Читаем Комдив (СИ) онлайн бесплатно
Комдив (СИ)
Умерев в нашем времени, он возродился в другом теле и в другом времени, теперь он в свои 23 года, полковник Прохоров, командир отдельного механизированного полка. Вокруг война и хочется не только выжить самому, но и сберечь своих людей. А главное, у тебя нет права на ошибку, так как на тебя сделали ставку вожди и любая неудача обойдётся слишком дорого. Стремительная карьера от взводного до комдива имеет свою цену, а злопыхателей хватает, так что остаётся только стиснуть зубы и не допустить ошибок.
Фантастика / Альтернативная история / Боевая фантастика / ПопаданцыКомдив
(Взводный 2)
Умерев в нашем времени, он возродился в другом теле и в другом времени, теперь он в свои 23 года, полковник Прохоров, командир отдельного механизированного полка. Вокруг война и хочется не только выжить самому, но и сберечь своих людей. А главное, у тебя нет права на ошибку, так как на тебя сделали ставку вожди и любая неудача обойдётся слишком дорого. Стремительная карьера от взводного до комдива имеет свою цену, а злопыхателей хватает, так что остаётся только стиснуть зубы и не допустить ошибок.
Глава 1
28 декабря 1941 года, Москва.
В себя я прихожу от какого-то неудобства, не сразу понимаю что это, а состояние, как с бодуна, когда мало что соображаешь и помнишь. Первым приходит осознание, что хочется в туалет стравить давление в клапанах. Только где я? Вот в чём вопрос, а где здесь туалет кстати? Открываю глаза, надо мной белый потолок и солнечный зайчик, потолок кстати высокий, и тянет морозной свежестью, видимо открыто окно или форточка. Пытаюсь встать и ничего не получается. Да, а что со мной произошло? Пытаюсь вспомнить, а кроме того, а я кто такой? В голове крутятся две разные личности и вроде каждая из них я, я что, шизофреник?
Наконец мои мозги приходят в норму и я всё вспоминаю, что теперь, я полковник Прохоров, Игорь Николаевич, а вторая моя половина осталась в прошлой жизни и прошлом мире. Вспоминаю и разрыв снаряда неподалёку, и сразу пронзает испуг, я что, парализован?! Сжимаю пальцы рук, работают, пытаюсь проделать тоже с ногами, одна нога неподвижна, другую удаётся слегка согнуть в колене, ух, нет, тело слушается, пускай плохо, но тем не менее. Вот только сил приподняться у меня нет. Тут доходит, что в палате, а где я ещё могу быть спрашивается, работает тарелка радио и Левитан зачитывает очередную сводку СовИнформБюро. Жаль, я не историк, а потому понять, как изменилась от моего вмешательства история, я не могу. Разве что остались в живых некоторые командиры, да немцев остановили чуть ли не в сотне километров от Москвы. Тут открывается дверь и в палату входит санитарка, ну что можно сказать, что я пропал. Глядя в её зелёные колдовские глаза, тонкое и красивое лицо хочется только любоваться этим, как произведением искусства. Пытаюсь с ней заговорить, но в горле пересохло, так что в итоге получается лишь нечленораздельный хрип.
— Вы очнулись?!
Слышу радостный возглас санитарки.
— Сейчас миленький, сейчас, потерпи чуть-чуть.
Санитарка бросается к тумбочке, и взяв поилку, поит меня, при этом одной рукой она приподнимает мне голову, что бы я мог нормально пить. Делаю несколько жадных глотков, сразу становится легче, а главное, теперь я могу нормально говорить, пускай медленно и тихо, но все же.
— Сестричка, мне бы в туалет, помоги встать, будь добра.
— Забудьте больной! Вы ещё очень слабы, вам нельзя вставать.
— Да у меня сейчас пузырь лопнет.
Санитарка наклоняется, и что-то взяв под кроватью, суёт мне под одеяло и только тут я понимаю, что это утка, а она уже пристраивает её мне под моего шалуна. Стыдно, не то слово, а ещё и санитарка совсем молодая, и как потом с ней говорить, вернее ухаживать после такого.
— Ну же, давайте, не стесняйтесь.
Это она мне говорит, а терпеть нет больше мочи и короче делаю это в утку. Делаю, а сам готов под землю от стыда провалится, только выхода другого у меня нету. Заканчиваю и санитарка ловко выдёргивает утку, а я с ужасом думаю, что делать, когда мне по большому приспичит. И ведь ни куда не денешься, одна надежда, что силы быстро вернуться и я смогу сам ходить в туалет. А санитарка шустро уносится из палаты, что бы через пять минут вернуться снова, но уже не одной, а с врачом. Уставший мужик лет под сорок, хотя могу и ошибаться, осматривает меня, проверяет реакцию конечностей, делает ещё несколько только ему понятных осмотров.
— Доктор, долго мне ещё так бревном лежать?
— Думаю недолго, рефлексы у вас в норме, раны заживают хорошо, без осложнений, надеюсь через недельку вы уже сможете вставать, но лежать вам у нас всё равно не меньше месяца. Большего пока вам сказать не могу.
Хреновато, хотя с другой стороны могло быть и хуже, причём намного. Делать нечего, остаётся только лежать и выздоравливать. Встать я смог через три дня и хоть и с трудом, но доковылять до туалета, счастья было полные штаны. Это как раз был Новый Год, силы прибывали, а второго января ко мне пришли Неверов и Коржов. С собой принесли небольшую передачу в бумажном мешке, но меня больше интересовали новости, как там мой полк, а главное, кто им сейчас командует.
— Сергей Иванович, не томи, кто сейчас на полку, ты?
— Нет командир, когда тебя ранило, то через день прислали полковника Громова.
— И как? Как он командует, потери большие?
— Потери существенные, но его вины в этом нет, думаю и у тебя они тоже были бы. Мы в наступление пошли, а там всегда потери больше, но Громов людей бережёт, просто так под пули не гонит. Хороший командир, хотя я честно говоря надеялся, что поставят меня.
— Много потеряли?
— Примерно треть личного состава и половину техники, в основном бронетранспортёры, и так ломаются и в бою их жгут. Мы конечно стараемся новые добывать и старые ремонтировать, но тяжело, это летом нам раздолье было, а сейчас трудно, примерно четверти брони не хватает до штата. Да, тебе все наши привет передают и желают скорейшего выздоровления.
— Спасибо, вы где сейчас?
— Снова под Брянском, хотя уже пришёл приказ возвращаться в Москву на пополнение и переформирование.
— Какое переформирование?
— Да бес его знает, на следующей неделе будет ясно. Мы собственно сегодня приезжали новые казармы смотреть, куда нас определяют, вот воспользовались оказией и к тебе заскочили, так что жди нас через неделю снова в гости и не нас одних.
Долго нам разговаривать не дали и моего начштаба с начальником разведки выгнали взашей. Жаль, что немного поговорили, но главное я узнал, полк относительно цел и будет отведён на отдых и пополнение. И да, стоят сейчас под Брянском, а его вроде гораздо позже освободили.
Главное, что ближе двухсот километров от Москвы немцев нет, так что линия обороны проходила по линии Тверь, Ржев, Вязьма, Ефремов. Я лишь примерно представляю себе эту линию, а главное не знаю, что было в моём времени захвачено немцами, а что нет. Радует лишь то, что полк хоть и понёс потери, но сохранился и что его переводят в Москву, правда на сколько неизвестно и думаю долго ему тут задержаться не дадут. Через две недели меня снова пришли навестить Неверов и Коржов, и от них я узнаю последние новости о моём полке, а они хоть стой, хоть падай, хорошо, что я и так лежу. Это было, как пустым мешком по голове, короче мой полк переформировывается в дивизию. В первый момент я просто впал в ступор, а кто командовать будет, или Громова на первый полк, а я буду, как выйду из госпиталя второй полк формировать, когда Неверов, мне всё разъяснил, он сам это только вчера узнал, когда его вызывали в отдел кадров. На фоне наших успехов, как в рейдах, так и сначала в обороне, а потом и в наступлении, высокое начальство решило на основе моего полка создать отдельную механизированную дивизию, которая будет подчиняться лично ставке. Вот такие пироги с котятами. Полковник Громов, который принял командование полком так и останется его командиром. Командовать вторым полком, который будет сформирован здесь, в Москве, будет полковник Брагин, а я назначаюсь командиром этой дивизии. И вот что теперь с этим делать? Во-первых, я не уверен, что справлюсь, знаний не хватает, а во-вторых, это же сколько у меня завистников появится, и так уже очень многие косо смотрели, считая меня выскочкой, ещё бы, в 23 года уже полковник и командир отдельного полка, а теперь вообще командир дивизии. Я бы честно говоря охотнее остался командиром отдельного полка, хотя бы год ещё, глядишь страсти поутихли бы, но от меня это не зависит к сожалению. И ведь не пойдёшь к начальству с просьбой, а отыграйте вы пожалуйста всё назад, оставьте меня командиром отдельного полка. Теперь вся жизнь будет, как на вулкане, в любой момент взорваться может. Ведь чем выше заберёшься, тем больнее падать, а добрые души, что бы помочь мне упасть найдутся, даже наверняка в очередь выстроятся, что помочь.
Сослуживцы ушли, а я остался в смятении, так как такой новости я совсем не ожидал, зато с санитаркой, которую звали Люда, у меня сложились отличные отношения. Меня только немного смущало, что она подсовывала под меня утку, когда я не мог вставать с кровати, мне было откровенно стыдно этого. Люда ничем не показывала, что её это тяготило, и меня за это не призирала, а как раз наоборот. Короче похоже я её тоже понравился, так что у нас потихоньку созревала любовь-морковь. Кстати фигурка у неё оказалась тоже обалденной, короче всё было исключительно в моём вкусе. Вот так я и поправлялся, время летело быстро, хотя считай единственным моим развлечением, была только тарелка репродуктора на стене палаты, которая всегда была включена. Прошёл январь, я уже уверено ходил, раны затянулись и с меня сняли повязки, хорошо ещё, что обошлось без переломов, так что в середине февраля меня наконец выписали из госпиталя и даже дали десять дней отпуска для поправки здоровья. Вот честное слово, я не знал, что с этим делать. Мой реципиент был, как и я, сиротой, это я позже выяснил, для меня это была отличная новость. Казалась бы, что в том хорошего, что ты сирота, в обычной жизни ни чего хорошего, а в моём случае преимущество. Останься со мной память прежнего Игоря Прохорова и наличие семьи в принципе не принесло бы мне неудобства, а так это были бы совсем чужие люди. Поэтому я не стал использовать этот отпуск, а отправился в расположение своей уже дивизии. Вернее сначала я явился в отдел кадров армии, где мне поменяли удостоверение, а также дали официальное направление в дивизию. Вот я явился туда нежданчиком, причём добираться пришлось самому, хорошо хоть дивизия располагалась непосредственно в Москве. На входе в расположение стоял незнакомый боец, я конечно не мог знать в лицо всех своих бойцов, но вот они меня знали, а этот не знал, значит новенький, так как по словам майора Неверова, располагалась тут только моя дивизия. Часовой остановил меня, после чего вызвал разводящего. Качать права я не стал, часовой действовал правильно, увидев незнакомого командира, который не имел права прохода, вызвал разводящего. Мне даже ждать не пришлось, это ведь не полевой лагерь, тут была настоящий КПП и разводящий вышел сразу, вот только он тоже был новеньким. Пришлось мне на КПП ждать, пока сюда не прибежал дежурный по части, который оказался из старичков и прекрасно меня знал, и я его знал. Только увидев меня, он сразу перешёл на строевой шаг и остановившись передо мной отдал честь и доложил всё по уставу. Часовой с разводящим слегка струхнули, когда поняли, что не пускали в расположение части самого комдива, но я повернувшись к ним, лишь поблагодарил за правильное несение службы. А что, ходют тут всякие, а потом страусы пропадают, а если вместо меня оказался немецкий шпион в нашей форме, тогда что?
