Читаем Комиссары онлайн бесплатно

Каждая эпоха рождает своих героев. Советский период отечественной истории явил миру такие личности, которых еще не знало человечество. Среди них особое, поистине легендарное место занимают комиссары. В сознании нашего народа со словом «комиссар» всегда ассоциируются вера в правоту ленинского дела и личное мужество. Это люди, преданность которых идеалам социальной справедливости, пролетарской солидарности и равенства народов прошла сквозь тяжелейшие испытания.

В. И. Ленин, Коммунистическая партия доверяли комиссарам жизненно важные участки созидания нового мира. На самых трудных этапах социалистического строительства они всегда были впереди, воодушевляя своим примером советских людей на защиту завоеваний Великого Октября в годы гражданской и Великой Отечественной войн, вдохновляя их на самоотверженный труд ради процветания социалистического Отечества.

В сборник «Комиссары» включены девять биографических очерков. Их герои в тот или иной период своей партийно-политической или военно-государственной деятельности носили гордое звание «комиссар» (отметим, что никто из них ранее не был представлен в серии «Жизнь замечательных людей»). Открывает книгу очерк о жизни и деятельности Николая Ильича Подвойского — одного из соратников В. И. Ленина, председателя Военно-революционного комитета в период подготовки и проведения Октябрьского восстания, непосредственно руководившего штурмом Зимнего дворца. Как народный комиссар по военным делам и начальник Всевобуча Н. И. Подвойский внес огромный вклад в дело защиты нашей Родины в первые пооктябрьские годы.

В яркой плеяде героев Великого Октября и гражданской войны достойное место занимает балтийский матрос, комиссар особых поручений при коллегии Наркомата по морским делам, один из создателей аппарата Наркомата иностранных дел Николай Григорьевич Маркин.

В октябре 1918 года комиссар Волжской военной флотилии Н. Г. Маркин геройски погиб в неравном бою с белогвардейцами. О таких, как он, беззаветных рыцарях революции, говорилось в резолюции VIII съезда РКП(б) (принявшего в 1919 году решение о создании Политотдела Реввоенсовета республики): «Комиссары в армии являются не только прямыми и непосредственными представителями Советской власти, но и прежде всего носителями духа нашей партии, ее дисциплины, ее твердости и мужества в борьбе за осуществление поставленной цели. Партия, — подчеркивалось на съезде, — может с полным удовлетворением оглянуться на героическую работу своих комиссаров, которые, рука об руку с лучшими элементами командного состава, в короткий срок создали боеспособную армию».

Один из двадцати шести бакинских комиссаров, расстрелянных эсерами и английскими интервентами, Мешади Азимбек-оглы Азизбеков, очерк о котором следует далее, в Бакинском СНК был губернским комиссаром и заместителем наркома внутренних дел.

Пламенная революционерка, народный комиссар в первом составе Совета Народных Комиссаров Александра Михайловна Коллонтай; видный государственный и партийный деятель, заведующий Агитпропом ЦК РКП(б), начальник Политического управления РККА и нарком просвещения РСФСР Андрей Сергеевич Бубнов; председатель ЦК Всероссийского союза рабочих-металлистов, бесстрашный комиссар гражданской войны Иван Иванович Лепсо — эти герои сборника на всех участках работы, которые им доверяла партия, олицетворяли ум, честь и совесть коммуниста.

Величествен образ комиссара, навечно вошедший в историю Великой Отечественной войны. «Политические руководители в войсках не считаются пленными и должны уничтожаться самое позднее в транзитных лагерях» — так говорилось в директиве, направленной в германскую армию 6 июня 1941 года. Некоторое время спустя, стараясь разгадать истоки стойкости советских солдат, фашистские генералы пришли к такому заключению: «Несломленный боевой дух русских… должен, вероятно, главным образом быть отнесен за счет воздействия энергичных офицеров и комиссаров». Недолгая, но яркая жизнь легендарного политрука-панфиловца Василия Георгиевича Клочкова служит ярчайшим свидетельством непобедимости нашего народа, вставшего на защиту своего социалистического Отечества, когда нормой поведения каждого члена партии стал лозунг «Коммунисты, вперед!».

Завершают сборник очерки о двух видных государственных деятелях — А. И. Шахурине и А. С. Щербакове. Один из выдающихся организаторов советской промышленности Алексей Иванович Шахурин в годы Великой Отечественной войны был народным комиссаром авиапромышленности СССР. Александр Сергеевич Щербаков в военные годы, будучи кандидатом в члены Политбюро и секретарем ЦК ВКП(б), первым секретарем МК и МГК ВКП(б), возглавлял Главное политическое управление Красной Армии и Совинформбюро.

Народная память надежно хранит образ комиссара, с пистолетом во вскинутой руке поднимающего в атаку бойцов, — образ, ставший одним из ярчайших символов Советской страны. О комиссарах сняты фильмы, написаны книги, сложены песни. Они — образец большевистской стойкости и убежденности для нас, наших детей и внуков. Жив их дух, их идея. И они в нескончаемом напряжении душевных сил там, где труднее, где идет бой за правду, за все новое и передовое.

…Илья Михайлович Подвойский, отец одного из будущих героев Великого Октября, после окончания духовной семинарии работал учителем в селе Кунашевка Нежинского уезда Черниговской губернии. Жена его, Ольга Акимовна, вела хозяйство. 16 февраля 1880 года у них родился второй сын — Микола. Семья быстро росла. Вскоре на скромное учительское жалованье уже кормилось семеро детей — четыре сына и три дочери. Надо было думать об их будущем. В поисках выхода Илья Михайлович, человек по натуре горячий и решительный, круто меняет свою жизнь. Потертый учительский сюртук он сменил на поповскую рясу. Стало легче кормить семью, а главное, появилась возможность бесплатно учить детей в духовном училище и семинарии. Получив бедный приход в селе Чаусы Стародубского уезда, отец Илья в душе, в сущности, остался учителем. Общительный и строгий, он довольно скоро завоевал расположение прихожан. Он меньше других брал за отправление церковных обрядов, когда надо, ссужал окрестных мужиков, приходя им на помощь. Позже, когда сын его Николай стал профессиональным революционером, согласился спрятать в алтаре церкви запрещенную литературу. О «кощунственном преступлении» донес пономарь. Определенное церковным судом наказание отец Илья отбыл в Чернигове, в Троицком монастыре. Его лишили сана, прихода, а следовательно, и средств к существованию… Но это было потом.

А тогда, в Чаусах, живой и сообразительный маленький Микола вблизи, изнутри видел жизнь церкви, низшего духовного сословия. В детской памяти и душе многое откладывалось, ничто не проходило мимо: противоречивые отцовские суждения, разговоры прихожан…

Выполняя волю отца, после окончания Нежинского духовного училища Николай поступил в Черниговскую духовную семинарию. Она в конце прошлого века была мало похожа на мрачную, жестокую бурсу, описанную Н. Г. Помяловским. В Черниговской семинарии, как потом вспоминал Николай Ильич, витало вольнодумство и «царил мятежный дух». Николай прочитал много книг по истории, основательно познакомился с русской классикой, произведениями А. И. Герцена, В. Г. Белинского, Н. Г. Чернышевского, Н. А. Добролюбова. Книги революционеров-демократов, споры семинаристов о причинах тяжелого положения крестьян будили в нем неясную жажду деятельности.

Вскоре Николай Подвойский познакомился с черниговскими марксистами, стал членом нелегального марксистского кружка. Ночи напролет читал он работы К. Маркса, Ф. Энгельса, Г. В. Плеханова, В. И. Ленина. «Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его», — эта мысль К. Маркса поразила его простотой, ясностью, стала девизом всей его бурной и трудной жизни, выражением сущности его характера.

В 1896 году Николай создал в семинарии марксистский кружок, он в скором времени пополнился наиболее подготовленными гимназистами и учениками фельдшерской школы. Кружковцы провели несколько демонстраций и маевок.

В 1898–1900 годах на Черниговщине происходили частые крестьянские волнения. Николай Подвойский и его товарищи вели революционную пропаганду среди крестьян…

В охранном отделении и жандармском управлении постепенно накапливались материалы о нем. В 1901 году за революционную деятельность и связь с «бунтовщиками» Николай Подвойский исключается из семинарии.

Главную дорогу своей дальнейшей жизни Николай определил сам. Вопреки воле родителей, он уехал в Ярославль и поступил в Демидовский юридический лицей. Он знал, что туда принимают детей разночинцев, в том числе бывших семинаристов. Но самое важное — он ощущал настоятельную потребность в изучении социально-экономических наук, философии и права.

В лицее в то время существовал подпольный марксистский кружок, которым руководили члены ярославской группы «Северного рабочего союза» А. П. Доливо-Добровольский и М. С. Кедров.

Николай, в ладно подогнанной лицейской тужурке, с вьющейся шевелюрой, с открытым взглядом чуть прищуренных с зеленинкой глаз, сразу обратил на себя внимание лицеистов.

— Миша, что это за Добрыня Никитич появился у нас? — спросил один из кружковцев у Кедрова после первого выступления хора, организованного в лицее Николаем.

— Первокурсник Николай Подвойский. Я уже познакомился с ним. Из черниговских семинаристов. Начитан. Не раскрывается, но, кажется, знаком с марксизмом. Нам надо с ним встретиться.

Встреча состоялась, и Николай стал членом, а потом и активистом кружка. Вместе с товарищами он распространял среди студентов и учащихся марксистские идеи, листовки, нелегальную литературу. В августе 1901 года ярославская организация РСДРП приняла его в свои ряды. В октябре 1902 года в лицее была создана социал-демократическая группа «Свобода». Одним из ее руководителей стал Николай. По заданию партии он же возглавил студенческий комитет лицея.

После II съезда РСДРП ярославская организация без колебаний приняла платформу большевиков. Николаю Подвойскому доверили пропагандистскую работу среди рабочих. В подпольных марксистских кружках Главных железнодорожных мастерских, а потом и Большой ярославской мануфактуры появился новый руководитель — «Мироныч». С помощью О. А. Варенцовой, Е. М. Ярославского и других опытных товарищей он овладевал мастерством пролетарского пропагандиста. Позже старый большевик О. Розанова писала: «Огромным успехом пользуются среди рабочей массы тт. Подвойский и Ярославский…» Сам же Н. Подвойский подчеркивал, что именно ярославские ткачи сделали его революционером, у них он учился организованности, стойкости и мужеству.

Вскоре Северный комитет РСДРП поручил ему ответственную и опасную работу связного между ярославской, владимирской, вологодской, костромской и иваново-вознесенской партийными организациями. Выполняя ее, он познакомился со многими видными деятелями партии, прошел трудную школу искусства конспирации. Учителями его были опытные подпольщики, в том числе один из блестящих конспираторов В. Р. Менжинский.

Широкий кругозор, внешние данные позволяли Николаю Подвойскому выступать в опасных поездках в разных «ролях». Войдя в купе или каюту и оценив наметанным глазом состав пассажиров, он мог поставить в угол футляр со скрипкой (с нелегальной литературой) и со знанием дела вести разговор о музыке. В другой раз — по вопросам римского права. А если была нужда — легко входил в контакт с лицами духовного звания и покорял их поразительными для светского человека знаниями церковных обрядов и священного писания.

На полных неожиданностей линиях связи, при транспортировке литературы, на подпольных явках Николай все чаще встречал высокую белокурую девушку — латышку Нину Дидрикиль. При каждой встрече у Николая замирало сердце. Ее синие глаза казались ему родниками. Нина была на два года моложе Николая, но за революционную деятельность уже дважды подвергалась аресту, сидела в одиночке, находилась под негласным полицейским надзором.

Украинский парубок Микола Подвойский и латышская девушка Нина Дидрикиль полюбили друг друга и пронесли свою любовь до последних дней жизни — через три революции, гражданскую и Великую Отечественную войны.

Осенью 1904 года Гулак и Резвая (подпольные клички Н. Подвойского и Н. Дидрикиль) были введены в состав Ярославского комитета РСДРП, работали рядом с О. А. Варенцовой, В. Р. Менжинским, А. М. Стопани, Е. М. Ярославским, Ц. С. Зеликсон-Бобровской. В ярославской охранке, вспоминал А. М. Стопани, Н. Подвойский и Н. Дидрикиль числились в списке «выдающихся руководителей местных преступных организаций». Комитет поручил Николаю Подвойскому, кроме пропагандистской, еще и организаторскую работу.

…«Кровавое воскресенье» 9 января 1905 года всколыхнуло Россию. Началась первая русская революция. Ярославль не остался в стороне. 17 января студенты лицея по призыву руководимого Н. Подвойским студенческого комитета начали политическую стачку, которая продолжалась до осени. Члены Ярославского комитета РСДРП В. Р. Менжинский, Е. М. Ярославский, Н. И. Подвойский и прибывший в Ярославль Я. М. Свердлов проводили собрания и митинги; выполняя решения III съезда РСДРП, развернули работу по созданию боевых дружин, по изучению оружия, тактики уличных боев. Николай Подвойский обучал дружинников стрельбе, метанию бомб, инструктировал руководителей дружин. Вместе с Е. М. Ярославским и В. Р. Менжинским он создал в расквартированном в городе Фанагорийском полку партийную организацию.

Весной большевики начали подготовку к первомайским демонстрациям. Начальник губернского жандармского управления 22 апреля сообщил директору департамента полиции список организаторов предстоящих выступлений. В нем числились: Я. М. Свердлов, М. С. Кедров, Н. И. Подвойский, Н. А. Дидрикиль и другие руководители комитета РСДРП. 1 мая они провели четыре маевки и две демонстрации. Самая крупная маевка прошла под Ярославлем, в лесу около села Иванково. Перед ее началом Нина Дидрикиль подняла над головой красный флаг и так держала его над каждым выступающим. В памяти Николая Ильича на всю жизнь запечатлелся этот образ: на фоне яркой зелени весенних берез — освещенная солнцем Нина с поднятым красным знаменем…