Читаем Команда онлайн бесплатно

Ранним утром двадцать девятого апреля жители деревушки Чезилгтон проснулись от сильного запаха гари.

Марк Леннер, единственный обитатель крайнего коттеджа, вылетел из дома, не надев даже штанов. Пять лет назад при пожаре в деревенском пабе он лишился пальцев левой руки, смазливой физиономии и репутации шутника и выпивохи — а значит, нет ничего удивительного в том, что Мрачный Марк прибыл на место происшествия первым. Выбежав за ворота и обогнув ограду собственных владений, он резко остановился и застыл, выпучив глаза и открыв рот. В сочетании с ночной рубашкой и голыми пятками выглядело это весьма забавно, но подоспевшие соседи даже не думали веселиться. Кто-то замер, скопировав позу Марка, кто-то пятился, крестясь на ходу, а самые смелые и вовсе пустились наутек, вопя при этом что-то об инопланетянах и дьявольских происках — в зависимости от телевизионных предпочтений.

Повод для массовой истерики действительно был серьезный. Если б Марк не завязал с выпивкой после того печального события, он бы спокойно принял увиденное за выкрутасы белой горячки и отправился досыпать. Даже мысль о том, что он спятил, внушала куда меньше страха — в конце концов, его часто величали местным полудурком. Но с ума не сходят всей деревней. Одинаковое выражение соседских физиономий лучше всяких врачей доказывало, что о персональном сдвиге речь на этот раз не идет.

Прямо за оградой леннеровского сада располагался пустырь с грудой камней и остатками фундамента. Развалины настолько заросли колючкой и крапивой, что даже малолетние искатели приключений не рисковали туда соваться. Кому принадлежит брошенный участок земли, не знали ни местные риэлторы, ни всеведущие старики, да и никого это почему-то не интересовало.

Сейчас пустырь выглядел по обыкновению мирно и скучно. Выглядел бы, если б в двадцати футах над ним прямо из прозрачного утреннего воздуха не рвались в небо густые с багровыми отсветами клубы дыма. От лениво колыхающихся крапивных зарослей веяло таким жаром, будто они скрывали под собой действующий вулкан. В довершение, словно пытаясь добить и без того хлипкий рассудок Марка, в трех шагах перед ним материализовались две темные фигуры в длинных плащах. Вид пришельцев действительно наводил на мысль о посланниках дьявола, особенно когда один из них взмахнул рукой и прошипел что-то на латыни.

К счастью для перепуганных деревенских жителей, они вдруг резко потеряли интерес к происходящему. Глядя перед собой остекленевшими глазами, люди разбрелись по домам. Проснувшись, Марк не вспомнит о странном событии. Он будет недоуменно разглядывать свои грязные пятки, потом пойдет бродить по деревне, инстинктивно стараясь держаться подальше от пустыря, а вечером впервые за пять лет робко переступит порог паба. И искренне обрадованный Сайрес Пек поставит перед старым приятелем кружку пива за счет заведения.

На пустыре тем временем к разогнавшей свидетелей парочке присоединился третий — невысокий угрюмый крепыш. Некоторое время они молча наблюдали за отблесками пожара. Наконец один — худощавый мужчина с длинными светлыми волосами и надменным выражением лица — обратился к новоприбывшему:

— Что скажешь, Теодор?

— Что я могу сказать… — Горький вздох. — Старая дура по соседству разводит огнекрабов, два ее питомца сбежали этой ночью. Очевидно, они учуяли магию и явились сюда.

— Но дом под Фиделиусом! — вскинулся третий участник беседы — глыбоподобный брюнет с лицом, лишенным всяческих признаков интеллекта.

— Мерлина ради, Джерри, ты же учился в школе! Огнекрабы не люди, им плевать на Фиделиус. Они идут на запах темной магии, которой тут из-за Обряда пруд пруди. Люциус…

— Что «Люциус»?! — Аристократически неподвижные черты блондина на мгновение исказило бешенство. — Десять тысяч галлеонов и полгода подготовки пошли на удобрения! Что теперь прикажешь, дожидаться следующей Вальпургиевой ночи? Это твое поместье, Нотт! В трех шагах ферма огнекрабов, а ты не соизволил позаботиться о защите!

— Да от таких выплесков никакая защита не спасет! Тебе не хуже меня известно, что Темный Лорд замкнул Фиделиус на себя еще месяц назад. С тех пор у меня нет доступа в собственный дом. Что я мог сделать? — И после паузы добавил с убитым видом: — Самое поганое я даже иск предъявить не могу. Только заикнись, авроры тут все перекопают…

Снова долгое молчание. Наконец Джерри неуверенно поежился.

— Кто-то должен сообщить об этом хозяину.

— Он наверняка уже знает, — задумчиво пробормотал Люциус. — В любом случае, торчать здесь дальше не имеет смысла. Идем.

— Идите, — уныло отозвался Нотт. — Мне тут еще прибраться надо…

Его собеседники усмехнулись — один презрительно, другой злорадно — и с негромким хлопком исчезли. Оставшись один, Нотт достал тонкую деревянную палочку и принялся размахивать ей, бормоча непонятные слова. Покончив со своим странным занятием, он внимательно огляделся, подошел к ограде и легко перемахнул через нее, элегантно придержав полы плаща. Очутившись в леннеровском саду, мужчина быстрым шагом добрался до дровяного сарая, отстучал по двери замысловатый ритм и вошел внутрь.

Две девушки синхронно взглянули на него и снова склонились над неподвижным детским телом.

— Ну как? — Кареглазая шатенка заправила за ухо непослушный локон и прижала к губам бессознательного мальчика горлышко узкого флакона.

— Все в порядке. — Тот, кого называли Ноттом, устало присел на разбитый табурет. — Риддл оплакивает провал Обряда, Люциус — мешок с галлеонами, Нотт — родовой особняк, а миссис Лоззет — потерю питомцев. Питомцы тем временем радуются обретенной свободе на Фиджи. Думаю, даже не влетит никому, так, парочка Круциатусов от избытка чувств. Риддл хоть и параноик, но не дурак, должен понимать, что сам себя перехитрил, закрыв доступ к поместью всем, кроме собственной красноглазой персоны. А как у вас? Помощь требуется?

— Нет. Жить будет. — Юная ярко-рыжая ведьма убрала ладонь со лба мальчика и улыбнулась. — Физически он здоров. Очевидно, подготовка к Обряду предполагала только моральные истязания — ребенок таких страхов насмотрелся… Сейчас он уже в порядке, осталось отправить домой.

— Это где?

— Хакни-Уик.[1]

— Славно, почти по пути, мне ж еще к близнецам за Ноттом. Ложная память готова?

— Три месяца бродяжничества в компании беспризорников — у мальчика была нехорошая привычка убегать из дому. Ох, и влетит ему от предков.

— Сначала зацелуют до полусмерти. — Первая девушка быстро складывала флаконы в сумку. — Джин, ты на базу? Закинь туда аптечку, будь добра, мне еще эссе по трансфигурации дописывать.

— Гермиона, ты неисправима. Сейчас пять утра, а трансфигурация у нас только в четверг. — «Нотт» осторожно взял мальчика на руки. — Встретимся на завтраке, девочки.

— Ага. — Джин чмокнула его в щеку. — Пока, Гарри.

Профессор Снейп неторопливо шествовал среди гриффиндорских столов, разглядывая булькающие варева и отпуская язвительные замечания по поводу интеллектуальных способностей изготовителей. Затормозив у одной из парт, он даже не сразу понял, в чем дело, поскольку такого явления на своих уроках за шестнадцать лет преподавания ему наблюдать еще не приходилось. Котел был пуст.

Снейп перевел взгляд с блестящей металлической поверхности на Поттера. Выражение физиономии гриффиндорца выглядело столь же отсутствующим, как и содержимое его котла.

— Мистер Поттер, — вкрадчиво, на грани шепота, — вы нездоровы? Или непомерные умственные нагрузки окончательно стесали вашу единственную извилину?

Ноль реакции. Стоящий над соседним котлом Уизли смотрел на друга весьма обеспокоенно, но — вот странность! — даже не пытался его растормошить.

— Поттер, в каких звездных далях вас носит? Мистер Уизли, не соизволите ли привести вашего приятеля в чувство?

Рыжий болван вел себя непонятно. Вместо уместного тычка локтем он почему-то бросил отчаянный взгляд в сторону Грейнджер, затем осторожно протянул руку и коснулся плеча друга.

— Тс-с-с… — Лохматое недоразумение вяло двинуло ладонью и медленно склонило голову к плечу, словно прислушиваясь. Терпение зельевара лопнуло. Он схватил мальчишку за мантию и ощутимо встряхнул.

— Ох…

Снейп недоуменно оглянулся на звук. Грейнджер прижала руку к губам, на ее и торчащего рядом Лонгботтома физиономиях застыло одинаковое выражение ужаса. Понаблюдав сей феномен, профессор повернулся обратно и обнаружил то же выражение на лице Уизли. И еще палочку, стиснутую его дрожащей рукой. Конец палочки указывал Поттеру в висок. Ирреальность происходящего погасила раздражение — надвигалось нечто весьма нехорошее, зельевар невольно сделал шаг назад.

— Вы с ума сошли, Уизли?! Немедленно уберите… Что происходит, черт возьми?!

— Сэр?

Зеленые глаза таращились как ни в чем не бывало. Дружный вздох облегчения вырвался у четверых присутствующих. Снейп с изумлением понял, что четвертым был он сам, и от досады снова разозлился. Чертов мальчишка, нашел, где мелодрамы разыгрывать!

— С возвращением, мистер Поттер! Не соблаговолите объяснить, где вас носило?

Паршивец быстро оглянулся по сторонам, обнаружил палочку в руке соседа, но совершенно не удивился.

— Простите, сэр, я… задумался.

— Похвально, но, к прискорбию моему, весьма несвоевременно. Урок начался десять минут назад, а вы так и не соизволили выглянуть из астрала и залить в котел основу. Минус тридцать баллов Гриффиндору, Поттер. И минус двадцать за неуместную демонстрацию палочки, Уизли. Жду вас обоих на отработку в семь.

— Не думаю…

Наглец! К черту Альбуса, я тебе устрою веселые каникулы!

— Какое несчастье! И давно это у вас?

Но Поттер против обыкновения пропустил фразу мимо ушей, лишь покачал головой задумчиво и грустно.

— Не думаю… то есть вряд ли вы сегодня найдете для нас время, сэр.

Ах, вот оно что… догадка всколыхнула едва улегшееся беспокойство. Мальчишка снова побывал в мыслях Темного Лорда, только почему-то без традиционного хватания за лоб и катаний по полу. Значит, ждем вызова.

— Вы решили затмить профессора Трелони в честь Рождества, Поттер? Еще десять баллов, и в следующий раз потрудитесь устраивать спектакли в другом месте.

На развороте Снейп поймал взгляд Драко Малфоя. Еще незадача. Какого черта парень вместо участия в традиционном слизеринском хихиканье напряженно пялится на своего декана? Похоже, идею оставить Поттера после урока и вытянуть из него подробности придется отложить, нельзя фокусировать внимание на инциденте. Драко, Драко, что же ты задумал…

Доварить зелье Поттер, как ни странно, успел. В тот момент, когда он ставил на учительский стол колбу с образцом, в дальнем конце класса раздался грохот перевернутого котла. Пока все разглядывали виноватую физиономию Лонгботтома, в ладони зельевара моментально очутился клочок пергамента. Снейп невозмутимо снял с Гриффиндора пять баллов за неуклюжесть, про себя прибавил десять за изобретательность, подождал, пока студенты исчезнут с глаз, и развернул записку.

«Сэр, ОН готовит для Вас что-то нехорошее. Это связано с Драко Малфоем. Будьте осторожны. ГП».

Положив клочок на стол, Снейп поднял было палочку, но записка вспыхнула сама, не оставив за собой даже пепла.

— Еще десять баллов Гриффиндору за предусмотрительность, — пробормотал профессор, поднялся, намереваясь навестить директора, но тут знакомо дернуло в левой руке — Темному Лорду было известно его расписание. Заскрежетав зубами, зельевар вылетел из класса, с максимально возможной скоростью добрался до своих комнат, сходу вскрыл тайник с запасами и окинул взглядом ряд пузырьков. Как бы он ни относился к Надежде Всея Магического Мира, игнорировать предупреждение — чистой воды ребячество, а Снейп, вопреки мнению Альбуса, давным-давно вырос из детских штанишек. Бросив в камин горсть дымолетного порошка — директор, вы мне срочно нужны! — он разделся и, поеживаясь, нанес на кожу Зелье Защиты. По крайней мере, серьезных телесных повреждений удастся избежать…

На углях плясало зеленое пламя, кабинет Дамблдора молчал. Чертово невезение, Альбус, где вас носит? Ждать нельзя, даже записку писать некогда. Одевшись и заглотнув тройную дозу релаксанта, Снейп набил карманы обезболивающим, привычно сунул за щеку капсулу с аварийным порталом, сменил каминный адрес и шагнул в огонь.

Два дня спустя он проклинал поттеровскую предупредительность. Проклинал, потому что если б не ненавистная Защита, у него, возможно, был бы шанс умереть от кровопотери. С каждым кругом бессчетных пыточных, когда ломались кости, выкручивались суставы, рвались тонкие нити, удерживающие сознание в бьющемся в агонии теле, когда Лорд препарировал измученный рассудок, пытаясь смести ментальные барьеры, добыть хоть какую-то информацию, Снейп лишь хрипел сорванными связками и проклинал Поттера. В здравом уме удерживала странная полумысль-полуэмоция, ни на секунду не оставлявшая его во время бесконечной пытки. Словно кто-то сжимает в спасительном объятии и шепчет, уткнувшись прохладными губами в висок: держись, держись, все будет хорошо, я тебя вытащу, только держись…

И лишь в недолгие минуты передышки, валяясь на ледяных каменных плитах у ног Лорда и отвлеченно прислушиваясь к раздирающей тело боли, он вдруг понял, что это странное ощущение, защитным коконом окутывающее рассудок, приходит извне. И впервые испугался — не за себя, не за прочно упрятанные в памяти секреты Ордена Феникса, а за НЕГО, того, кто был рядом, поддерживал и надеялся спасти. Но в тот момент, когда зельевар позволил себе безумную надежду выжить, ледяной голос бывшего хозяина все расставил по местам.

— Что ж, Северус, мне жаль с тобой расставаться, ты был весьма полезен. Однако Темный Лорд не прощает предательства. Ты не просил пощады, это вызывает уважение, и потому я делаю тебе прощальный подарок — быструю смерть. Макнейр, он твой.

Ну вот и все. Распухшие губы невольно растягиваются в улыбке. Он не раз видел это. Макнейр. Острое лезвие фамильного кинжала. Обнаженная грудь жертвы. Три четких движения. Человеческое сердце трепыхается на окровавленной ладони. Все.

Боги, до чего же обидно… ему только тридцать восемь. Море ошибок и глупостей, спрятанные чувства, подавленные желания, чудовищная вина и долг, всегда долг, только долг… Зелья, книги, одинокие вечера, бесконечные самокопания и самоистязания — не жил же совсем, лишь существовал, сам себя загнал в ловушку, изо дня в день все больше погружаясь во тьму безысходности и тоски. Почему же теперь, на краю, так отчаянно, до слез хочется жить, жить, жить…

Темная фигура склоняется над истерзанным телом. Блеск глаз в прорезях маски. Рука в черном шелке рвет остатки рубашки. Холодная сталь прижимается к коже. Сейчас. Еще секунду. Еще мгновение. Еще…

— Профессор, потанцуем?

Снейп не успел удивиться. Знакомый рывок сработавшего портала заставил его наконец потерять сознание.