Читаем Колымские повести онлайн бесплатно

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Нюкжин стоял на берегу Ясачной и завороженно смотрел, как под ногами шевелилось, кряхтело, с шорохом терлось о зе-млю белое шершавое чудовище, похожее на гигантскую змею.

Оно настырно ползло вверх по реке, что уже само по себе казалось противоестественным.

Весна на северных широтах еще не набрала силу. Вокруг Зырянки лежал снег, а с гор порывами налетал по-зимнему хо-лодный ветер. Но солнце грело. Речной лед четыре дня назад стал серым, ноздреватым. Позавчера появились трещины и полыньи. А сегодня грязно-серое поле вдруг пришло в движение и медленно двинулось вниз по Колыме, раскалываясь на отдельные куски.

Но у Средне-Колымска лед еще не тронулся. Он, как плоти-на, поднимал уровень воды, загоняя ее в притоки. И вот, Нюкжин стоит и смотрит, как льдины на Ясачной движутся вспять!

Да, да! В самом прямом смысле – против течения!

Нюкжин тревожно поглядывал на отметки водомера. До бровки террасы оставалось не более полутора метров.

Жуткое белое крошево шевелилось под ногами, как живое существо.

«Плохо!.. – думал он. – Очень плохо! Еще чуть-чуть и зальет поселок. Тогда не улететь, а бурить на болотах можно только пока земля мерзлая…»

Ледоход

Однако вылететь Нюкжин не мог уже неделю. Буровой станок поступил без комплекта труб.

Мастер в запое. И нет вертолета.

Хозяйственники разводили руками.

– Кто же знал?

Начальник экспедиции уклонялся.

– Трубы? Это дело хозяйственников.

Лишь Донилин обнадежил:

– Я достану!

Буровой мастер не объяснил, где и как он собирался достать злополучные трубы. Сказал только, что нужно «малень-ко погодить». И вот – пиковая ситуация! Зырянку со дня на день затопит. А труб нет. И Донилина нет. К слову сказать, нет и вертолета.

Нюкжин поежился и поднял молнию куртки на цигейковом подкладе. Посмотрел туда, за Ясачную. Хребет Черского сахарной грядой выделялся на горизонте в прозрачном чистом весеннем воздухе. Он обнадеживал: не горюй, болота отойдут не так скоро…

Кто-то тронул Нюкжина за локоть.

– Иван Васильевич! Вас начальник ищет!

Нюкжин обернулся. Перед ним стоял молоденький шофер с экспедиционной базы.

– Где он?

– Там, в «Юбилейный» зашел.

Продуктовый магазин «Юбилейный» располагался на пло-щади между берегом Ясачной и поселковым клубом «Нова-тор», украшенном тяжелыми колоннами. Площадь не имела твердого покрытия. В дожди здесь блестели здоровенные лужи, в сушь ветер гнал тучи пыли. Но сейчас она выглядела чисто, солнечно, празднично.

«Если Сер-Сер зашел в „Юбилейный“, то ничего срочного», -невесело думал Нюкжин, пересекая солнечный прямоуголь- ник площади.

Встречаться с Фокиным ему не хотелось. Тот опять будет уклоняться от прямых вопросов, выказывая показное сочувст-вие. «Сер-Сер» для Нюкжина означало не только удобное сокращение имени-отчества бывшего однокурсника. Оно противостояло внешне показной внушительной наружности, как бы говоря: «серый ты, серый». Так он называл Фокина, ког-да тот еще ходил в начальниках партии, хотя геологом слыл средним. Когда же Фокин вдруг стал начальником экспедиции (наверху виднее, кого назначать!), заглазное прозвище закрепилось за ним прочно и стало всеобщим.

Фокин дожидался их в машине, юрком «ГАЗ-67», по проз-вищу «козел». Он спокойно смотрел, как Нюкжин приближа-ется к машине, не проявляя признаков нетерпения. Лишь, когда сели, сказал шоферу:

– На базу!

Разговаривать с рабочими и младшими геологами лаконич-но, подчас строго, Фокина вынуждала полевая обстановка. Вырываясь «на природу» некоторые забывали что они все же на работе. Но, что говорить, склонностью к администрирова-нию он грешил. Только с начальниками геологических подраз-делений Фокин обращался ПО-СВОЙСКИ: мол, мы все из од-ной кучи! И сейчас, лишь машина взяла с места, Сер-Сер повернулся к Нюкжину и доверительно, как лучшему другу, сообщил:

– Через два часа будет борт. Попутный. Райкомовцы летят. Донилин достал трубы. Уже грузит на машину.

Где и как достал злополучные трубы буровой мастер, Фокин не объяснил. И не надо! Важно, что достал!

В груди Нюкжина разом возникло напряжение, толкнулось в сердце, заставило биться учащенно. Взгляд стал сосредоточе-нным.

Оцепенение ожидания сгинуло, мысль работала с опереже-нием.

– Но Долинину нужен помощник…

Да, они оба видели, как самолет, на котором летел помош-ник бурмастера, уже висел над ледовым аэродромом Зырянки, но его «завернули» и он ушел обратно в Якутск. А казалось, ни-чего не изменилось. Накануне самолет садился на точно та-кой же лед. Но порядок в авиации жесткий. Если авиационная инспекция закрыла аэродром, то и не помышляй! Самим сле-довало поторопиться. А теперь, что делать?

– Скажешь Кочемасову, что он на месяц командируется в твой отряд.

Нюкжин в волнении потер указательным пальцем подбо-родок.

– А он согласится?

– Согласится! – уверенно сказал Сер-Сер. – Что ты, Коче-масова не знаешь?

Моторист экспедиции Иннокентий Кочемасов находился в Средне – Колымске. С вездеходчиком Виталием Мериповым они готовили зимовавшую там машину к выезду. Передавая его на месяц в отряд, Фокин по сути делал Нюкжину подарок.

Кочемасов действительно славился покладистым характе-ром.

Ни от какой работы не отказывался, распоряжения началь-ника не обсуждал. И работал отменно. Так что пока все скла-дывалось как нельзя лучше: и вертолет, и буровой комплект, и Кочемасов…

И Нюкжин подумал, что у Сер-Сера все-таки есть талант руководителя. При случае, он мог организовать работу опера-тивно и толково.

– Так что получишь карабин, рацию и на лесной аэрод-ром, – словно издалека доносились до него наставления Фо-кина.

Они заехали на базу, потом в контору, потом на склад и, наконец, выехали за поселок.

«Лесной аэродром» представлял собой широкую просеку, которой пользовались, когда площадка на ледяном поле выхо-дила из строя, а песчаные косы заливала вода. Со временем предполагалось построить здесь стационарную бетонирован-ную полосу, способную принимать самолеты типа «ИЛ-14». Но пока отсюда взлетали только вертолеты и маленькие «АН-2», да и то, если земля сухая.

Когда они подъехали, грузовая машина уже стояла у кром-ки леса, поодаль от вертолета. Донилин сидел в кабине шофе-ра и курил. Выглядел буровой мастер довольно помято. Ры-жеватые вихры всклокочены, лицо, даже сквозь заросль ржа-вой щетины, казалось одутловатым.

Увидев начальство, он вылез и отрапортовал:

– Имущество загружено!

От него разило винным перегаром.

– Ты бы, Адамыч, побрился, – морщась, сказал Фокин. – И не дыши в лицо. С тобой без закуски говорить невозможно.

Донилин замялся, загасил сигарету и полез в зеленокрас-ный салон вертолета.

– По сути, выгнать его надо. Только с кем работать бу-дешь?

Но Нюкжин отметил, что, несмотря на непрезентабельный вид, Донилин малый расторопный.

«Но главное, что – трудяга! – думал Нюкжин. – И вот, вы-ручил!»

– Райкомовцев еще нет, – сказал Сер-Сер.

Экипаж вертолета поглядывал нетерпеливо. Пилоты везде одинаковы. Их можно ждать неделями, но они ждать не любят.

А Нюкжина не оставляло ощущение, что происходит нечто нереальное.

– Значит, Степан все-таки достал комплект?! – машиналь-но сказал он.

– Да! Адамыч молодец! А, кстати, знаешь, как Донилин стал «Адамычем»?.. Похоже на анекдот.

Мать родила его не в замужестве. Говорят, когда регистри-ровали Степана, фамилию она назвала, свою. Имя дала.

А на вопрос: – «Отчество»? – ответила, – «Все мы от Ада-ма!».

«Так и записать?» – спросили в ЗАГСе. – «Так и запиши-те!».

Вот и стал Степан «Адамычем». Не любит, правда, когда его величают по отчеству…

Нюкжин слушал в пол уха. Сер-Серу хорошо рассказывать анекдоты. Его заботы через полчаса кончаются. А у него они все впереди. Донилин достал комплект. Наверняка не новый, из списанных в прошлом году. Хорошо, если посмотрел, что берет. Хоть и для себя, ему бурить, так ведь «не просыхал» целую неделю… Вездеход в Средне-Колымске простоял зиму без ремонта. Вездеходчик новый, на Колыме впервые. Наладит ли машину? И запчастей нет… Кочемасов – моторист!

Месяц ходить в помощниках бурмастера? Понравится ли, хоть и покладистый?.. Задача начальства вытолкнуть нас в «поле», а там как знаешь…

Он вылез из машины и заглянул в салон вертолета. Из под груды походного имущества выглядывал ящик с комплектом труб.

– Не попадем мы с ним «под монастырь»?

– Не… Мне дружок задолжал. Вот я и взыскал.

Мелкое бурение в Зырянке вели и другие организации: на воду, на мерзлоту, на грунты под строительство. Осенью от-служивший инструмент списывали. Но «отслужил» не означало «негоден». И бурмастер списанный комплект «придерживал». Именно бурмастер, а не хозяйствевенник.

Потому что хозяйственнику нужен акт на списание. А буро-вик думает как бы ни остаться без инструмента. И по-лучалось, что самый бесхозяйственный человек в экспедиции – хозяйственник. А Донилин «взыскал» и что ему скажешь, кроме как – спасибо!

Подъехала райкомовская машина. Вышли двое. Мужчины. Одеты просто. С Сер-Сером поздоровались, вернее Сер-Сер поздоровался с ними, а они ответили. На Нюкжина не взгляну-ли.

Один спросил пилота:

– Готовы?

– Готовы! – ответил пилот.

– Тогда полетели!

И полез в салон. За ним – второй. Лица озабоченные.

«Паводок! – подумал Нюкжин. – А в Среднем, поди, ушами хлопают. Вот они и летят».

– Желаю… – сказал Сер-Сер и пожал руку.

Борт-механик захлопнул дверцу, закрепил предохраните-ли. Нюкжин осмотрелся. Райкомомовцы сидели в передней ча-сти салона около летной кабины. Донилин устроился на кошме поверх имущества с явным намерением вздремнуть.

Нюкжин занял место возле иллюминатора у дверцы. Он разглядел грузовую машину и «козла» на краю взлетной поло-сы, фигурки Сер-Сера и шоферов. Многолетний опыт научил: уезжать раньше, чем вертолет поднялся в воздух, значит обрекать себя на повторную ездку. Вылет могли отменить или задержать.

«А отсюда видно даже лучше, чем с передних мест» – с удовлетворением отметил он.

Набирая скорость начали вращаться лопасти. Вертолет подрагивал, примеривался к грузу, затем мягко покатился, ото-рвался от земли и помчался прямо на вершины деревьев, словно собирался сбить макушки. Но, не долетая до них, резко взмыл вверх. Деревья нырнули ему под брюхо и взору Ню-кжина открылась Колыма. Длинная белая полоса дроблено-го льда чуть-чуть шевелилась. Чернели полыньи, иногда значительные. Местами льдины громоздились одна на другую. Кое-где на поверхности льда виднелись то дерево с выворо-ченным корнем… то разбитый бочонок… то кучка мусора…

Гул мотора стал ровным, методичным. Вертолет набрал высоту триста метров и лег на курс.

Он летел на север, придерживаясь долины Колымы, и перед Нюкжиным развертывалась любопытная картина, по-добная эффекту обратной киносъемки. У Зырянки он наблюдал плывущие льдины, черные полыньи – одним словом, ледоход. Ниже по Колыме льдины сплачивались, образуя разбитое тре-щинами ледяное поле… Вот и трещины уже выклинились и под вертолетом еще не тронувшаяся Колыма – сплошной серый лед!

– «Успели! – думал Нюкжин. – И от паводка убежали, и Средне-Колымск принимает».

Справа к Колыме подступил скалистый обрывистый берег. От него круто поднимались округлые заснеженные вершины Юкагирского плоскогорья. Береговые обрывы отделяли их от Колымы черным бордюром.

Он переместился к левому иллюминатору. Сквозь желто-ватое стекло от Колымы и до самого горизонта простиралась белая, слабо всхолмленная равнина.

– Наша вотчина! – подумал он. – Что-то будет, когда растает?!

Ровно гудел мотор. Донилин спал на груде снаряжения. Мысли Нюкжина шли вразброд.

Еще вчера Сер-Сер не хотел говорить с ним. Потому что не мог предусмотреть, когда вскроется Колыма, освободит-ся ли вертолет, достанет или не достанет Донилин буровой комплект. А сегодня вылет решился в одночасье. Экспромтом!.. Великая сила – экспромт! Но такое повторяется каж-дый год, каждый полевой сезон. И, ничего, срабатывает.

Колыма отклонилась вправо, изгибаясь большой излу-чиной. Срезая ее вертолет пересекал район предстоящего мар-шрута. И Нюкжин забыл о Сер-Сере… Белая равнина. «Блю-дечки» озер подо льдом – круглые, беленькие, плоские. Местами черные проплешины бугров, на них разреженная ще-тка низкорослых лиственниц. Видны и заросли кустарников, занесенные снегом. Кое-где даже краснеет прошлогодняя ли-ства карликовой березки. А в общем, снежный покров не так велик, как показалось издали. Продержится недолго. Но и во-ды будет немного.

Вертолет делал круг. Проплыли под иллюминатором серые, разбросанные вдоль берега реки домики Средне-Колымска.

В поле зрения опять вошла Колыма. Серый ноздреватый тый лед выглядел достаточно прочным.

Не успели остановиться лопасти, как подкатили две машины – «Козел» для райкомовцев и грузовая для перевозки имущества отряда.

Райкомовцы тут же уехали, а вертолетчики заторопили как обычно:

– Выгружайтесь! Скорее! Аэропорт закрывается!

Едва они перегрузили свои вещи на машину, как вертолет снова загудел, закрутились лопасти. Через минуту он взлетел прямо с места и взял курс обратно на Зырянку.

И наступила тишина. Такая потрясающая, что показалось: они переместились из одной эпохи в другую. А вертолет, сове-ршивший чудо, уменьшался, превращался в точку над гори-зонтом.

«Адский агрегат!» – не без восхищения окрестил его Нюкжин.

Аэропортовский грузовик вывез их на низкую террасу, к дощатой будке на бревенчатых полозьях. Из железной трубы вился дымок, возвещая, что там тепло. Вокруг вразброс лежали ящики, бочонки, грузы, прикрытые брезентом.

Имущество отряда образовало еще одну такую кучу. Точнее – кучку! Это в вертолете казалось, что вещей много.

И все же: буровой станок, два мотора к нему, комплект труб, бочка бензина, спальные мешки, палатки, кошмы, кухон-ная утварь. Продукты. Не многовато ли на один вездеход?

Донилин в пути немного отдохнул и выглядел свежее. Только рыжая щетина по-прежнему совершенно непотребная и глаза тревожно печальные.

– Наши, наверное, не догадаются, что мы прилетели, – сказал Нюкжин.

– Конечно! – подхватился Донилин. – Я сбегаю. Быстро. Адресок только…

Нюкжин объяснил ему, где искать вездеход.

– Пусть едут со всеми вещами, – сказал он уже вдогонку. – Если готовы, то сегодня же и отправимся.

Донилин исчез и только тогда Нюкжин спохватился, что отпускать Степана по крайней мере неосторожно. Но пойти са-мому к месту стоянки вездехода он не мог. Среди вещей ле-жали оружие, рация, железный ящик с картами и аэросни-мками. Их нельзя оставлять без присмотра. Нет, он, конечно, доверял Донилину. Тот работал не первый сезон, а нечестные люди в экспедиции не задерживались. Но как поручиться, что Донилин не отвернет куда-нибудь за опохмелкой? Все прави-льно, идти самому нельзя. Тем не менее…

Нюкжин вошел в теплую, прокуренную дежурку. За прос-тым деревянным столом сидели два старика. Один в изно-шенном свитере, видимо сторож, второй, его гость, в телог-рейке. На столе стояла пустая бутылка. Увидев летную куртку, тот, который сторож, немного подумал, затем протянул руку и поставил бутылку на пол за собой.