Читаем Колыбельная для эльфа онлайн бесплатно

Лицо выплыло из темноты в круг света — перекошенное, искаженное тенями, которые отбрасывали свечи.

— Эльфы выиграли войну! — нож, задрожав, эффектно вонзился в столешницу. Прямо у края разложенной на столе карты — потертой, местами порванной, испещренной пометками и значками. Голос говорившего был полон ярости

— Ты хотел сказать, мы выиграли войну, — с усмешкой отозвался второй голос, выдергивая нож и аккуратно кладя его на карту. — Держи себя в руках и не вздумай проделать такую штуку с ножом при Нем.

— Может, мне вообще на Него не смотреть? — огрызнулся первый голос, в котором проскользнул испуг.

— Можешь и не смотреть, — последовал покладистый ответ. — Если не хочешь увидеть, как Он сердится. У Него сейчас много поводов быть вне себя, как мы все понимаем.

Задрожало тусклое пламя свечей. Рассохшаяся дверь скрипнула, отворяясь. Трое как по команде выхватили мечи и выставили перед собой, не сводя глаз с дверного проема.

Ворвавшийся ветер принес с собой запах дыма и сырость. И без того темная комнатка стала еще темнее — за спиной вошедшего стояла непроглядная, беззвучная чернота. Ни огонька, ни звука.

— Мы очень рискуем, находясь здесь, — раздался женский голос. Фигура, стоявшая ближе всех к двери, убрала меч в ножны за спиной.

Вошедший скинул с головы капюшон и обвел всех внимательным взглядом. Снаружи лютовали холода — губы вошедшего замерзли и потрескались.

— Земли горят, — отозвался он, подходя к столу. — Никому нет дела до того, куда вы делись. По-крайней мере, пока что.

Голос у вошедшего мужчины был низкий, глубокий и вкрадчивый.

— У нас мало времени, — мужчина положил на стол несколько плотно скрученных свитков.

— Я позвал вас, чтобы предложить сделку и новый план.

— Новый план?! Да это безумие! — взвизгнул было второй голос и осекся. Повисла испуганная тишина

Мужчина подождал, пока все трое выровняют дыхание и продолжил.

— Заклинание не было прочтено до конца. Он или она не пришли в наш мир.

На сей раз раздавшийся возглас был возгласом ликования.

Мужчина поднял руку, призывая к тишине.

— Многие земли выжжены дотла. Мы потеряли след тиа. Пройдет немного времени, и те из нас, кто уцелел, будут в лучшем случае выгнаны за пределы этих краев. Но Она не повержена. Ей и нам понадобится много времени, чтобы восстановить свои силы. К тому моменту, как мы будем готовы, я хочу, чтобы никто не смог выйти сражаться против нас.

— Но как? — спросила женщина.

Мужчина показал на свитки.

— Я предлагаю вам заключить договор. Вы поможете нам. В будущем, этот договор защитит ваших потомков и ваши земли.

В наступившем молчании трое развернули свитки.

— Полное безумие, — закончив чтение, высказалась женщина безбоязненно. — Никто не пойдет на такое.

Мужчина сжал пальцы в кулак.

— Наоборот. Как раз сейчас такое предложение встретит поддержку и понимание.

— Но это… это в конце концов приведет к полному вырождению рода, — потрясенно сказал первый голос.

Мужчина кивнул.

— Ставьте свои подписи. И тогда обещаю, когда Она вернется, вашим потомкам будет дарована защита. И власть. Или же вы сейчас можете присоединиться к остальным и сделать вид, что довольны победой.

Трое переглянулись.

И дружно потянусь к чернилам.

В ту ночь снег в горах покрылся сотнями следов. Они шли цепочкой, прыгали друг на друга, расходились в разные стороны и сходились возле раззявившего черную пасть ущелья. Там, неподвижные, словно изящные изваяния, стояли четверо всадников. То ли кого-то ждали, то ли уже замерзли насмерть.

Потоптавшись на месте и умяв снег, следы укладывались в виляющую дорожку и выводили сквозь ущелье на широкую площадку, кольцом укрытую стенами гор от ветра.

Первое, что увидел бы сторонний наблюдатель, проследовав за дорожкой, — высокую статную женщину, распахнувшую за спиной крылья, и юношу, стоящего на коленях и одетого в не по погоде тонкую рубаху. И только потом заметил бы и мужчину, сидевшего на свернутом плаще поодаль, и несколько десятков фигур напротив.

И, быть может, удивился бы, почему снег под ногами — черный?

Изящные тонкие пальцы пробежались по прохладной рукояти кинжала. Женщина сдунула прядь темных волос со лба и обхватила рукоять удобнее. Заглянула в глаза стоявшего на коленях юноши, ободряюще улыбнулась и резким движением загнала тому лезвие прямо в сердце.

Со стороны мужчины послышался тихий, усталый вздох.

Женщина склонилась над упавшим на бок телом, вытащила кинжал и обтерла его о веревку, связывающую руки юноши. Дунув на пальцы, любовно приложила их к его губам и поспешно отступила на шаг. Тело скорчилось, объятое мгновенно вспыхнувшим огнем и в следующий момент рассыпалось пеплом.

— Двести пятьдесят семь, — громко отсчитал голос за спиной. — У входа ведь больше никого не осталось? — Звук легко отразился от стен, прогулялся по площадке и замер, уткнувшись в грудь высокого мужчины. Тот расправил сложенные за спиной крылья и поднял вверх связанные руки.

— Вы будете прокляты, — шевельнулись пересохшие, замерзшие губы.

Женщина поцеловала кинжал, белозубо улыбнулась и резко взмахнула крыльями. Толстый слой пепла на снегу взвился в воздух и осел снова.

— Иди сюда, обреченный, — нежно позвала она, протягивая руку к мужчине. — Мы будем спасены.

Яркое солнце вызолачивало верхушки деревьев. Редкие белые облака вальяжно плыли по небу, обещая ясный теплый день.

На высоком деревянном помосте стояли трое: мужчина, женщина, и девушка.

Вокруг помоста толпились перешептывающиеся эльфы. В первом ряду стояли дети — тех, что помладше, взяли на руки, и они вертели головой туда-сюда, с любопытством разглядывая собравшихся.

Мужчина — высокий, широкоплечий и темноволосый и женщина — статная, стройная с гривой рассыпавшихся по плечам светлых волос, были одеты в церемониальные одежды дома тиа земли Андагриэль.

Девушка — крупная, ширококостная, ладно сложенная, без видимого напряжения держала в правой руке тяжелый двуручный меч.

Постороннему наблюдателю эта сцена мало бы о чем сказала, зато любой эльф понял бы все сразу.

Воин Клана проходил посвящение тиа — правителей эльфийской земли.

Мужчина вытянул руку ладонью вверх, призывая к тишине.

— Сегодня я, тиа Ондор, отдаю свое доверие Аэль Рималь Минар, — звучным голосом выкрикнул он.

Женщина коснулась макушки девушки.

— Сегодня я, тиа Андагриэль, отдаю свое доверие Аэль Рималь Минар, — мелодично повторила она.

Аэль вытянула правую руку ладонью вперед.

— Сегодня я, Аэль Рималь Минар, принимаю доверие своих тиа, и клянусь не замарать его, — красивым глубоким голосом ответила девушка.

Тиа Ондор скрестил руки на груди. Эльфы, знавшие, что последует дальше, затаили дыхание, готовясь слушать.

— Мы помним.

Много лет назад наши земли были едины, — пронесся его голос над толпой.

Некоторые эльфы беззвучно повторили за тиа слова.

— Мы помним.

Мы были защитой прочим народам. Мы берегли их от темноты в их сердцах. От диких племен. От войн. От междоусобиц. От набегов. Мы были опорой и поддержкой, ибо видели в том свой долг.

Толпа слаженно вздохнула.

Тиа Однор смолк. Тиа Андагриэль прошлась по помосту.

— Мы помним, — окутал слушающих ее голос. — Мы принимали все удары на себя. Везде, куда мы могли дойти, везде, от пустошей до гор, от гор до моря мы защищали и оберегали тех, кто слабее нас.

Эльфы слушали, затаив дыхание. Никто из них никогда не видел моря.

— Мы помним. Наши друзья, те, кому мы верили больше всего, предали нас, — голос Андагриэль набирал силу.

— Мы помним. Они привели с собой Тьму и Тени, готовые поглотить наш мир. Мы встали против них. Мы оградили других, мы не позволили предателям эмъенам придти в чужие земли.

Теперь эльфы хмурились. Все, кроме самых маленьких, знали продолжение рассказа.

Аэль смотрела прямо перед собой невидящим взглядом и кусала губы.

— Больше половины нашей земли было уничтожено, — тихо продолжил Ондор. И голос его был полон боли. — Больше половины наших родов — погибло. За тех, кто, возможно, никогда и не заслуживал нашей защиты. Ибо сколько мы ни вели их — жажда крови, наживы и злость никуда не делись из их сердец.

Эльфы сжимали кулаки, повторяя за Ондором беззвучное: " больше половины родов".

— Мы были вынуждены уйти из нашей земли, земли Милари. Мы победили — но ценой победы чуть не стало наше полное уничтожение.

И мы сказали: хватит. Отныне мы больше не будем защищать, помогать, учить, вести и погибать за других. Эльфы больше никогда не будут гибнуть в войне. Мы сложили оружие.

Толпа согласно закивала.

— Но нам пришлось сделать уступку, — продолжила Андагриэль, взглянув на Аэль. — Наши предки согласились с тем, что воины Клана, что испокон веков чтили порядок и помогали соблюдать его, имеют право продолжать выполнять свой долг. Помня при этом Закон.

Аэль?

Андагриэль сделала паузу и выжидающе посмотрела на эльфийку.

Девушка моргнула, словно очнулась от глубокой задумчивости.

— Ни один эльф, никогда, ни при каких обстоятельствах, не смеет отнимать жизнь эльфа или кого-либо из другого народа, идя тем самым против природы, эту жизнь давшую — хрипло сказала она. — Наказание — вечное изгнание из всех эльфийских земель. Изгнаннику ставят клеймо на ладонь, дабы каждый видел его омерзительное преступление против жизни.

— Как мы узнаем, что ты будешь соблюдать Закон? — выкрикнул кто-то в толпе. Аэль повернулась, пытаясь взглядом отыскать спрашивающего. Эльфы согласно зашумели.

— Вы, воины Клана, отправляетесь в чужие земли, защищать чужаков! — крикнула высокая женщина, стоявшая во втором ряду. — Кто будет следить за вами? Откуда нам знать, что когда ты вернешься домой, на твоих руках не будет чьей-то смерти?!

Тиа Андагриэль подняла руку, призывая эльфов успокоиться. Но прежде, чем она успела что-либо сказать, шум перекрыл звонкий, гневный женский голос.

— Значит, когда ты Ферриль, свой товар с торговым представительством отправлял, и на него дьеши по дороге в Траг напали, это было плохо. Когда воины Клана оказались рядом и твой товар уцелел — это было хорошо. А теперь ты смеешь в чем-то заранее подозревать Аэль, которая, возможно, однажды так же спасет чей-то товар? Жизнь?!

Ондор поискал взглядом говорившую и, коротко усмехнувшись, кивнул.

Разумеется, это была подруга Аэль. Целительница Амарисуна Ноэйл стояла во втором ряду, уперев худенькие руки в бока. Темно-медные, густые волосы беспорядочно рассыпались по плечам, а хорошенькое лицо было совсем несимпатично перекошено — еще чуть-чуть и глядишь, эльфийка щелкнет зубами и укусит.

— Нет, я не это имел ввиду… — сразу стушевался Ферриль. Амарисуа хмыкнула.

— Если не то имел ввиду, то и кричать о соблюдении Закона не надо было. А кто из вас считает, что Аэль недостойна доверия тиа — скажите это прямо сейчас. Мне и тиа в лицо, — ядовито продолжила она.

Эльфы отозвались пристыженным бормотанием. Слово тиа имело высшую власть, доверие тиа — было высшей наградой. Пусть даже это доверие было частью церемонии посвящения тиа.

" А сегодня нам еще встречаться с землепашцами", — с тоской подумал Ондор. — "И с торговой гильдией обсуждать список товаров. И к празднику Последних Листьев готовиться. И что мешало Аэль пройти церемонию чуть раньше?".

Будто прочтя мысли мужа, тиа Андагриэль подняла руку, призывая к тишине.

— Я верю, что Аэль будет с честью выполнять свой долг воина Клана, и ни у кого нет причин сомневаться в этом, — мягко подвела она церемонию к завершению. — Пусть удача всегда будет рядом с тобой, Аэль. И помни, что твоя земля всегда будет ждать тебя.

Эльфы разразились приветственными криками, мгновенно перейдя от меланхолии и настороженности к восторженной эйфории. Ондор заметил, что Амарисуна, с очень недовольным видом, проталкивается среди эльфов подальше от помоста.

Аэль вложила меч в ножны за спиной.

Вечернее солнце лениво перевалилось за горизонт, посылая тонкие, лишенные тепла лучи сквозь пожелтевшую листву реденькой рощи. Подувший ветерок прогулялся по уходящей вниз, с холма, аллее и тропинкам, вильнул в сторону и поиграл со ставней уютного двухэтажного домика из дерева. Набрал скорость и пронесся чуть дальше, мимо еще нескольких таких же аккуратных домов, вспугнул обнимающуюся на крыльце парочку, утомился и вернулся обратно. Там ветер выдохся окончательно, потеребил вялую листву и напоследок разнес по округе дивный, диковинный травяной запах.

Он шел от большого и на вид — очень тяжелого чана, из которого медленно поднимался зеленый ароматный пар. Чан же, в свою очередь, был подвешен над костром, разожженным на полянке перед домиком. Рядом — одна с черпаком на длинной ручке в руках, вторая с деревянной глубокой плошкой — суетились Аэль и Амарисуна.

— По-моему, это все-таки должно пахнуть немного по-другому, — принюхавшись, вынесла приговор Аэль. Амарисуна подняла от чана голову и раздраженно сдунула прилипшую к щеке травинку.

— Не знаю, Аэльга, тебе виднее, я верожский хмель никогда не варила. А что, запах должен быть сильнее или слабее?

— Если совсем-совсем честно, то это вообще не должно пахнуть, — последовал мрачный ответ.

За высокими кустами, отгораживающими дом и поляну, послышались шаги и мелодичный свист. Вскоре над ветками появилась темная макушка, а следом на поляну вышел и ее обладатель — широкоплечий, загорелый мужчина, лет тридцати на вид. Увидев девушек, мужчина остановился и рассмеялся.

— И тебе здравствуй, Квиэн, — буркнула Амарисуна, выливая в чан из плошки что-то тягуче-темное. Аэль сделала вид, что страшно занята завязыванием узла на холщовой рубашке и приведением в порядок помявшейся юбки.

— Здравствуй, здравствуй, Суна, — отсмеявшись, поздоровался мужчина. — Чудесно обе смотритесь. Зелье варите?

— Боюсь, что именно его, — вздохнула девушка, снова принюхиваясь.

Квиэн покачал головой.

— Смотрите, котлу дно не сожгите, — эльф обвел поляну взглядом.

— А где твоя наставница? У меня снова бессонница, думал, может быть, она мне то чудесное снадобье даст? Могу анаром расплатиться, могу — тут мужчина хитро подмигнул — отдать то чудесное, сшитое недавно платье, что ей так понравилось.

— Ларна поздно будет. Просто так возьми, — отмахнулась Амарисуна. — Слева от двери в доме, на полке стоит. Мы этой дряни еще месяца три назад наварили, девать некуда.

— Видать, я один бессонницей маюсь во всей земле Андагриэль, — Квиэн обогнул не поднимающую на него глаз Аэльгу, легко взбежал по ступеням крыльца и скрылся в доме. Тотчас оттуда раздался грохот.

— Наверное, опять меч над дверью сорвался, — вжала голову в плечи Амарисуна. И повернулась к подруге.

— Аэль, я тебя не понимаю. Церемония прошла, ты получила доверие тиа. Чего ты так робеешь?

— Если бы ты сегодня не вступилась, они бы ее припомнили тот случай у Открытых земель, когда воин Клана получил клеймо, — горячо прошептала Аэльга. Суна открыла рот, чтобы ответить, но в это время на пороге появился Квиэн: в одной руке он сжимал склянку с прозрачной жидкостью, в которой уныло плавал белый сморщенный корешок, другой — щупал затылок.

— Хороший у тебя меч, Амарисуна, — похвалил эльф. — Шишка прямо на ощупь растет. Ты его специально над дверью вешаешь?

— Да. Для особо любимых клиентов. Иди сюда, — протянула руку девушка, но Квиэн мотнул головой.