Читаем Комбинаторика онлайн бесплатно

Пустые чуждые

Про ученика

Молчите, Иуда не предал Христа.

Вы просто не знаете правды.

А ложь, что ходит из уст в уста,

Плод чужой пропаганды.

Глашатаи, знаете, ушлый народ.

Укажут, где тьма и где пламя.

С этим народом нам не везёт,

А истину мы не познаем…

Иуда предан Христу до конца,

Он верил слову и делу.

Осина злая, как подлеца,

Его на веревке вертела.

Его Иуда любил, говорят.

Что начертано, тот исполнил.

Пусть напропалую его клеймят,

Он лишь Христу был покорен.

Не судите, иначе суд вам воздаст,

Вы просто не знаете правды.

Иуда в раю приветствует вас

Назло любой пропаганде.

Радуга наступает

Хоть после потопа, хоть перед

Радуга наступает.

Сейчас в это никто не верит,

Но сердце подскажет, знает.

Слепит собой, удушает цветами,

Не хочется больше жить.

Просто радуга наступает,

Чтобы друг друга любить.

Розовым нежно стелет кожу,

Так же – небо, но голубым.

Они уже ни на что не похожи.

Дайте рассвет молодым.

Дайте войти сверхчеловеку

Без всякого зла и оков.

Они, как и все, верят

В то, что всем правит любовь.

Негативная психология

Реальна жизнь, потребности и страхи.

Всё остальное – это просто бред.

И если вдруг тебя послали нафиг,

Поверь, обидчика ожидает смерть.

Когда тебя волнует справедливость,

Что тот хорош, а другой плохой,

Поверь, их всех уравняет милость,

Когда уйдут ребята на покой.

Когда тебя влекут чужие вещи,

Сосед коробит в шапке золотой,

Поверь, тебе там не станет легче,

Когда богатства ты заберёшь с собой.

Поверь, уйдут все боли и обиды,

Ничто не избежит извечной тьмы.

Всё суета и будут все забыты.

Будут мертвы, впрочем, как и ты.

Разговор с моряком

«Молчание – самый громкий крик, потому что

он рвет не уши, а сердце».

На изумленье сказал мне старик, попивающий

водку с перцем.

Он молча смотрел в океан, забавно глаз свой

прищурив,

И вдогонку улыбнулся, сказал: «То ли, малыш,

ещё будет.

Иногда самое трудное – забыть того, с которым,

по сути, ничего и не было».

От этих слов меня пробрало похлеще урагана

свирепого.

Я подумал, он видел множество стран, приключениями мудрость свою наполняя.

Это виднелось в его словах, и это меня изумляет.

«Иногда человек, которого ты не замечаешь, становится тем, кто нужен тебе больше всего».

И невольно старику отвечаешь молчанием,

уваженьем к нему.

Пока закуривал табачную трубку, я глотал эту

водку с перцем.

Я понимал, что эта минутка будет до конца моих

дней вертеться.

Мы разошлись по континентам, я записал

мысли в блокнот.

Срочно выложу здесь непременно, читайте,

слушайте стих это вот.

Светлый друг

Мой светлый друг, блуждающий во тьме,

Зачем идти туда, куда не надо?

Я, как и ты, в кошмарном полусне

Ходил, проснулся, вот моя награда.

Она ждала своего героя,

Ждала одна и верила в меня,

И вот теперь радости не скрою,

Мой светлый друг, стань таким, как я.

Презрения, сомненья и уныния

Отбрось в один тлеющий котел.

Отбросил я и теперь поныне

В её чертах я обрел своё.

Ты светлый, ты же можешь, я-то знаю.

Иначе нам зачем другими быть?

И вот теперь другой уже блуждает.

Теперь и ты с ним будешь говорить…

Писать стих солнцу

Солнце моё, не грусти,

Не печалься, моё солнце.

Беды все отпусти

И счастье само вернётся.

Удача придет к тебе,

Радость ворвётся в двери.

Что ты скажешь теперь,

Когда в чудеса ты веришь?

Я вижу, как ты идёшь

По цветущему нежному полю

И лаской своей поёшь

Босиком по всему раздолью.

И вижу твой трепетный взгляд,

Объятия помню с волнением.

Тебя я вновь видеть рад

И писать стихотворения.

Уязвим

Когда это всё кончится,

Судьба перестанет корчиться

И придёт понимание

Что всё-таки я уязвим

Когда пройдут испытания,

Похожие на страдания,

Судьи поймут наконец-то,

Что я и есть исполин

Когда пророчества сбудутся,

Слова по-другому забудутся,

И власть наградит оптимизмом,

Я стану реально другим

Когда попрошу о плети,

Вы уже не поверите,

Я осознаю дорогу

И стану не победим

Цветные сны

Цветные сны пронзают воспоминаньем

реальность.

Я чувствовал это, я раньше здесь пролетал.

Куда-то уходит всё то, что создаёт банальность.

Лишь ощущенье себя остаётся как мемориал.

Лестничные пролёты, улицы и подвалы

Проходят тайком через тело и оставляют след.

Это всегда со мной, даже если этого мало.

Я здесь в реальности не был, но раньше

встречал тут привет.

Хочется верить, что там лучшая жизнь,

наверно.

Лучше даже загробной, хоть её я не видал.

Всё пошло не так или всё просчитано верно?

Я точно знаю ответ, но где-то в глубоких снах.

Серость земная свыше

Серость земная свыше

Впитает в себя семена,

Вопля никто не услышит,

Если наступит весна.

Безысходность сомнений

Обрамляют собою столб.

Сколько неверных течений

И что-то приходит одно…

Крики истерзанной тверди

Впитает с солнцем душа.

Только прошу, не верьте,

Это не наша межа…

Протектор чужих отголосков

Запомнит кожа времен…

И где-то на перекрестках

Мы отыщем своё.

Святость небесная снизу

Отвергнет от всех плоды.

Тому, кто идёт по карнизу –

Не сюда завернул сердцем ты.

Чужие пустыни

Я созидал оплоты земель

И находил там упоение,

Когда пушистая сирень

Рождала радость при цветенье.

Я видел бури и ветра

(И катаклизмы попадались).

Из мест я уходил тогда,

И земли в памяти терялись.

Порою возвращался я

Один в безжизненном пространстве,

И не давала плод земля,

Песок скрывал её убранство.

Я отрекался от земель,

Пустыни мне совсем чужие,

И только ветров тихо тень

Мне вдохновением поныне

Дарует сильные стихи

О чём-то горьком и утратном,

А эти чуждые пески

Остались где-то безвозвратно.

Но продолжаю созидать

Что-то поистине родное.

И пусть песков сплошная рать

Своё оно одно такое....

Ла Наив

Не хватает

Не хватает всего лишь шага,

Не хватает лишь несколько слов,

Чтоб в глазах загорелась отвага,

Ну а в сердце забилась любовь.

И какие-то жалкие метры

Развенчали нас, как десять тысяч,

Пусть слова подобраны верно,

Но огонь не возможно тем высечь.

Я иду правильно, знаю,

Говорю всё по уму,

Но тебя в расстояниях теряю,

На слова говоришь: «Не пойму».

Мне хватает тебя без остатка,

Мне хватает тебя невозможно,

Только ты далеко, и не сладко,

Ты не слышишь меня. Это сложно.

Мои чувства, словно растение,

Что живет без вниманья, воды.

Долго держится слабенький стебель,

Увядают тихонько листы.

От немыслимых расстояний,

От несказанных умных слов.

Нет здесь мужества и раскаяния,

Даже спряталась тихо любовь.

В штабелях

Все мужчины бесправны, безвольны,

Все они подводят тебя,

Ну а созданный угол любовный,

Это ложь, все старания зря.

Все старания – только о низком,

Только похоть наводит пиры.

Не оправданы подвиги, риски,

И разрушены мира миры.

Так зачем доверять своё сердце,

Свою душу зачем доверять?

Ведь по правде тебе не согреться,

Если все лишь неправдой клеймят.

Я стою среди этих всех, прочих

Доморощенных кобелей.

Я не лучше этих, не проще,

Затерялся среди штабелей.

А любовь для прочих забава,

Для тебя – душа и уют.

Только нет никого и не надо,

Эти все и надежду убьют,

Чтобы быть единственной в мире,

Чтоб носили тебя на руках,

И любили, по правде любили,

А не только так, на словах....

Искал тебя

А может я искал тебя всю жизнь,

Не мог понять простых законов,

И где-то в глубине хранил я мысль,

Что лишь с тобою сердцем я закован.

Сомненья, страх не властны надо мной,

Я знаю, для чего тут нужен.

Ты послана мне самой судьбой,

И я тебе предназначен мужем.

Мой Бог со мной тобою говорит,

И ослеплен я образом навечно.

И сердце станет преданно любить,

И всё твоё станет чем-то личным.

Я знаю этот дивный блеск

В твоих глазах, от муки ожиданья.

Ты видишь – пред тобой я здесь,

И не нужны тебе теперь страданья.

А может ты, искав меня всю жизнь,

Не очерствев и в сумраке не сгинув,

Хранила душу талисманом мысль,

Что ты найдешь и встретишься с любимым.

Не ей

Не сожалей, любимая, о прошлом

О будущем ты тоже не жалей,

Я, как и ты, остаюсь хорошим,

Считая вновь промежутки дней.

Ты помнишь, как мы с тобой не были,

Я помню всё и не смогу забыть.

Воспоминания, они меня убили.

Всех прочих тех я почти убил,

Любимая, твой страх, моё отчаянье

Меня питают до самых этих пор,

Не сожалей про все воспоминания,

Они палач и для меня топор.

Я до сих пор пишу тебе, налитый гневом,

Убитый тем, что сделала тогда.

Принадлежу тебе последним нервом,

С тобой навеки раз и навсегда.

Один звонок

Один звонок – и сразу станет ясно,

Зачем потом искать ещё вину!

Все оправдания будут понапрасну,

И снова я ухожу во тьму.

Когда-то я верил в эти очи,

Я ждал и думал, что наступит час,

И жизнь моя от счастья будет точно

Кружить с людьми бесконечный вальс.

Один звонок – и сразу стало ясно,

Что нет любви, что ждал я просто так,

Что без тебя не буду я несчастным,

А мрак со мной всегда был, этот мрак.

И чтобы мы потом не говорили,

Сотрут смятения, может даже боль.

Когда-то мы всё ж другими были,

Когда-то там могла бы быть любовь…

Достаточно…

Я не вижу мерцания глаз,

Как в дыхании грудь вздымается,

Мне достаточно нескольких фраз,

И вот образ со мною играется.

И из сотни прочерченных букв,

В пелене сумрачных смыслов

Я вижу тебя одну,

Как дату рождения в числах.

И сколько бы я не писал,

Сколько б ни выдал строчек,

Порой поражаюсь сам,

Как твой образ рассредоточен.

Политика ли, иль пейзаж,

Любых эмоций торнадо,

В них образ твой нежный зажат,

Как будто бы, так и надо.

И пусть ты опять далеко,

От тебя не услышу словечка.

Мне ритм задаёт одно,

Чувством к тебе сердечко.

Я не вижу мерцания глаз,

В одобрение твою улыбку,

Но достаточно несколько фраз,

Чтоб словами составить картинку.

Письмо

Мой милый друг, тебе пишу письмо,

При этом сердце я нежно наполняю

Словами, словно бархат, словно полотно,

Которое собой безумно изумляет.

Хочу с тобой пройти по зимнему пейзажу,

Где в отголосках воздуха мерещится весна,

Где каждый миг с тобою любой конфеты слаже,

И дух так робко млеет, что рядом красота.

И пусть тропинка вдаль уводит наши мысли,

Романтика застыла в небе голубом

И наши чувства светлые, искренни и чисты,

Я знаю, наши души точно заодно.

Для нас почти весна в этом зимнем теле,

Пересеченья взглядом – выше всяких слов,

Вот что хотел сказать я на самом деле,

Когда начал писать это вот письмо.

Сестрёнке

Здравствуй, милая сестрёнка,

Не грусти, не унывай.

Где-то рядом, очень тонко

К нам подходит нежно рай.

Он несёт в себе лишь счастье,

Солнце, целый океан,

Радость будет, сладострастие,

Много всяческих похвал.

Ветер нежный нам доносит,

Пенье райских дивных птиц,

И никто уже не спросит

Про натужность грустных лиц.

Знаешь, милая сестренка,

Всех и вся мы победим,

Нам бы времени немного –

Будет всё, как мы хотим.

К первому пункту

Сердца разбиты, ошибки сделаны,

Бездна со временем глубже и глубже.

Нам не вернуться к пункту первому,

Осознавая, что было лучшим.

Нам не понять узоры времени,

В шансы смотреть, что если и если

И утешать себя, тем не менее,

Что всё исчезнет лет через двести

Счастье – фантом, в периоде кризис,

Перетоптаться от случая к случаю,

Слушать в наушниках тихо «К Элизе»

И думать, что всё стремишься к лучшему.

Что будет дальше – тоже надумано

И больно становится вновь и вновь.

Бездна все глубже. И так натужно то,

Что в прошлом когда-то была любовь…

Всё, во что я верю

Всё, во что я верю –

Что в мире любовь живёт.

И только откроются двери,

Она тут же меня спасёт,

Опьянит своим нежным взглядом,

Обнимет, возьмет с собой.

И ничего больше не надо,

Так как рядом – любовь.

Рассветы станут теплее,

Приятнее пение птиц.

И это чувство сильнее,

И оно не знает границ.

Любовь ведь такое чувство

Ради которого стоит жить,

А значит, не будет пусто

Надо себя ей дарить.

Всё, во что я верю,

Что в мире живёт она.

Ещё дыханье за дверью

Говорит, что та влюблена.

И вмиг отроются ставни,

Обретут краски миры.

И так на душе приятно,

Что она – это ты!

Небо, покинутое тревогой

Про войну

Разлетаются патроны,

Кровь и грязь, и где-то стоны.

Разрываются снаряды,

Всё в дыму, летят гранаты.

Разрываются окопы,

Шаг, второй – и всюду бомбы.

Разлетаются осколки,

Умер наш солдат негромко.

Подрывают где-то танки,

Копоть, пот, не видно рамки.

Убиваем по фашисту,

Смерть в огне проходит быстро.

Командир кричит «вперёд»,

Где-то строчит пулемёт.

Тра-та, та, та, та, та, та.

Нету взвода. Чья вина?

Самолеты пролетели,

Бомбы с гулом полетели

И взрываются они,

Как коснулись те земли.

Появился наш солдат,

И вперёд под пулей град.

Не спеша к врагу идёт,

Он за родину умрёт.

Мы же будем воевать

До конца за нашу Мать!

За внуков и детей вперёд,

Кто солдата вспомнит? Вот!

Ветеран локальных войн

С неба снаряд огненным криком

Обжёг мою душу, пройдя через кожу,

Гудом и свистом, адским мотивом,

Выжил, но только жизнь не поможет.

Я ветеран, горячая точка,

Память о ней не сгорит никогда,

Пусть и не знает малая дочка,

Зачем отправлялся я и куда.

За тех, с кем был, контузию дали,

Лишь потому, что сейчас все мертвы.

Скажите, зачем ордена и медали?

Они не вернут наших с войны.

Я пережил эти победы,

Нет красоты в слове «война»,

Вас понимаю, милые деды,

9 мая какая цена?

Цветы героям

Цветы ушедшим на войне,

Чтоб мир царил на всей земле.

Цветы расскажут им о том,

Каким уютом пахнет дом.

Цветы героям, храбрецам,

Дедам, прадедам, отцам.

Пусть знают то, что помнят их,

Не зря геройства вспыхнул миг.

За веру, правду, мир, любовь

Цветы кладут им вновь и вновь.

Я всегда смеялся над ней…

Я всегда смеялся над ней,

Я шутил снова и снова.

Но из множеств намеченных дней

Та возьмет последнее слово,

Посмеётся последний раз

И заглянет в глаза мои нагло.

Сослуживцами взглянет, сейчас

Их глазами в мои так наглядно.

Я увижу, кого здесь лишил

Права на существованье.

И пусть вместе с ними не жил,

Но поставил им знак препинания.

Я увижу, кого был лишён,

Их глаза сейчас вместо неба.

Что ты хочешь показать мне ещё,

Безжалостно-наглая стерва?

Я же сам тебя призывал,

Я дразнил и смеялся так нагло,

Я воздвигнул тебе пьедестал,

Каждой пулей мастерил аккуратно.

И теперь ты вместе со мной,

Мы закружимся в танце, наверно,

Не хотел судьбы я такой,

Но всё это уже неизбежно…

Дым войны

Окопы закопаны, ружья разряжены,

Ветер разносит по полю листовки.

Служивые вновь скрутили махорки,

Не явится к ним диверсант, даже ряженый.

Но дымом войны воздух затянется,

Будет травить, но это бессмысленно,

Дать надежды солдатам для выстрела,

Значит, никто не сопьётся до пятницы?

Мирная жизнь хорошее дело,

Будет война – ремесло не заблудится,

Враг принесёт пораженье на блюдице,

Как бы судьба жизнь ни вертела…

Ратный труд

Он идёт туда, куда отдан приказ,

Для него война идёт без прикрас,

Он не видит религий, наций и слов,

Он в чужих солдатах видит врагов.

Для них территория, для него – земля.

Для них это цель, его родина вся.

Политик стоит – имидж завес

Да, у него другой интерес.

С обожженной земли он берёт автомат:

Здесь росли цветы пять минут назад.

И он чует взгляд, это взгляд волчицы,

Это девушка снайпер, это просто убийца.

И слышен выстрел, снайпера нет,

И каждый раз это жуткий бред.

Ему так хочется вернуться домой,

Там тишина, мир и покой.

Вот приехал домой, а дом тот взорвали,

Вот и в мирной жизни враги достали.

И вот на войну он вернулся назад,

Он, кажется, понял, что значит ад.

Хотя он в системе, он – легион,

Но есть наверху хамелеон:

Здесь на войну, на смерть пускает,

Но и в тылу войну допускает.

Ветеран

Рана в душе – как медаль на костюме:

Чем больше, тем глубже борьба.

Со временем боль только прибудет,

Горечь сводит с ума.

Но все же парады, счастье и лица,

Ради чего и живёт

Наш ветеран, которому снится

Что-то в бойне своё.