для начала, да еще денег заработал неплохо, к окладу в восемьдесят рублей выбил себе премию еще в половину этой суммы.

— За голый оклад точно не смогу себя воодушевить на целый рабочий день, — так и заявил Софье, на что она сразу же пообещала мне изначально положенную премию.

Видно, хорошо ее прижало отсутствие адекватного работника, денег она и так хорошо делает на магазине с кое-какими определенными дефицитами, кроме своей небольшой зарплаты.

То есть к своим сорока пяти за половину штатной смены еще шестьдесят рублей получил от той же Софии за восемь полных рабочих дней, однако вымотался тоже очень сильно. Больше к вечеру уже ни на что сил не остается, ни на торговлю аудиозаписями, ни на то, чтобы еще куда-то пойти, порадоваться молодой жизни.

Баба Тая меня жалеет, прихожу совсем уставший и сразу ложусь спать.

«Ну, как выбил премию? Наверняка, подобным образом дело с оплатой и раньше в магазине обстояло, иначе на такую должность за голый оклад в жизни никого не найдешь», — улыбаюсь я.

Хорошая сумма, только пахать мне пришлось на износ, все же мое тело подростка не так легко справляется с тяжелыми ящиками и мешками, как взрослый мужик их перекидывает.

На тренировки все же хожу один раз в четыре дня, стараюсь больше качаться, а не махать кулаками, однако тренер настаивает именно на работе в ринге. Хочет именно на мне подготовить пару парней для первенства Ленинграда, именно против соперника, работающего в контратакующей манере. Ругается еще, что хожу редко, приходится оправдываться тем, что много учебы навалилось.

Только тренер не верит мне:

— Какая там еще учеба в ПТУ? Чтобы каждый день ходил тренироваться!

«Ох, чувствую, скоро выгонят меня из секции. В принципе, ничего страшного в таком нет, могу в другой зал ходить, поближе что-то найти. Тут рядом есть спортивная школа общества „Локомотив“, наверняка, и там зал бокса найдется», — предчувствую я.

Тот же Антоха с приятелями ходил туда на вольную борьбу, насколько я помню прошлую жизнь.

Гастриков из Узбекистана, Таджикистана с Киргизией вместе пока не видно на низкооплачиваемых рабочих местах в российских городах. Им еще так сильно не требуется, чтобы ехать куда-то в далекую даль и там искать работу. Пока и так российский народ неплохо их кормит, по заветам верного и несгибаемого интернационалиста дедушки Ленина.

Конечно, с постоянной пахотой в магазине мои процессы с перезаписью музыки солидно увяли, распродал последние кассеты, используя в качестве рекламного носителя все тот же играющий кассетник в магазине.

Появился в магазине участковый в звании капитана, значит, и на моем горизонте тоже всплыл, зашел в кабинет к директору, пробыл там немного и вышел уже с солидным пакетом в руках. Еще меня внимательно рассмотрел, прислушался к негромко играющей музыке, ничего говорить или спрашивать не стал и сразу ушел.

Понятно, Софья ему про меня намекнула, поэтому с расспросами участковый не стал торопиться, однако вскоре точно обратит на меня пристальное внимание.

Такие товарищи на его территории или должны чем-то благодарить местного хозяина, или прятаться от его всевидящего ока. Думаю, данная тенденция еще не везде так укоренилась в позднем СССР, скорее всего, где-то около вокзалов или рынков те же торговцы обязательно платят за спокойную жизнь без прописки.

В нашем центральном районе подобное дело вряд ли процветает, но у меня есть солидная отмазка, реальная прописка в области, технически я могу оттуда ездить на работу.

Теперь начнет и на меня информацию собирать, узнает вскоре, что я занимаюсь музыкой, что проживаю без прописки в квартире уважаемой бабы Таи. Конечно, крыша от Софии Абрамовны на меня распространяется в магазине, только касается именно работы грузчиком, причем еще несовершеннолетним без официального трудоустройства.

Впрочем, вскоре с данной проблемой все разрешится, осталось всего два месяца подождать до совершеннолетия и получения паспорта. А там меня уже ждет официальная работа и даже оформление настоящей трудовой книжки. Поэтому совсем скоро я становлюсь полноправным тружеником, всякие вопросы по работе даже не успеют возникнуть.

«Интересно, за бездетность с меня тоже станут деньги вычитать?» — задумываюсь я.

А вот со спекуляцией и незаконным проживанием без регистрации в отдельной квартире возникнут у участкового определенные вопросы, которые он мне рано или поздно озвучит. Поэтому придется искать подходящее место для проведения сделок так, чтобы меня сложно было прихватить и всегда имелся вариант безопасного отхода при облаве.

Ни к чему давать дополнительные козыри органам милиции, не все они еще так коррумпированы, не на все прегрешения уже имеются определенные ценники. Поэтому лучше держаться, как можно осторожнее, не нарываться на лишние проблемы голой грудью с размаха.

Около своего подъезда сделки проводить ни к чему, место слишком приметное и открытое, из того же магазина хорошо просматривается. Придется занимать удобную для наблюдения позицию в каком-то подъезде, из которого можно легко контролировать подступы к нему.

Поэтому я задумался на будущее устроить себе такой же проход на один из чердаков близлежащих домов, чтобы всегда иметь запасной выход, как устроил около того же ЛОКа. Дело вообще не сложное, вскрыть дверь на чердак или же, наоборот, повесить там замок, чтобы ключ был у меня одного.

ЛОК, пожалуй, пора снова навестить, посмотреть, что имеется на руках у продавцов дисков и какая там вообще атмосфера сейчас. Торговать только никак не получится, что мне теперь ясно, боюсь я до судороги в низу живота встречи глаза в глаза с сержантом Абросимовым. Только купить кассет или дисков, если что-то интересное попадется.

Уже холодает на улице, можно кепку надеть или даже петушок свой фирменный, чтобы не бросаться в глаза знакомым спекулянтам или милиционерам, пока разглядываю товар на руках продавцов.

Но пока у меня появился еще один вид деятельности. который точно поможет мне в будущем, ведь теперь я знакомлюсь с местными магазинами и их работниками почти каждый день. Ведь теперь еще Софья начинает меня привлекать по своим непростым торговым делам, а у нее их достаточно много, поэтому свободный и старательный помощник ей очень нужен постоянно.

Похоже, мое повышенное трудолюбие и умение молчать, когда нужно, вместе с достаточно взрослым поведением по жизни произвели на директора магазина определенное впечатление, оно явно оказалось в мою пользу.

Что довольно непросто — произвести нужное впечатление на таких хорошо прошаренных и осторожных людей из торговли.

Меня признали достаточно подходящим парнем, чтобы относить овощи и фрукты, специально отобранные самой Софьей и проинструктированными ею продавщицами другим директорам и заведующим соседних магазинов, а так же пары столовых и одного стола заказов. Еще в нашу зону влияния попадает Фрунзенский универмаг, помпезное здание на берегу Обводного канала с имеющимся там нужными всем нам отделами.

Понятно, что лучшие люди советской торговли могут спокойно закупаться овощами и фруктами на рынках, однако и от подобных продовольственных наборов не отказываются, если они набраны тщательно и с немалой любовью.

Сами они не стали бы покупать в нашем овощном, как самые обычные покупатели, смесь из гнили и еще нормальных овощей вперемешку, однако отборные овощи и дефицитные фрукты радуют всех без исключения, кому я их приношу.

А уж заранее набитые чеки, разложенные в пакеты на совсем небольшие суммы, радуют еще больше, это не на Кузнечном рынке сплошь червонцами разбрасываться. Еще время я всем сильно экономлю, не приходится после работы в соседний магазин ехать или идти, если нет личного автотранспорта.

Так что теперь я начал постоянно курсировать между нашим овощным и остальными магазинами района, обычно с парой тяжело нагруженных пакетов. Каждый килограммов на десять, такой совсем не легкий.

Понятно, что там отобрано несколько кило картошки и прочих овощей, обычно три-пять кило венгерских яблок, таких больших красных или желто-зеленых медовых, почти прозрачных, которые в данный момент привезли в магазин.

Джонатан или Гольден — вот как они называются, производят впечатление даже покруче тех же апельсинов своим запахом и вкусом. Еще перед Новым годом появятся мандарины из Марокко, очень вкусные такие оранжевые шары с легко снимающейся толстой шкуркой.