Читаем КОМСОМОЛ-5 онлайн бесплатно

Глава 1 ПРИШЛИ НЕЗВАНЫМИ…

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

Нижняя Австрия, лес Клостервальд, мельница

25 января 1948 года, утро раннее

Отец Бенедикт

— Ой! — вдруг сказала утопица и подняла глаза на отца Бенедикта, задумчиво сидящего за столом в гостиной. — А к нам едут! Не к нам, а в наш лес, — она соскочила с дивана и заглянула священнику в лицо: — Много человек! С оружием! Они там, — она ткнула пальцем куда-то на север, — только что мостик переехали. Остановились…

Марфа нахмурилась, словно прислушиваясь. Потом тряхнула головой, и из её уст полились отрывистые команды на англском:

— Господа, последние распоряжения! Вильямс, проедешь по дороге вниз, в восемь ноль-ноль твоё подразделение войдёт в лес с юга, Хаузер, ты и твои ребята — тоже самое, но объедете с севера. Бенсон аналогично, запад. Мы — восток. Сверим часы, джентльмены!

Марфа встряхнулась.

— Ой, и чего теперь делать?

— Прежде всего, сообщить эту новость герру Дмитриеву! — вскочил отец Бенедикт. — Фройляйн Марта, прошу вас оставаться здесь и прислушиваться к воде, быть может, будут ещё новости. Я попрошу, чтоб к вам отправили связного.

— Я тогда к запруде пойду, там лучше слышно, ага?

— Хорошо! Хорошо! — отец Бенедикт подхватил старую шапку Мюллера и побежал в лес.

НА ЖИВЦА

Южная Моравия, лес у госпиталя

25 января 1948 года, около семи утра

Аркадий

Когда полевой госпиталь оказался в прямой видимости, я обнял напоследок тётушку и бегом вернулся к месту стычки, где валялись двое стянутых ремнями недобитков с забитыми в пасти кляпами из их же собственных пилоток. Оттащил их к краю дороги, привалил спинами к двум рядом растущим деревьям, выдернул кляпы.

— Ду ю спик инглиш?.. Шпрехен зи дойч?.. Парле ву франк?.. Ах, только италийский… Что ж, печально. По-италийски я говорю плохо — значит, бить вас буду много, чисто в силу непонимания…

Внезапно сразу оказалось, что оба сносно говорят на дойче! Экое диво!

— Значит, так. Кто окажется более полезен, тот и будет жить. Кьяро?*

*Понятно? (итал.)

— Да! Да, синьор!

Они кивали так яростно, что казалось, сейчас головы оторвутся. Смотреть было брезгливо. Совсем не с такими рожами они штурмовали телегу с лежачими тяжелоранеными!

Ссыкло.

— Состав двух других групп? Вооружение? Связь?

Состав оказался стандартный — два десятка тварей во главе с лейтенантом. Вооружены винтовками, двое с пулемётами, а для связи использовались простейшие рации, которые носил с собой командир. Но для связи нужно знать код.

Так-так-так…

Искать в кучах было долго, поэтому я просто плеснул сирени, поднимая сразу всех. У этих двоих глаза на лоб полезли, когда они поняли, что происходит, но мне было на них плевать:

— Подъём! Подъём! Стройся! — выполнение команд оказалось в некоторой степени проблематичным, потому что отдельным особям пришлось собираться из двух половин и более того. — Командир, шаг вперёд!.. Ага… Ну ладно, можешь не шагать. Рация твоя где? Давай сюда.

Я забрал из окровавленных рук полосатого командира рацию, обтёр её об мундир рядового, показавшийся мне более чистым.

Как звонить будем? И что говорить?

Ну, допустим, код он наберёт, кадавры на такое вполне способны, я уж убедился.

А что говорить? И как? Итальянский акцент у нас ужасный…

Может, его заставим? Смогла же Грэмиха шипеть?

Давай хоть попробуем, прежде чем звонить.

Ну это-то само собой!

Я присел около верхней части бывшего командира этого сброда, стоящей возле собственных ног:

— Ну что, лейтенант, скажи мне, как тебя зовут?

Несколько секунд он булькал, и я уж решил, что ничего не выйдет. Потом зашипел, словно испорченный ватерклозет и вдруг выдал утробно-хриплое:

— Лей… тенант… Джо… ваньоли…

Я обернулся к живым, дробно стучащим зубами:

— Полагаю, при жизни голос лейтенанта звучал несколько иначе?

— Д-д-да-да, с-синьор!

— Хорошо. В таком случае возвращаемся к вопросу полезности. Кто из вас сможет лучше изобразить голос лейтенанта Джованьоли при разговоре по рации?Живого лейтенанта?

Ей-Богу, если бы не связанные руки, они бы ещё и подрались.

— Ты! — ткнул я в левого, выпуская светящийся медвежий коготь. — Будешь говорить. А ты, — это второму, — разевай рот. Не доверяю я вашей гнилой натуре.

И снова затолкал ему кляп. Другой уже. В смысле — другую пилотку. Те две обслюнявленные оказались донельзя, противно, фу.

— Ты! Ориентиры группам какие можешь указать?

— Р-развилку д-дороги.

— Так, ты кончай заикаться, а то я поменяю вам роли! — пригрозил я, и второй, с заткнутым ртом, тут же принялся изо всех сил пучить глаза, демонстрируя свою готовность выступить переговорщиком. — А ты сиди тихо! — рыкнул я на него. — Значит, развилка дороги. Где она?

— Т-туда километра два, — показал он. — В-вокруг заросли ельника, прятаться хорошо.

— М-гм. Тогда скажешь, что засекли обоз с трофеями, в том числе несколько сейфов. Движутся с запада в направлении развилки. Охрана до тридцати человек, требуется поддержка. Понял? Без заиканий!

— Да, синьор!

— Репетируй.

Пока италиец бормотал, я приволок и поставил между живыми верхнюю часть лейтенанта Джованьоли. Повернул к нему рацию:

— Набирай код для связи с соседней группой.

КАК ДОРОГИХ ГОСТЕЙ!

Нижняя Австрия, лес Клостервальд

25 января 1948 года, около семи утра

Есаул Дмитриев

Пожилой священник смотрел на него встревоженно:

— Что будем делать, герр есаул?

— Что-что? Встречать дорогих гостей! Это ж про любому к Коршунёнку недовольные заявились! — Дмитриев развернулся и крикнул: — Афанасьев! Смирнов! Довести до всех: «К бою!»

— Есть! — две смазанные тени метнулись в лес.

А есаул повернулся к баронессе:

— На сколько их замедлит ваша защита?

— Должна вообще остановить. Для обычного человека этот лес просто перестал существовать. Только вот, — Баронесса слегка наклонила головку, тряхнула чёрными косичками, посмотрела куда-то вниз, — боюсь, что это не совсем обычные люди.

— Других по головы Коршуновых не посылают, — усмехнулся есаул. — Ну, магия магией, но пора и нам свою работу делать!

Кто на что учился, так сказать. А все экзамены, которые жизнь до сих пор подкидывала Дмитриеву и его людям, есаул сдал на отлично. «Хотя не все, — подумал Олег Викторович и автоматически потёр бок — шрам от осколка приласкавшего его на одном из контрактов. — Зато живой и здоровый!»

За прошедшие пол ночи казаки (не без помощи артефактов, конечно) накопали окопы и схроны во всех возможных для нападения на Клостервальдский лес направлениях. «Словно тарбаганы какие!» — смеялись старички.

В земле, конечно, угваздались по самые уши. Хорошо, походным заклинанием очищения в большинстве владеют. А кто не может — тому товарищ подмога. Так что места по боевому расписанию занимали в образцовом виде. Может, это и не самое главное, а бодрости духа способствует.

...

КП они решили всё-таки вынести из мельницы — и из построек, и даже со двора. Попросту выгнали на берег запруды два «Алтая» и натянули между ними навес. Утопица обещала невиданно сильный магический щит. «Потому как прям у водички!»

У водички…

Есаул уставился на расстеленную на походном столе карту.

— А ведь с запада, чтоб вот эту ложбинку перед лесом миновать, им всяко-разно придётся через ручей переезжать! Другой дороги никак нет. А тут и мостик обозначен.

— Дядя Олег, — Марфуша стояла по ту сторону стола, с любопытством разглядывая отметки, — а давайте мы этот мостик уроним, а?

— И желательно бы прямо с теми, кто по нему ехать будет! — воодушевился он.

— Эх, — нахмурила бровки Марфуша, — едут-то они быстро! А ну как не успею? Так-то мостик уронить заранее можно бы.

— Тогда они догадаться могут, что мы их ждём. А так будет неожиданный удар. Упреждающий, понимаешь? Наше преимущество.

— Хорошо. Я тогда в ту сторону сильнее покараулю…

С НОГИ ЗАЙТИ НЕ ПОЛУЧИЛОСЬ

Нижняя Австрия, окрестности леса Клостервальд

25 января 1948 года, без четверти восемь утра

Капитан ОʼКоннор

То, что задание будет совсем не таким лёгким, как ему поначалу казалось, капитан ОʼКоннор понял ещё в Страхотине. И маги эти непонятные, причём творящие заклинания прямо в безмагической зоне, и звери-переростки какие-то. И не он один сообразил, что дело не станет лёгкой прогулкой, и победительный настрой среди подчинённых несколько увял. Пришлось, запихивая подальше собственный скептицизм, провести профилактическую накачку среди подчинённых. Расслабились, привыкли к лёгким победам над рафинированными европейскими магами и примитивными африканскими дикарями! Этак из команды охотников можно превратиться в слащавых пижонов в пробковых шлемах, которые гордятся своими трофеями (согнанными под ружья, на самом деле, местными туземцами).

Сам ОʼКоннор, получив в Страхотине расшифровку последних донесений из Вены, почувствовал давно забытое ощущение настоящего азарта. Серьёзный противник! Добыча с зубами! Такой охоты не было уже давно. А мальчишка-капрал со своей мудрёной техникой укрепил его в этом чувстве.

...

С тех пор, как он собрал свой личный отряд «иммунов»*, он непрерывно вкладывался в их снаряжение и обучение. Мало быть невосприимчивым к заклинаниям! ОʼКоннору нужны были бойцы высочайшего класса!

*Люди, иммунные к прямому магическому воздействию, редчайшая мутация.

И если вначале большие армейские шишки и надутые аристократы смотрели на них с пренебрежением, и даже победы признавали через губу, то увидев, как его парни проходят через боевые заклинания африканских магов будто нож сквозь масло…

— Признаём, сэр ОʼКоннор, это выглядит очень впечатляюще, — произнёс, склонив голову, один из королевских подлиз. — Но что вы будете делать с магическими щитами?

— Уверяю вас, у нас есть несколько вариантов и на этот счёт.

Не говорить же каждому встречному, что его, ОʼКоннора, племянник так усовершенствовал, уменьшил антимагические гранаты, что оружейники умудрились впихнуть их в простые пули. Правда стоили они после этого… Ничего, пусть корона платит! Его дело — результат. И результат они давали!

Так что теперь старик ждал этого боя с огромным нетерпением.

...

Они только выдвинулись на позицию, выставили миномёт, как радист обрадовал его первым донесением:

— У нас потери! Группа Бенсона.

— Подробности! — капитан ОʼКоннор подскочил к грузовику. Рано для первых потерь! Они же ещё в бой-то не вступали!

— При переправе через ручей замыкающий грузовик был пробит мощным ледяным копьём. Мост и автомобиль уничтожены. Потери — пять человек, миномёт и боеприпасы.

— У Бенсона что — не был включен модуль подавления⁈

— Говорят, что всё было штатно!

— Штатно? А магия откуда? Во всех окрестных деревушках работают подавители!

— Не имею возможности ответить! — развёл руками радист.

— Ясно! Все изменения — немедленно! — велел капитан.

В голове у него роилось множество предположений. Неужели «добыча» научилась обходить поля подавления? Очень, очень интересно…

НЕПОДАЛЁКУ

На восток от Клостервальда. И всего в паре километрах от капитана ОʼКоннора

Время то же

Отец Александр

Ему просто чрезвычайно повезло. Погреб был полон продуктами и совершенно не разграблен. Висящие под потолком копчёные колбасы и целые полутуши были поначалу недостижимы, но картофель, морковь и даже репа лежали в огромных ларях и обрывки тела отца Александра принялись поглощать их с максимально возможной скоростью. Потом пришла очередь муки и гороха в мешках. За водой приходилось выползать на улицу и поглощать лёд и грязный снег.

И когда тело смогло наконец-то принять вертикальное положение, отец Александр вгрызся в висящий окорок. Столько времени висеть над головой, благоухая копчёностью — за это надо наказать!

После окорока отец Александр смог достать даже несколько банок с яблочно-имбирным компотом. Собственно, вкус ему был совершенно не важен, а вот сладкая вода! Сахар! Иссохшее тело жадно впитывало его и восстанавливалось с головокружительной скоростью.

— У меня осталось незаконченное дело! — шептали ввалившиеся губы.

С ПОЧИНОМ!

Нижняя Австрия, лес Клостервальд

Время то же

Есаул Дмитриев

Судя по докладам из секретов, лес натурально собирались атаковать с четырёх сторон. Это они самонадеянно, конечно. Нет чтоб одним кулаком. Настолько уверены в себе? Хотя теперь, после феерического выступления Марфы, небось, уверенности поубавится.

Дмитриев опустил монокуляр, в который разглядывал проткнутый ледяной пикой грузовик. Бедная машинерия так и осталась висеть, словно бабочка у этого… как его? Эта-чего-то там. Есаул постоянно забывал мудрёное название. А запомнить надо было просто кровь из носу. Дочка младшая почти выучилась, и как раз на этого… как его, твою дивизию? Дал же Господь дыру в памяти!

Он отвлёкся от наблюдения и тихонько спросил у волка-вестового:

— Слышь, Валер, как учёного кличут, что жуков и бабочек изучает?

— Энтомолог, Олег Викторович, а вам щас-то зачем? Зима на дворе, какие бабочки? — выпучил глаза Валера.

— На, вон туда глянь, какая шикарная наколотая бабочка получилась! Энтомолог! Энтомолог! Запомни! — поднял вверх палец есаул. Сунул монокуляр Валере и пошёл к карте.

— Ох, ты мать моя! — восторженно выдохнул тот. — А ведь магии-то нету.

— Ага, давят. Но на каждую давилку…

— Это да-а-а. Но красиво! И главное, мосту тож хана.

— Точно. Сносись-ка к Севастьянову, чевой-то вызов не проходит. Опять, небось, трубку криво кинули. Пусть не расслабляется там. Доклад каждые пять минут!

— Есть! — и волк серой тенью метнулся в лес.

— А мне посмотреть можно? — тихонько спросила Марфуша.

— Ох ты ж, ёлки! Конечно! Только вон туда на камушек забирайся, не то не хватит тебе росточку. Подсадить тебя?

— Нет, дядя Олег, нельзя вам!

Марфуша подбежала к валуну у запруды и живо протянула вперёд руки. Из воды — экое диво! — высунулись словно две хрустальных руки, подхватили девочку и поставили на верхушку валуна.

— Готово, дядя Олег!

— Обалдеть… — пробормотал есаул и протянул утопице монокуляр. — Вот, с узкой стороны смотри, да второй глаз прижмурь, чтоб не мешал. Во-о-он туда разворачивайся.

— Ух ты! Вижу! Вижу!

Ну и где же сто девятнадцать лет ей? Как есть, малявка.

Вернулся к карте. Теперь только ждать. Как только противник выйдет на дистанцию уверенного поражения, его встретят. Не зря ж деды такое количество оружия с собой притащили? Есаул вспомнил, как разговаривал со старшим Коршуном ещё там, на родине:

— Олег Викторович, ты уж это, поспрошай казачков на сколько они насобирались? — дело было в иркутском ангаре, Илья Алексеевич сидел перед расстеленной на столе картой и невесело улыбался. — Ты не думай, я со всем пониманием, и обидеть никого не хочу. Но, если кто шашки фамильные артефактные сломает, да и просто на патронах потратится — должон я это возместить? Я так считаю — должон!

— А и ни хрена вы не должны! — Ещё бы, чтоб Сёма не влез. — Дирижабли чьи? Ваши. А костюмы эти чудесные? Ваши? Да и вообще. Вы слышали как тут некоторые место, занятое в отряде, выкупить хотели?

— Да ну? И за сколько? — удивился Дмитриев.

— Никак продать своё хочешь, а, Олег Викторович? — рассмеялся Сёма.

— Вот ты язва разговорная! Хрена тебе по всей морде, а не место моё! Я ж чисто поинтересоваться уровнем цен…

Да-а, забавные сборы были. А цену компенсации есаулу никто так и не сказал. Обложили матерно, и всё. Но это, конечно, до официального назначения на походного есаула. Там-то все шуточки и зубоскальства закончились, потому как дисциплина!

Звякнул коммутатор.