Читаем Комната, чтобы умереть онлайн бесплатно

Джек Вэнс

Комната, чтобы умереть

Энн Нельсон работала учительницей во втором классе начальной школы в Сан-Франциско. Квартира ее помещалась на третьем этаже здания по Гранада-авеню, в десяти кварталах от океана.

В тот день, в начале марта, подъехав к своему дому, она заметила припаркованный у поребрика большой, видавший виды бьюик. За рулем сидела ее мать. Первым поползновением Энн было незаметно убраться, но Элэйн уже увидела ее и демонстративно вышвырнула из окна машины сигарету.

Когда Энн въехала на стоянку, Элэйн вышла из машины, подтянула пояс и энергично зашагала к дочери. Она была невысокой, не лишенной привлекательности женщиной сорока трех лет — на восемнадцать лет старше Энн,— кругленькой и пухлой, как птичка, и вполне уверенной в себе. Ее волосы, выкрашенные в немыслимый темно-рыжий, с бронзой оттенок, были кокетливо завиты в мелкие тугие кудряшки. Одета она была в темно-синий шелковый костюм, легкомысленную белую шляпку и белые туфли на шпильках.

Энн была выше ростом, с небрежной каштановой шевелюрой и в отличие от матери производила впечатление женщины невозмутимой и сдержанной.

Они на ходу чмокнули друг друга, и Энн зашагала вверх по лестнице. Элэйн шла за ней и болтала без умолку.

— Что бы ты ни говорила о Фриско^{1},— чем скорее я доберусь до юга, тем лучше. Стоило мне здесь очутиться, и я начала замерзать — зуб на зуб не попадает, а все этот проклятый туман, да холод, да ветер!.. Прошлую зиму я провела во Флориде, вот райский уголок! У меня был совершенно очаровательный домик-прицеп, но пришлось его продать. Так было жалко!..

Она остановилась посередине гостиной и окинула ее оценивающим взглядом.

— Садись,— сказала Энн.— Сейчас найду что-нибудь выпить.

Элэйн присела на краешек стула, готовая вспорхнуть в любой момент.

— С твоей-то работой,— весело сказала она,— да чтобы нашлось выпить!..

Энн мрачно усмехнулась. Эти колкости были ей не в диковинку.

— «Скотч» или «Бурбон»?

Элэйн заколебалась. Энн показала ей обе бутылки, которые купила в супермаркете. Элэйн прочитала этикетки и поморщилась.

— Пожалуй, лучше «Скотч», так будет вернее!

— Я не настолько привередлива,— заметила Энн.

— Пойми меня правильно,— запротестовала Элэйн.— Я прекрасно знаю, что на учительское жалованье «Джек Дэниэль» не купишь.

— Я зарабатываю вполне достаточно.

— Завидую твоему терпению. Я бы сорвалась в первый же день. В первый же час.

Улыбка Энн становилась все более натянутой.

— Не так уж все и плохо. С второклассниками вполне можно ладить.

— Мне со льдом и лимонным соком.

Энн принесла из холодильника лед. Элэйн вскочила и выглянула в окно. Потом подошла к стойке, отделявшей гостиную от кухни. И наконец опять села на стул. Насмешливо проследила, как Энн выжимает ей в бокал лимонный сок.

— Я думала, что приеду — и ты замужем. Или, по крайней мере, близко к этому.

Энн ничего на это не ответила. Она подала Элэйн бокал и налила в свой содовой. Элэйн выпила, с минуту поразмышляла, потом неприязненно покосилась на Энн.

— Ты меня огорчаешь. Мы не виделись три года. А ты даже не сказала, что рада меня видеть!

— Да, много прошло времени,— дипломатично сказала Энн.— Чем ты занималась все эти годы?

— Да знаешь... все пыталась подлечиться. Меня буквально замучили головные боли. И хоть бы что-то помогло. Какие только средства не пробовала, истратила сотни долларов. Была на приеме у трех лучших врачей Лос-Анджелеса. И что же? Посмотрели меня с умным видом, выписали таблетки и прислали огромный счет. И все осталось по-прежнему. Как ночь, меня словно молотком бьют вот здесь,— Элэйн потерла виски.

— Еще будешь? — спросила Энн.

Элэйн покачала головой.

— Пожалуй, нет.— Она жеманно отодвинула бокал.— А что Ларри — ты с ним не видишься?

Ларри, бывший муж Энн, был довольно известным музыкантом.

— Кажется, сейчас он живет в Кливленде, играет там в симфоническом оркестре.

Элэйн сморщила нос.

— Какие ужасные звуки извлекает он из своего гобоя!..

Энн неопределенно пожала плечами. Она была уверена, что их брак разрушила Элэйн — отчасти из-за неприязненного отношения к Ларри, отчасти из желания досадить ей — Энн. Сейчас, по прошествии времени, Энн была в состоянии взглянуть на все это со стороны и даже с долей юмора. Ларри, как выяснилось, был любителем бить себя в грудь, похоже, она немного потеряла. И все же в то время...

Элэйн рассеянно потянулась за бокалом. Обнаружив, что он пуст, состроила удивленную гримасу. Энн вежливо подлила ей виски.

— А ты все еще замужем за... как его — Глюком?

— Я вижусь с Харви время от времени,— подтвердила Элэйн.— Он хочет, чтобы я вернулась в Глендэйл, но...— Она многозначительно покачала головой.— Ой- ой-ой! С меня достаточно. Разве что он избавится от этой отвратительной собачьей своры.— Она отхлебнула виски.— С отцом ты встречаешься?

С годами Энн научилась разбираться в малейших изменениях тона Элэйн. Она спросила мать:

— Тебе что-то от него надо?

— Значит, ты не виделась с Роландом?

— Примерно год назад я обедала с ним и его женой. Потом, поди-ка в августе или в июле, я по случаю была в Саусалито и там наскочила на него в порту. Тогда он уже разошелся с Перл и жил где-то в сельской местности. Что с ним сейчас — не знаю.

— У тебя абсолютно отсутствует чувство долга перед папулей и перед мамулей,— заявила Элэйн.

Энн язвительно засмеялась.

— Да, кое-что у меня действительно отсутствует. И если бы не бабушка, мне еще больше недоставало бы.

Элэйн фыркнула.

— Знаешь, может быть, мне и не стоило бы говорить тебе, но ты должна знать, что появилась у меня просто по глупости. Господи, да я сама была еще ребенком! И после того, как мы с твоим отцом разошлись... должна же я была подумать о своей карьере.

— О карьере? Это о какой же?

— Я много чего перепробовала.

— Да, уж в этом тебе не откажешь.

Элэйн встала, одернула синий жакет. Давным-давно в Санта Моника Хай она была смышленой рыжей проказницей, полной огня, задора и темперамента. Она была заводилой, отчаянно танцевала джиттербаг, без нее не обходились ни одна вечеринка, ни один скандал... Как и почему она связала свою судьбу с Роландом Нельсоном — любителем пожить за чужой счет, нигилистом, бездельником и классным игроком в шахматы,— было загадкой, которую Энн так никогда и не смогла разгадать.

Элэйн решила обидеться.

— Должна признаться, я ждала от тебя более теплого приема! Эгоизм ты унаследовала от отца. Стоило мчаться сюда, в этот несчастный город, на север... разыскивать тебя...

Энн не нашлась, что сказать на это. К тому же, приходилось вести себя очень осторожно, избегать малейших проявлений гостеприимства. Элэйн могла с ловкостью обратить нерешительное «заглядывай как-нибудь» в приглашение занять ее спальню на добрых три недели.

— Ну так что же,— бросила Элэйн,— дашь ты мне наконец адрес твоего отца? Мне надо с ним поговорить.

— Поговорить? — не сумела скрыть удивления Энн. Элэйн улыбнулась.

— Сказать по правде, дорогой Бобо разбогател, и я хочу получить с него кое-какие долги, и немало.

— Да откуда у папы могут взяться деньги? — недоверчиво спросила Энн.

— А ты что, не слышала? Его жена умерла.

— Да что ты говоришь!..

— Точно. Как же ее звали... Перл?.. Ну, неважно, главное, что они так и не успели развестись официально, и он стал наследником. Вот так.

— Как жалко,— сказала Энн.— Она мне нравилась.— Она озадаченно взглянула на Элэйн.— А как ты это узнала?

Элэйн хохотнула.

— Да уж будь спокойна. Я всегда начеку. Так есть у тебя его адрес?

— Когда я видела его в последний раз, он жил в Инисфэйле. Телефона у него не было. Он, знаешь ли, стал в некотором роде отшельником.

— Где находится этот чертов Инисфэйл?

— Проедешь Голден Гейт Бридж и держи путь на Сан-Рафаэль. Дальше спроси или посмотри на карте, дом стоит в стороне от шоссе, ближе к океану. Адрес — Невилль Роуд, 560.

Элэйн записала адрес на конверте. Энн наблюдала за тем, как она пишет.

— Напрасно теряешь время.

— О чем это ты?

— Роланд не захочет поделиться наследством ни с тобой, ни со мной. Ни с кем.

Элэйн многозначительно усмехнулась.

— Думаю, что поделится. Точно знаю—поделится. Или уж я постараюсь сделать его жизнь невыносимой!

— В этом я не сомневаюсь,— сказала Энн.— Но думаю, что на сей раз номер не пройдет.

— Поживем — увидим.

Элэйн осушила бокал. Через минуту ее уже не было. Энн наблюдала из окна, как ее мать перешла через тротуар и села в машину. Перед тем как захлопнуть дверцу, она поглядела вверх, на окно, и небрежно помахала ей на прощанье. Подняв голубое облачко выхлопных газов, автомобиль тронулся с места.

Машина завернула за угол и исчезла из виду, оставив Энн в состоянии мрачной тоски.

Месяц спустя, повинуясь долголетней традиции, Энн послала матери поздравление с днем рождения, адресовав его «Пембертон-авеню, 828, Сев. Голливуд». Руководствуясь смешанным чувством мстительности и любопытства, она приписала в конце: «Ну как, получилось что-нибудь с Роландом?»

Через некоторое время конверт вернулся с пометкой «Адресат выбыл в неизвестном направлении». Энн кинула письмо в мусорное ведро.

Еще неделю спустя она отметила свой двадцать шестой день рождения. Не успеешь и глазом моргнуть, как стукнет тридцать,— не замужем, да к тому же школьная учительница. Ей начали рисоваться мрачные перспективы одинокой жизни. Но запускаться в панику было нельзя: самый верный способ отпугнуть тех немногих перспективных холостяков, с которыми она была знакома.

Что ей сейчас нужно — это какие-то перемены, решила Энн. Перемена обстановки, друзей, профессии, расширение кругозора. Надо изменить все! Начать жить по-новому... Легко сказать. Она не отличалась бережливостью — накопления были весьма скромными. Хватило бы, пожалуй, на поездку в Мексику на пару месяцев, а может, и в Европу, ведь учителям и летом шло жалованье. Но вернуться потом в эту же квартиру, в тот же класс в школе — какой это будет ужасный финал! Конечно, можно было подумать о Корпусе мира. Энн критически оценила и этот вариант. Так ли уж она была предана идее мира? Вряд ли...

Примерно в то же время она познакомилась на вечеринке с Джимом Ллевеллином и безумно, с первого взгляда в него влюбилась. Естественно, пошли неприятности, Джим был женат. Жена, по его словам, была сущей ведьмой, он уже два месяца жил отдельно. Единственное, что удерживало его от развода,— похоже, тут можно было ему верить,— были дети. Связь их продолжалась до тех пор, пока Энн не позвонила жена Джима и не попросила упавшим голосом о встрече. Энн тут же, вспотев от волнения, согласилась; и так в ее квартире появилась Дороти Ллевеллин — вне всякого сомнения, порядочная женщина, единственным недостатком которой оказалась ее внешность: она была невзрачной, как совок для угля.

Энн охватило чувство вины; она поняла, что попала в дурацкое положение. И положение, действительно, было ужасное: она ощущала себя дешевой, вульгарной, заурядной потаскушкой. Она заверила Дороти Ллевеллин в том, что связь с ее мужем подходит к концу. Женщина грустно поведала, что ей до смерти надоело удерживать Джима на привязи. «Я знаю, что я некрасива, но он так умолял меня выйти за него замуж, что я согласилась. Я честно выполняю свой семейный долг. Думаю, что со временем и он успокоится, прекратит эту... это...» Она заколебалась в выборе слова.

— Волокитство,— закончила за нее Энн.

Дороти ушла, а Энн погрузилась в еще более мрачную, чем обычно, депрессию. Джим Ллевеллин никогда больше ей не звонил.

В мае Энн окончательно решила не возобновлять контракт с начальной школой, почти окончательно.

Вечером 30 мая, в четверг, Энн только успела прийти и переодеться, как зазвонил звонок входной двери. Она открыла дверь и увидела в коридоре серьезного молодого человека в темно-синей форме. Надпись на рукаве гласила: «Заместитель шерифа, округ Сан-Франциско».

— Мисс Нельсон?

Энн кивнула в ответ.

— Разрешите войти?

Энн отступила назад, заместитель шерифа вошел. Казалось, его что-то смущает.

— Я пришел к вам с очень неприятным известием,— сказал он, избегая взгляда Энн.

— Да? И что же такое я натворила?

— Ничего, насколько мне известно. Дело в том, что мне поручено сообщить вам неприятное известие.

Энн ждала.

— Это касается вашего отца.

— Отца? С ним что-то... случилось?

— Хуже.

— Он умер?

— Боюсь, что это так, мисс Нельсон.

Энн задумчиво прошла на кухню.

— Могу я предложить вам стакан хереса?

— Благодарю, нет.

И искренне добавил:

— Но, конечно, себе обязательно налейте.

Энн улыбнулась — его искренность показалась ей забавной.

— Уж не думаете ли вы, что я собираюсь упасть в обморок? Я всегда выпиваю стаканчик хереса, когда возвращаюсь домой.

Заместитель шерифа слегка поднял брови.

— Понимаю.

Но было видно, что он ничего не понимает.

Энн вернулась в гостиную.

— Как это случилось?

— Я не знаю подробностей. Насколько мне известно, он умер от пулевого ранения.

Энн в изумлении уставилась на него.

— Он был ранен? Из пистолета?

— Как я понял, да.

— Вы имеете в виду... несчастный случай? Или кто-то его застрелил?

Заместитель шерифа покачал головой.

— Я действительно не знаю подробностей. Если вы позвоните инспектору Томасу Тарру, в офис шерифа, он вам подробно все расскажет. Номер телефона — Гленвуд 4—4010.

Энн тут же направилась к телефону.

— Вы действительно не хотите выпить хереса?

— Нет, спасибо.— В голосе его уже не чувствовалось участия.

Он сказал официальным тоном:

— Если все в порядке, я пойду.

— Я вовсе не такая уж бесчувственная,— заметила Энн.— Просто мы с отцом никогда не были близки.

— Ну что ж, мне пора идти.

Он ушел. Энн набрала GL 4—4010 и попросила инспектора Томаса Тарра. Легкий, с хрипотцой голос ответил:

— Инспектор Тарр слушает.

— Это Энн Нельсон. Мне только что сообщили об отце.

Голос Тарра посуровел.

— Да, да, мисс Нельсон. Дело очень неприятное.

— Что случилось?

— Сегодня утром вашего отца нашли мертвым в его доме. Мы еще не закончили расследование, но обстоятельства, похоже, указывают на самоубийство.

Энн с недоумением уставилась на телефонную трубку.

— Вы сказали — самоубийство?..

— Да.

— Я не верю в это.

— Других объяснений пока найти не удается.

— И все же я не верю. Когда это случилось?

Тарр явно осторожничал.

— Точных данных у меня пока нет. Но он был мертв уже по крайней мере несколько дней.

— Невероятно,— сказала Энн.— Все, кто когда-либо знал моего отца... Это чудовищно!

— Он никогда не заговаривал о самоубийстве?

— Никогда. Хотя...

— Значит, упоминал об этом?

— Нет.— В голосе Энн появились такие же осторожные нотки. Когда я виделась с ним в последний раз, мне показалось, что он чем-то озабочен, но это было несколько месяцев тому назад, он только что расстался со своей женой.

— Он был в состоянии депрессии?

— Но не до такой степени, чтобы покончить с собой. Он говорил что-то о «переходном состоянии», в котором он находится, но я не поняла, что он имел в виду.

— Похоже, он был довольно странным человеком.

— Так оно и было.

— Вы его ближайшая родственница?

— Единственная родственница. Мне, видимо, и придется всем этим заняться — похоронами и всем прочим.

— Думаю, вы сами решите, что делать. Нам нужно от вас официальное опознание.

— Боже мой, это действительно необходимо?..

— Боюсь, что да.