Читаем Колыбельная (СИ) онлайн бесплатно

…Чтоб одну стеклянную неволю разменять на тысячу других…

(с) «Пикник»

Кровь пьют руками

(с) Г.Л. Олди

НОЛЬ

Стоило отдать Гельмуту Земо должное, он не кричал никогда. Ни от боли, ни от гнева. Он вообще вел себя тихо. Не полнился торжеством, не злорадствовал. Смотрел перед собой спокойным взглядом выжженного изнутри человека. Иногда отвечал на вопросы, но чаще не отвечал, за что его били током, и после каждого разряда, едва придя в себя, Земо улыбался легкой скучной улыбкой, буквально означающей: «Да плевал я на вашу боль».

Росса этот тип приводил в тихое бешенство. Росс был с ним напорист. Может быть, даже слишком напорист, и позволял себе вещи, которых старался избегать в подобных ситуациях. Не хотел признаваться себе в том, что его всерьез пугают такие типы, как этот. Те, кому уже нечего терять. Их не расколешь, на них не надавишь, от них не дождешься раскаянья. Им действительно плевать на боль. Россу доводилось видеть таких.

Уже мертвый, но еще живой.

Казалось, выпусти Земо из камеры, он только улыбнется – и с этой счастливой улыбкой перережет себе горло.

Эмеретт Росс охотно и легко позволил бы ему это, посчитав, что так даже лучше для общего блага, но, к сожалению, ублюдок был ему нужен. Одним из убеждений Росса было: «Террористы не ходят поодиночке». Того же мнения придерживалось и начальство, вплоть до самого верха. У этого хмыря были сообщники. Не могло не быть. Ему помогли достать и доставить бомбу в Берлин, скоординировать действия, да и вообще такую сложную операцию невозможно осуществить в одиночку в столь короткий срок. Кроме, разве что, взрыва в Вене. В это Росс был готов поверить охотно: у человека неприятности – и он палит в кого попало. Брейвик, опять же…

Но вот все остальное…

Земо молчал уже почти два месяца. Сперва с ним работали люди Росса, теперь за дело взялся он сам, хотя уже ощутимо ломило виски и всерьез раздражало собственное бессилие. Земо молчал. Его не трогали даже слова о жене и сыне – подлый прием, на который пришлось пойти от безысходности, поскольку других инструментов у них уже не осталось. И даже, казалось, разреши им Конгресс завтра использовать дыбу и розги, это не поможет. По ту сторону пустых, мертвенно спокойных глаз не осталось ничего, кроме угольного пепелища и осознания, что все, что можно было сделать, чтобы утолить выжигающую нутро жажду мести, уже сделано.

Росс невольно поежился. Нет, этот парень был ему чертовски неприятен.

- Мне нужны имена, Гельмут. И количество. Так кто? Сослуживцы? Если понадобится, мы проверим их всех.

- Вы уже проверили их всех, агент Росс, - последовал негромкий ответ. Земо смотрел прямо перед собой, и губы его чуть кривились в улыбке, как если бы он видел что-то приятное, а вовсе не разозленного правительственного агента через бронированное стекло спецкамеры. – И ничего не нашли. Поэтому вы тут.

Самое скверное было в том, что ублюдок был прав. Они уже прошерстили все его ближайшее окружение, но это не принесло ничего, кроме нескольких повесток в международный суд за вмешательство в частную жизнь.

- Можем проверить еще раз. И еще раз. А потом их семьи. А потом их родственников и знакомых. А потом…

- В Соковии хватает людей, которым есть, за что мстить самим Мстителям, - заметил Земо негромко.

- Очень хорошо, - медовым тоном откликнулся Росс. – Мне нужны их имена. И количество.

Молчание. Ласковая улыбка, от которой Росс с ужасом ощутил себя агентом Старлинг из «Молчания ягнят».

- Мне. Нужны. Имена! – взорвался он. – Хватит ерепениться! Все уже кончено!

- Кто вам такое сказал? – Земо впервые за разговор удивленно поднял голову.

У Росса похолодело в животе.

- Вы о чем? А, кажется, понял. Что, подговорили дружков на диверсию? Попробуете совершить побег?

- Какое сегодня число? – вдруг спросил Земо. Это что-то значило, и Росс был почему-то уверен, что это «что-то» однозначно из разряда «ничего хорошего». Следовало усилить охрану. Втрое.

- А какая вам разница? – он медленно скрестил руки на груди. Земо усмехнулся шире.

- Просто если мои подсчеты верны, и сегодня действительно третье июля, вам сейчас лучше думать не обо мне.

- Что это значит?!

Молчание. Улыбка. Росс остервенело нажал на кнопку. Разряд. Еще один. Земо дернулся в кресле, сильно запрокидывая голову назад, и прикрыл глаза, пережидая, пока уляжется боль.

- Со мной не шутят! – рыкнул Росс. – Отвечайте! Что это значит?!

Смех. Тихий, хриплый рокот. Слова, которые раздались вслед за этим, были полны почти дружеского участия.

- Надеюсь, мой маленький подарок придется Капитану Роджерсу по душе. Передавайте ему привет от меня.

И Земо улыбнулся побледневшему Россу. Ласково и страшно.

*

Где-то совсем в другом месте встрепенулась темнота в углублении кресла. Свет экрана старенького телевизора, бубнящего о погоде на завтра, высветил немолодого, крепко сбитого мужчину, смотрящего на настенные часы. Мужчина тяжело поднялся и, прихрамывая, вышел в пустую соседнюю комнату, где опустился на колени и лезвием ножа подцепил доски старого, истертого до седины паркета. Наконец он сумел приподнять квадрат соединенных друг с другом дощечек, открывших тайник в полу.

В тайнике лежала коробка.

Эту коробку неполных два месяца тому назад ему принес посыльный почтовой службы, когда еще не отгремели повсюду шокирующие новости о Мстителях, соглашении и поимке Гельмута Земо. В коробке лежали две вещи, одной из которых был старый красный блокнот с потемневшей звездой на обложке, а второй – письмо с инструкциями. До назначенного времени тогда оставалось восемь недель.

Теперь – час.

Взяв письмо, человек пошел в ванную, еще раз перечитал написанное, печально хмыкнул пару раз и поднес к письму зажигалку.

Монитор светился мертвенно-бледным прямоугольником из дальнего угла темной комнаты. Пальцы мужчины, уже заметно скрученные артритом, неожиданно бойко застрекотали по клавишам. Стрекот продолжался долго, все оставшееся время.

«Семнадцать»… «Печь»… «Возвращение на Родину»…

Ввод.

Мужчина грузно откинулся на спинку стула и с видимым удовольствием закурил сигарету, если бы, конечно, кто-то мог это видеть. Дом был пуст, хотя казалось, что кроме сквозняка по нему еще бродит эхо чужих голосов. Мужчина смотрел в экран, делая одну затяжку за другой, катая на языке терпкий дым и выдыхая его сквозь ноздри. Затем загасил окурок о столешницу. Скользнул долгим взглядом по ряду фотографий на книжной полке.

После чего спокойно, недрогнувшей рукой сунул табельный пистолет себе в рот.

*

Стив проснулся от телефонной трели в начале шестого утра, смутно подумав, что в Нью-Йорке-то сейчас еще полночь, самое начало первого. И только потом сообразил, почему подумал об этом.

Звонил ТОТ САМЫЙ номер.

- Я слушаю, Тони.

Сперва Стива тронула отчаянная надежда, что Старк звонит поздравить его, хотя он сразу отбросил эту мысль.

Слишком рано.

- Данные по Зимнему Солдату слиты на «Викиликс», - голос Тони прозвучал отрывисто и быстро. – За пять минут уже разлетелись по сети. Мы все подчистим, но бога ради, убери его с улиц и проверь чертов код.

«Спасибо» ошеломленный, утративший всякую сонливость Стив сказал уже в пустоту.

Насколько же легко, оказывается, можно одной фразой сломать почти пришедшую в норму жизнь. Данные по Солдату попали в сеть… Он понял, что неподвижно сидит на кровати с телефоном в руке уже несколько минут, пялясь в темноту перед собой, когда услышал звук входящего сообщения.

Ряд слов. Кириллица.

*

Т’Чалла наблюдал за ними из центра комнаты. Чуть дальше, прижимая планшеты к груди, толпились медики и лаборанты, и было совершенно непонятно, кого они опасаются больше – своего короля или человека, крепко пристегнутого ремнями к основанию криокапсулы. Стеклянный купол был опущен, холод давно ушел, и к коже Баки уже вернулся естественный здоровый цвет. Стив знал, что правая рука друга, если ее коснуться, окажется теплой. На металлический обрубок левой он старался не смотреть лишний раз.

Стив дождался момента, когда кардиограф запищал чаще, изменился ритм дыхания. Дрогнули веки.

Баки приходил в себя. Стив на секунду коснулся его здорового плеча, и, глядя в экран телефона, начал читать.

- Желание. Ржавый…

Стив приказал себе не отвлекаться на скакнувший ритм сердца Баки, стараясь размеренно чеканить слова и не спотыкаться о русский. Баки заметался, что-то протестующе шепнул. С губ его сорвался стон, он заворочался, натягивая ремни, и Стиву еще подумалось, что будь на месте левая, он бы без труда освободился.

На слове «Рассвет» он закричал, заставляя Стива титаническим усилием воли продолжить говорить.

А когда слова иссякли, он внезапно затих. И открыл глаза.

- Баки, - осторожно позвал Стив, приблизившись. Тот невидяще смотрел перед собой, как когда-то на столе под ремнями ГИДРЫ, и настолько некстати пришлась ассоциация, что Стив, отгоняя ее, позвал громче: - Баки!

Без ответа. Стив зажмурился и сильно сжал челюсти, уже зная, что услышит, когда негромко спросил:

- Солдат?

Это слово он тоже произнес по-русски. В сообщении было и это. Так было надо.

- Я жду приказаний, - последовал хриплый ответ. Сердце в груди у Стива оборвалось.

- Баки, - он подошел вплотную, заглядывая в глаза. Они были затуманены, зрачки расширены, словно Баки находился под действием кокаина, но взгляд его не был бессмысленным. Наоборот. В нем собралась холодная, опасная боевая готовность. Стив положил руку Баки на шею и чуть повернул его голову на себя. – Бак, ну давай же! Посмотри на меня. Ты меня помнишь? Баки, эй. Это я.

Барнс не сразу сфокусировал на нем взгляд, но когда справился с этим, то уставился, не мигая. Не узнавая его.

- Кто такой Баки? – спокойно спросил он. И после короткой паузы, чуть нахмурившись: – Это цель?

Он на пробу рискнул натянуть ремни, проверяя степень свободы. Те затрещали.

- Не надо, - Стив коснулся его плеча, удерживая на месте. – Спи, Солдат.

Последняя фраза далась непросто, но Баки перестал дергать путы, покорно и страшно глядя замороженным взглядом куда-то мимо Стива. Стекло поднялось, и Роджерс, как и два месяца назад, с затаенной глухой болью увидел, как морозный пар охватывает тело друга, тонкой ледяной коркой покрывая его лицо.

*

Он отправил сообщение Старку «Код верный» далеко не сразу. Сперва долго сидел в коридоре, держа телефон в руке. Мимо сновали чернокожие люди в белых халатах, навевая глупые ассоциации о кофе со сливками.

Сначала ему требовалось поверить в то, что это действительно произошло. Старк прислал ему код от Зимнего Солдата, от личного безумия Баки Барнса, просто по смс. И сказал, что тот уже в сети. Уже в сети…

Стиву представилось, как эти слова, коверкая непривычный русский, выкрикивают мальчишки на манер новой детской считалочки. Как они исподволь вплетаются в песни, звучат в шутках стендаперов, в телешоу… Даже если Старк все подчистит, всем рты не заткнешь. И даже если люди не поверят в их подлинность… это ведь может быть код от Зимнего Солдата. И одного этого «может быть» им хватит с лихвой.

Такая лакомая мысль… Слишком лакомая, чтобы пройти мимо нее.

Слова зазвучат. После скандала и шумихи вокруг соглашения и раскола Мстителей это будет сенсацией, и двух месяцев мало, чтобы все улеглось. Чтобы всевидящий и вездесущий Интернет не откликнулся, не разнес эти слова, как заразу, сделав их очередным мемом, новой сиюминутной забавой.

Какая заманчивая идея! Их собственный Зимний Солдат!

Всеобщий.

Радиоуправляемая игрушка толпы, выдергивающей друг у друга из рук пульт управления.

Стив, ощущая первый прилив ледяного озноба, сцепил руки в замок и прижал их к гудящей от напряжения голове. Пусть лучше Старк и Вижн, чем ловить код по сети, поищут источник утечки. Хотя… источник Стив уже знал и так. Соковия. А постарался Земо… мститель, карающий Мстителей. Ему следовало бы аплодировать стоя. Он бил без промаха, как умеет только последний выживший. Та самая бешеная собака, для которой такая цена вопроса ради одной-единственной видеозаписи – не крюк. Стив не мог заставить себя ненавидеть этого человека, хотя и пытался изо всех сил. Где-то в глубине души он ждал чего-то подобного уже давно. Потому что выжженные изнутри лучше всего подходят на роль палачей, множа количество жертв до сотен и тысяч.

Но и это было уже неважно. Важно было другое. Как много вокруг белых халатов… слишком много людей. И каждый из них… каждый может…

Он отправил сообщение Старку и закрыл лицо руками.

Запоздало его бросило в крупную дрожь.

*

- Это может быть к лучшему, - заметил Т’Чалла. В традиционной одежде Стив его видел редко, и Пантера в длинной черной тунике с золотыми узорами, расшитой ракушками каури в три ряда по горловине, производил сильное впечатление. – Теперь нам есть, с чем работать. Когда он Зимний Солдат…

- Нет, - отрезал Стив. Он смотрел в окно, туда, где рваные облака гладили брюхо гигантской каменной кошки, заставляя его блестеть и искриться под лучами солнца. В коридоре они сейчас были вдвоем, и вот так, наедине, Т’Чалла просил обращаться к нему просто, без лишних эпитетов и пиетета.

Пантера ждал продолжения, и Стив с трудом выстраивал мечущиеся в суматохе мысли.

- У меня есть просьба, - тихо сказал он.

- Говори.

- Уберите людей из этого крыла. Оставьте в охранниках только тех, кого знаете лично, не больше пяти человек. Все исследовательские работы с Баки должны быть немедленно прекращены. С ним буду работать только я.

Т’Чалла молчал, явно ожидая пояснений. Стив сглотнул горький комок и сделал глубокий вдох.

- Если я не смогу найти способ нейтрализации, выхода отсюда для Баки уже не будет. А я уже дважды ломал ему программу. У Зимнего Солдата есть реакция на меня, значит, есть шанс, что я смогу закрепить успех и научусь пробиваться к Баки. И я единственный здесь смогу его остановить. Не считая вас, конечно.

Т’Чалла невесело улыбнулся полными губами.

- Хочешь пробиться к нему? Боюсь, в его случае это будет непросто.

- Да, я помню, - кивнул Стив, лично проверявший все отчеты исследований за два месяца. – Не медикаменты – быстро усваиваются, нет длительного эффекта. Не гипноз – программа вшита глубже и надежнее, не подействует. А вшивать в него код деактивации пришлось бы теми же способами, какими в него вшивали программу, и я уже говорил, что не стану и не позволю прожаривать ему мозги. Даже если на данный момент это единственное, что может сработать, пытать его больше никто не будет.

- Ничего другого у нас пока нет.

- У вас нет, - согласился Стив. – Поэтому теперь с ним буду работать я.

- Хорошо, - кивнул Т’Чалла. – Будешь работать. Я пойду тебе навстречу. Но, если не секрет… Если не все то, что мы уже перепробовали, что намерен делать ты?

Стив долго молчал, ощущая неприятную тревожность, тянущую живот. Ему казалось, что если он озвучит эту идею, то она утратит силу и покажется ему полным бредом, уничтожив хрупкую надежду. Но он рискнул.