Читаем Компас онлайн бесплатно

Журнал "Новый Мир", ╧10, 2022

Copyright Ольга Покровская 2022

ЧАСТЬ 1

Шел трудовой семестр, и студенты работали в складском комплексе — огромном ангаре, уходившем под землю. Стройотрядовцы с некоторой робостью осваивали лабиринт с линиями штабелей, которые соединялись у горизонта и вбирали пространство в точку, гипнотизирующую зрителя. Невротики жаловались, что глухие своды так давят на психику, что трудно дышать, но умные головы смекнули, что в бестолковом хранилище найдется, чем поживиться.

Как-то, когда рабочий день заканчивался, к Артему Зайцеву пристал его одногруппник Колян, рассказавший, что видел у холодильника ящик с курами, которые как бы сами шли в руки. Артем не хотел влезать в авантюру и вообще брезговал связываться с Коляном, который был, в его понимании, гниловат, но жадность победила, и преступники отправились на промысел. В закуте у гермодверей действительно обнаружилась тара, набитая худосочными трупиками, и похитители с азартом принялись рассовывать за пазухи тушки с растопыренными когтями. Утрамбовывая под мышки куриц и содрогаясь от холода, Артем так увлекся, что не заметил, как за контейнером мелькнула тень, кто-то прыгнул, и цепкая, как клещи, рука схватила его за плечо.

— Попался, гад! — прорычал незнакомец.

Колян бросил подельника и метнулся за угол. Артем, оставшись в одиночестве, замолотил перед собой куриной связкой. Сжав в кулаке худосочные шеи, он отбивался от нападавшего птичьими тельцами, норовя заехать чешуйчатой лапой в глаз, и ему удалось вырваться. Неприятель, не ожидавший отпора, ослабил хватку, а Артем отскочил в сторону и побежал наугад вдоль ярусов, уходивших в темноту.

Ему долго казалось, что он слышит топот за спиной. Потряхивая куриной пращой, он автоматически отмечал товары, которые тянулись по сторонам: коробки сменились тугими мешками, затем пошли ряды покрышек, потом тюки с военной формой и, когда показались укладки с блестящими слитками, пораженный Артем, никогда не видевший подобной экзотики, остановился и отдышался. В бесконечных коридорах было тихо и, оглянувшись, Артем обнаружил, что стоит на перекрестке. Он сунулся в один проход, потом во второй — убегая, он думал, что запоминает дорогу, но галереи оказались похожими друг на друга, как близнецы. Он уже не помнил их последовательности: везде были одни и те же тюки, мешки, палеты, ряды, стеллажи.

— Сука, — процедил он и сплюнул, проклиная Коляна.

Звать на подмогу было рискованно: он побоялся, что преследователь доберется сюда первым и расправится с ним, благо что в эти закуты годами не заглядывала ни одна живая душа. Но он не представлял, как выбраться из ловушки без посторонней помощи: по тупикам этой заколдованной пещеры можно было блуждать годами. Артем от отчаяния даже заподозрил, что Колян подстроил эту подлость с умыслом. Оставалось надеяться, что стройотряд, пересчитав личный состав, заметит потерю и поднимет тревогу. Проклиная предателя, Артем потащился вдоль полок, понимая, что вряд ли найдет дорогу в хитроумном лабиринте. Через десять минут послышался слабый шум: где-то загудел погрузчик, и Артем закричал во все горло.

Скоро спаситель показался из-за угла — погрузочный кар, который вез на вилке ящики. За рулем сидел плюгавый водитель — чумазая физиономия, глумливые глазки, замызганная рубаха в клетку. Артем, пока погрузчик катился в его сторону, спрятал за спину куриную связку: он еще не знал, как обернется дело.

Водитель тормознул рядом с ним.

— Заплутал? — прохрипел он. — Студент?

На него падала тень. Артем, не разбирая выражения его лица, гадал, чем грозит ему эта встреча.

— Взял бы, но я к военным, это километров шесть. — Водитель все же разглядел когтистые лапы и криво усмехнулся. — Воруешь? Тут есть прибор, компас на воровское счастье.

Он слез и уверенно выдвинул со стеллажа картонку. Артем отчего-то подумал, что он взялся за первую, которая попалась под руку.

— Держи, — в мозолистой лапище утонула коробочка со стеклянным экраном.

Артему показалось, что это обычная электронная игрушка — с похожими штуками баловались его приятели.

— Спросишь, чтобы ответ был "да" или "нет", однозначный. — Водитель сунул коробочку Артему. — И нажмешь кнопку. Если зеленая лампочка загорится, то "да"… и на выходе вахтеру отдай.

Он вскарабкался на погрузчик и поехал по проходу, покачивая вилкой с грузом, а Артем, глядя вслед зубоскалу, едва сдержался, чтобы не запулить коробочкой ему в спину. Потом погрузчик свернул за секцию и пропал из вида.

Выбирать не пригодилось. Артем, держа в уме нерадостное упоминание про шесть километров, добрался до угла, выбрал произвольное направление и со скучным видом человека, которому приходятся терпеть издевательство над здравым смыслом, произнес:

— Налево?

Прибор молчал. Артем повернулся к другому проходу и повторил вопрос. Зеленая лампочка неярко засветилась. Презрительно сморщив нос, Артем пошел дорогой, которую подсказал ему странный предмет. У следующего перекрестка он, скрепя сердце, повторил процедуру и двинулся дальше. Он шел, и ему казалось, что он попал в мир, состоящий из бесконечного склада. Рядам все не было конца, а усталый Артем призывал проклятья на голову Коляна, юмориста-водителя и институтского начальства, которое загнало их в эту берлогу.

Потом послышались голоса, где-то зашумел компрессор. Артем узнал место, где утром работала их бригада. Он сообразил, что еще стискивает куриные шеи, и пожалел бросать добычу, которая стоила ему стольких переживаний. Запихав кур под куртку, он наглухо застегнул молнию и дождался складских работников, чтобы укрыться за внушительными фигурами. По мнению Артема, грузчики постоянно выносили что-то из хранилища, поэтому охрана должна была следить именно за ними, но вахтер обнаружил студента, заметил неладное и гаркнул:

— Ну-ка сюда!

Артем, которого окрик застал врасплох, приготовился к обыску и последующему позору, но подоспели товарищи, которые, сообразив, что происходит, уронили пачку арматуры, загрохотавшей на весь склад. Вахтер отвлекся, и Артем проскользнул через вертушку на волю, к солнечному свету, с которым со страху уже попрощался полчаса назад.

Его мысли занимал отступник, бросивший друга на произвол судьбы, и он забыл отдать на вахте компас, распекая Коляна. Наказание было суровым: Артем поручил приятелю продать в поселке краденых кур, а сам, отряхиваясь и нюхая одежду, пропахшую падалью, отправился мыться и отогреваться.

Про компас он вспомнил только вечером, когда, засыпая, перебирал подробности прошедшего дня, но счел это приключение шуткой и даже не подумал вернуть игрушку хозяину.

*

Скоро Артем понял, что зря не довел до конца коммерческую операцию, стоившую ему седых волос. Колян унес многострадальных кур, прошлялся весь вечер, явился за полночь и, не успел Артем заикнуться о расчете, завалился спать. Утром он куда-то пропал и так ловко избегал компаньона всю оставшуюся стройотрядовскую неделю, что Артем вернулся в Москву, не успев вытребовать у Коляна свою долю — по всем прикидкам, его часть составляла рубля три, не меньше.

Не то чтобы Артем сильно дорожил этой трешкой, но вопрос был принципиальный, тем более что Колян был виноват, и Артем не намеревался спускать трусу. В первый учебный день он, подобно охотнику, загоняющему дичь, подкараулил, когда Колян зайдет в общежитие, считая, что в четырех стенах потенциальная жертва никуда не денется, но, пройдя мимо поста, потерял Коляна из вида: тот словно растворился. Артем обошел холл, заглянул за щиты наглядной агитации и свернул к лифту, где налетел на приятеля, который, ухмыляясь, доложил:

— Дашку видел? Она у Светки, тебя искала.

Артем прикинул, что Колян далеко не уйдет, а Дашу он не видел слишком давно, чтобы променять ее на жлоба, задолжавшего ему мелочь.

— Он у меня отхватит, — злобно пообещал он и отправился к Даше.

Все знакомые считали их крепкой парой с отношениями, которым не хватало лишь узаконенного статуса. Дашу умиляла эта молва, далекая от реальности, а великодушный Артем не опровергал коллективного мнения. Он не увлекался Дашей так сильно, чтобы не мыслить себя с другими женщинами, и к тому же знал, что их совместное будущее осложнено: когда он упоминал о девушке дома, его мама цедила: "Хоть отец у нее и директор музея, но семейка еще та". Даша действительно не ладила с семьей — ее отец после смерти матери женился вторично, мачеха не жаловала падчерицу, а тесная квартира, где подрастали сводные братья, словно выталкивала девушку наружу. Даша старательно избегала родных и почти все время проводила в общежитии у подружек.

Бросив преследование, Артем поднялся на этаж, постучал в Светину дверь и, войдя на порог, зажмурился: его ослепил золотой туман, заполнявший комнату. Перед ним на табуретке сидела Света, косолапя ноги в дырявых носках. Ореол из медовых Светиных волос, взбитых в облако, переливался на солнце, которое било в окна, лишенные занавесок. Даша увлеченно колдовала над Светиной прической. Рядом с тучной подружкой она напоминала черненького скворца: худая, верткая, оболваненная под мальчика.

Увидев Артема, Даша взвизгнула и повисла у него на шее, а заколки и шпильки, которые она держала в руке, разлетелись по комнате и покатились под кровати.

— Шальная, — проворчала Света. — Закончи справа.

— Нет, сама! — крикнула Даша, растроганно глядя на Артема.

Света подобрала шпильку.

— Принесла тебя нелегкая, — сообщила она гостю.

Артем скорчил Свете гримасу, обнял Дашу и засмеялся. Каждый раз, когда они встречались, Даша бурно восторгалась, а ему поневоле передавалось ее ликование, и он, впадая в приятную эйфорию, искренне считал, что тоже радуется. Расставшись с девушкой, он быстро остывал, но так бывало и с прочими его симпатиями, и ему казалось, что для мужчины это нормально.

Пара вышла на улицу, где догорали теплые дни бабьего лета. Даша, как щенок, льнула к Артему, щекоча его нервы — прижималась к нему, висла на его руке, гладила по голове, утыкалась носом в шею, вдыхая запах его тела.

— Что это у тебя? — воскликнула она, нашарив в кармане его рубашки коробочку.

Артем забыл про компас, который он присвоил на складе. Их стройотрядовские работы, как дурацкая обязанность, навязанная начальством, уже вылетели из его головы.

— Это так, — отмахнулся он. — Эспандер.

Они обсудили, как проведут время. Артем, который постоянно разрывался между гешефтами и учебой, считался на курсе состоятельным и не скупился, пуская девушкам пыль в глаза, но Даша не охотилась за дорогими удовольствиями: она любила ходить в кино или бродить по парку, где на скамейке можно было съесть пирожное, купленное в гастрономе на углу.

— Ведь это эспандер с сюрпризом, — спохватился Артем. — Он гадает, как на картах.

Он сделал серьезное лицо и нажал кнопку под экраном. Компас выбрал кино, а Даша решила, что Артем дурачится, чтобы ублажить ее, и благодарно рассмеялась.

— Всегда буду у тебя спрашивать! — пообещала она.

Они съели в буфете по худосочному бутерброду, и Даша разволновалась, не остался ли Артем голодным. Фильм был двухсерийный, и оба устали от впечатлений, но Даше нравилось тягучее, скучноватое действие, в которое она погружалась целиком. Потом они еще гуляли, и Даша, поглядывая на часы, заметно погрустнела — вечерами, когда близилось их расставание, она начинала тосковать. Артем знал, что она не любит возвращаться домой. Место в общежитии находилось для нее не всегда, и Даша, занятая вопросом: получится — не получится — иногда вовсе забывала об Артеме.

— Хоть бы нам что-нибудь удалось, — проговорила она тихо, и Артем понял, что она имеет в виду: чтобы мы поженились, чтобы у нас была семья, и чтобы я не зависела от мачехи и слабовольного отца. — Твоя мама категорически против?

Артем не любил врать. Всякий раз, когда Даша намекала на законный брак, он честно сообщал, что его мама Дашу знать не хочет. Он и сам не представлял Дашу в родительской квартире — напрягал фантазию, но не мог вообразить, как она разговаривает, ходит по комнатам, что-то ест на кухне…

— Спросим у оракула, — сказал он, вытаскивая компас. Ему вдруг стало интересно, что решит это странное, хотя и полезное устройство. Дашины экивоки, которые становились все бестактнее, уже надоели ему.

Девушка невесело усмехнулась. Ее уязвило, что Артем сводит к какому-то цирковому номеру вопрос, который томил и мучил ее, как заноза.

— Раз, два, три! — Артем сделал вид, что не замечает Дашиного расстройства. Он, словно фокусник, сделал компасом несколько пасов и нажал на кнопку, но прибор не отозвался. Такого оборота сам опешивший Артем не ожидал — он думал, что компас, как и вся окружающая среда, навяжет ему решение, продиктованное высокой моралью.

— Все фигня! — проговорил он, почувствовав, как вздрогнула Даша. — Мы не верим в мистику. Отечественная электроника всегда работает с десятого раза, или батарейки сели.

Он растянул улыбку от уха до уха и рассказал анекдот про советскую промышленность, приукрасив его игривой стройотрядовской байкой, и девушка, увидев, что кавалер пытается загладить оплошность, забыла о неприятном эпизоде.

В конце концов Артем привел Дашу в общежитие. Там обнаружилась свободная койка, потому что ее обитательница ночевала в гостях, и Даша, привыкшая ценить любой подарок судьбы, повеселела. Она устроилась на чужом месте и, скрепя сердце, поболтала с соседкой, рассказывавшей об упоительных эскападах в богатой Москве, до которой жительница далекого поселка дорвалась, как голодный до праздника. Потом погасили свет, и в комнате стало тихо. Даша долго лежала без сна, и тревога снова навалилась на нее, не давая заснуть. Несчастной девушке мнилось, что Артем устроил унизительное представление, давая понять, что вот-вот бросит ее, и одиночество среди посторонних людей, на жесткой кровати, в казенном здании показалось ей нестерпимым. Она привыкла к общежитию, привыкла даже, что в этой безликой казарме у нее нет своего угла, но сейчас словно какой-то червь грыз ее изнутри: так плохо ей давно не было. Она не выдержала, встала и, опасаясь разбудить соседок, прислушалась к их дыханию. Она очень боялась кого-то потревожить и не хотела, чтобы ее бесславно прогнали, но неизвестность и леденящая мысль, что Артем хочет от нее отделаться, не давали ей покоя. Ей показалось, что она сейчас же, в эту минуту умрет, если не переговорит с Артемом. Нашарив свои уродливые ботинки, она оделась, спустилась в холл к аппарату и долго перебирала пальцами провод, решаясь на неприлично поздний звонок. Потом поняла, что все равно не заснет, не получив внятного ответа, и в отчаянии набрала номер. В трубке, издающей немилосердный треск, раздался голос, который принадлежал маме Артема — Даша боялась ее до судорог.

— Алло? — негодовал голос, готовый обрушиться на возмутителя спокойствия. — Алло, алло!