Читаем Колыбельная онлайн бесплатно

Что бы вы отдали ради вечной жизни? Снаружи – идеальная крепкая оболочка, внутри – не изнашивающиеся органы. Вы словно робот, но ваша душа все еще при вас. Болезни отсутствуют, а какие-либо травмы и повреждения является невозможными для вашего вида. Если все это кажется вам идеальной жизнью, то вы бы явно были в восторге, родившись сибаритом. Правда, «рождение» слишком громкое слово… Скорее, выход из колбы, в которой ваш организм развивается каких-то нескольких часов. Впрочем, получившаяся малая особь продолжает расти еще на протяжении семнадцати-восемнадцати лет.

Ресурсов на Труа – так называется это райское место – с лихвой хватает для того, чтобы никому и никогда не приходилось работать. И все же, если в вас бушует жажда трудоголизма, вы были бы прекрасным виртуозом. А если вам больше по душе мирно наблюдать за происходящим и плыть по течению – вашей тропой стала бы дорога созерцателя. Неугомонных же личностей с кучей хобби здесь принято называть артистами.

Вечеринки, балы, привычные для вас виды деятельности – это лишь малая часть возможных занятий, ведь столько разнообразия открывается вашему взору, когда смерть уходит с пути. Как вы думаете, что бы отдали эти прекрасные бессмертные существа ради возможности отдохнуть от надоедающей обыденности?

Заморозка – идеальный вариант для скучающих сибаритов. Специальный аппарат погружает вас в анабиоз, срок которого вы выбираете сами. Это может быть всего пара недель или месяцев, а может быть сотня лет. За это время с вами, естественно, ничего не случится – перестройка давно позади. Но и поболтать с вами никто не сможет – после начала отсчета обнулить его становится невозможным.

Вам кажется это диким? Проживите для начала несколько столетий, делая одно и то же, тогда вам станет понятно желание этих несчастных.

Но порой и этого им бывает мало… Сколько вы готовы прожить, прежде чем поймете, что больше вы жить не можете? Не хотите. У каждого сибарита есть свой такой срок. И когда он подходит к концу, они записываются на процедуру, которая носит приятное название колыбельная. Благодаря ней ваш разум загружается в главный компьютер. Ваши друзья и родственники могут поговорить с вами, когда им только вздумается, придя в ведущий центр технологий. Но как бы красиво это не звучало, итогом введения этой особенной сыворотки является смерть. Для сибаритов это считается единственным способом умереть.

Валери спешила к центру заморозки – ее пышная длинная юбка развивалась на ветру, как и яркие оранжевые волосы, длиной до лопаток. У этой бледной девушки были блестящие серебристые веснушки в виде звезд по всему телу, а также на щеках. У многих сибаритов были подобные отличительные особенности. Ко всему прочему у нее была гетерохромия. Правый глаз был насыщенного зеленого цвета, а левый – голубого.

Улицы в этом районе были крайне пустынны – сюда наведывались лишь сибариты, желающие «впасть в спячку», а еще провожающие и встречающие. Валери была как раз из последних.

Обойдя кругом главное здание – серое и минималистичное, в форме куба – девушка стала замедляться, увидев у входа фигуру своего брата-близнеца. Единственное, чем он отличался от своей спутницы, так это отсутствием веснушек и наличием негустой бороды. Короткие волосы были модно уложены. В действительности почти все сибариты выглядели как блестящие леденцы на витрине магазина сладостей. Парень поправил цветастую рубашку, заправленную в горчичные брюки, и помахал ладошкой с лучезарной улыбкой.

– Мартиии! – протянула сибаритка, обнимая юношу.

– Блестка, ты опоздала.

– Да, я в курсе…

Валери зачесала назад свои растрепанные волнистые волосы и приняла надутый вид. Будто бы у ребенка отняли конфету. Она вела себя так только с братом.

– Тебе повезло, Ханна еще не вышла… – Мартино взглянул на входную дверь. – Почему ты задержалась?

– Ты же знаешь меня – не уследила за временем, как обычно, – она махнула рукой.

Сибарит нахмурился.

– Ну что? – фыркнула его сестра.

– Она пришла тебя встречать вовремя.

Это была правда. Пять лет назад Валери вышла из десятилетней заморозки, в которую она впала на свой сотый день рождения. Да-да, вы все верно подсчитали – ей и Мартино было сто пятнадцать лет. Еще совсем дети по меркам Труа.

– Я не просила вас встречать меня, – девушка скрестила руки. – Да и к тому же – это лишь сон. Долгий, но все же сон. Она не прочувствовала на себе все триста шестьдесят пять дней.

– И все-таки…

– Тшш! – театрально прикрикнула сибаритка, увидев, как открывается дверь.

Парень тут же перевел нетерпеливый взгляд на возникший там силуэт. Ханна, ровно такая же, как и в день заморозки, выходила из центра с легкой улыбкой на лице. Ее светлые русые волосы, тянущиеся до самого копчика, были подстрижены лесенкой, а на щеках был едва заметный румянец. Карие глаза сверкали, как и пайетки на темно-синем платье. Эта сибаритка больше походила на испеченный дома капкейк.

– А вот и наша спящая красавица! – радостно воскликнула Валери.

Она, действительно, сильно соскучилась.

– Здравствуй, – Марти потянулся к девушке и коснулся ее губ своими.

– Здравствуй, – сибаритка потерлась лбом о своего возлюбленного.

Отстранившись, она позволила Валери обвить себя руками.

– Ну, что, надеюсь, что на этот раз мы уложимся за пару часов? – ухмыльнулась Ханна.

В прошлый раз ребятам пришлось рассказывать о произошедших событиях на протяжении нескольких дней. Не то чтобы это было важно. На Труа никогда не происходило ничего серьезного. Просто всем всегда было любопытно, что случилось за время их отсутствия.

– Да, думаю, да, – Валери оценила шутку.

Обхватив плечи спутницы, она повела ее в противоположную от здания сторону. Мартино шел рядом.

– Наш виртуоз как раз подготовил свою новую выставку, – с энтузиазмом продолжила девушка. – Так что ты сможешь заняться своим привычным делом – созерцанием.

– О, да неужели? – Ханна положила руку на плечо ее брата. – Марти, это просто замечательно.

– Я не мог дождаться, чтобы показать тебе мои новые работы, – он улыбнулся.

– Теперь я здесь.

Вся эта сцена казалась Валери слишком сахарной. У всех есть такие друзья, рядом с которыми неловко находиться, когда они милуются.

– Что поделать, – вмешалась она, – по статистике созерцатели чаще других решают воспользоваться услугами заморозки.

– А артисты – колыбельной, – не задумываясь, бросил Мартино.

Девушки напряглись, услышав данное замечание. Родители близнецов были артистами, и уже лет как двадцать их разумы покоились в главном компьютере. Для Мартино это была больная тема. Ко всему прочему, его сестра тоже была артисткой.

Троица провела прекрасное время за трапезой и разговорами, в ходе которых Ханна была просвещена обо всех интересных вещах, случившихся за время ее анабиоза. Затем Валери вернулась к себе. У нее был потрясающе просторный дом, окна в котором тянулись вдоль всей высоты стен. В гостиной, такой же белоснежной, как и все остальные комнаты, стоял рояль. В тренажерном зале располагались стойки для занятия балетом, а снаружи, во дворе, находился бассейн.

Сибаритка направлялась именно к нему. Скинув с себя юбку и топ, она достала из шкафа в спальне черное бикини и неспешно надела его. Оказавшись у стеклянной двери, ведущей наружу, девушка застыла – то ли, чтобы полюбоваться безоблачным голубым небом, то ли от гнетущих голову мыслей. Валери утомленно вздохнула и толкнулась в проем всем телом. Солнце приятно грело ее кожу, а ветер трепал переливающиеся волосы. Она нагнулась к воде, чтобы проверить ее рукой – было тепло. Вытянув руки, сибаритка нырнула в бассейн и проплыла несколько метров, прежде чем «вдохнуть кислорода» – на самом деле, сибариты могли дышать под водой.

Через несколько минут на весь дом раздался звуковой сигнал, и тогда девушка приблизилась к краю – там тут же возникла цифровая панель с напоминанием. Завтра Валери должна была навестить родителей.

В центре технологий сегодня было на удивление людно. Сибаритка добралась сюда на сверхзвуковом поезде. Комнаты для встреч никоим образом не были отделены друг от друга – посетители просто стояли чуть поодаль вокруг главного компьютера – он представлял собой достаточно широкую башню, тянущуюся к самому небу. От него шла целая сеть специальных устройств, которая была похожа на настоящий лабиринт. С определенной периодичностью там стояли стойки с планшетами – каждая такая стойка и являлась своеобразным местом встречи.

Аннабелль Эванс – мать Валери – стояла перед дочерью в виде голограммы, созданной компьютером. Образ для воплощения проекции обычно списывался непосредственно перед колыбельной. Это была красивая женщина с длинными рыжими волосами, завязанными в пучок на боку. Ее большие зеленые глаза были самой цепляющей деталью ее внешности и по совместительству единственной причиной, из-за которой ее можно было назвать женщиной – в глазах возраст все еще проступал, хоть и никак не отражался на теле.

– Ты не хочешь пригласить сюда отца?

Голос Анны не был строгим, скорее удрученным. Валери, сидевшая все это время на небольшом пуфе напротив, устало взмахнула запястьем, вызывая проекцию Стивена – высокого темноволосого мужчины с маленькими родимыми пятнами по всему лицу.

– Какой приятный сюрприз, – он улыбнулся дочери, а затем перевел взгляд на свою возлюбленную:

– Дорогая.

– Я рада тебя видеть.

Выражения их лиц были до глубины души трогательными, но Валери сейчас была не в настроении наблюдать за этим:

– Для вас время-то не идет, когда вы не вызваны. Хватит строить из себя соскучившихся любовников, – голос был уставшим. Его обладательница была совершенно вымотана.

– Что-то случилось? – Стив теперь казался взволнованным.

– Колыбельная, – печально подтвердила Аннабелль, без слов понимая опасения мужа.

Тот испуганно распахнул глаза:

– Мы опять к этому вернулись?

– Почему вы так остро на это реагируете? – Валери всплеснула руками. – Вы сами прошли колыбельную. И я ни разу не видела, чтобы вы жаловались.

– Мы – это совсем другое дело…

– Да? И почему же? – сибаритка явно разозлилась. – Потому что своим поступком вы разбили Марти сердце, а значит мне теперь не позволено сделать того же?

– Нет же, – ее мать покачала головой. – Мы утомились. Мы были намного старше тебя. О лорд, Стив, сколько нам тогда было? Кажется…

– Около тысячи лет.

Валери опустила разноцветные глаза.

– А тебе, милая, еще даже нет двухсот лет. Ты еще не познала жизни…

– Но я тоже утомилась!

Ее ладошки упирались в коленки, и если бы она могла чувствовать боль – то определенно бы почувствовала ее сейчас. Ее плечи были напряжены, и она не смела взглянуть на родителей.

– Как много вы знаете сибаритов, которые уходили в первую же спячку на десять лет? Да еще и в таком раннем возрасте? Я думала… Думала, что отдохну. Что мне станет лучше. Но меня больше ничего не радует.

Стивен и Анна переглянулись.

– Пять лет я хожу будто зомби. Видно, это проклятие всех артистов, да? Мы так быстро перегораем. Как спички.

Ее мать была печальна:

– Ты еще так многого не познала…

– Ты это о любви? – ухмыльнулась девушка, поднимая голову. – Я со многими встречалась. И любила. Мне достаточно всего того, что было.

– Но ты не встретила своего соулмейта, – Анна произнесла это заговорческим тоном. Как будто мама рассказывает ребенку сказку на ночь.

– Пугаешь меня легендами? – Валери усмехнулась. – Ты и папа не соулмейты, но вы всегда были счастливы.

Супруги поджали губы.

– Твой брат будет разбит, – пытался переубедить дочь Стив.

– Не надо использовать Марти против меня, – умоляла Валери. – Я и так ненавижу себя за то, что так поступаю с ним. Но я больше не могу.

– Дай себе последний шанс, – Аннабелль присела на корточки рядом с девушкой. – Поезди по миру. Развлекись, как следует. Может быть, это что-то изменит в твоем мировоззрении.

Женщина с надеждой смотрела на дочь. Валери закусила губу, а затем перевела взгляд на отца. Он покачал головой, подталкивая ее к нужному решению.

– Хорошо. Значит, последний шанс.

Выставка Мартино была расположена в одном из самых проходимых мест в районе – в центральной галерее. Это было невысокое вытянутое здание в форме прямоугольника, вдоль стен которого были развешаны десятки картин. Множество созерцателей и виртуозов пришли насладиться яркими и сочными работами Мартино в стиле абстракционизма. Попивая шампанское из бокалов, они с упоением обсуждали мастерство «юного» художника.

Сам виновник торжества, одетый в стильный зеленый костюм, стоял чуточку поодаль вместе со своими потрясающими спутницами – Ханна выбрала для мероприятия скромное бледно-розовое платье, а Валери нарядилась в короткое и пышное, подходящее по цвету к образу брата. Ко всему прочему, на ее веках красовались яркие переливающиеся тени.

На лицах троицы легко читалось благоговение и счастье, вызванные таким приятным вечером.

– Кажется, все проходит просто восхитительно, – подбадривала брата Валери.

– Если честно, я даже не ожидал такого ажиотажа, – возбужденно промолвил сибарит.

– Ты просто огромный молодец, – Ханна улыбнулась и легонько чмокнула возлюбленного в губы. – Мне особенно понравилась «Потеря рассудка».

– Неужели? – Марти недоверчиво нахмурился.

– Да, а что такого?

– Эту картину я посвятил тебе.

Взгляд сибаритки стал еще более влюбленным, если такое вообще было возможно – это сразу же смутило Валери.

– Правда?

– Да.

Парочка вновь потянулась друг к другу, и это заставило их спутницу утомленно закатить глаза:

– Вы такие приторные, что я чувствую вкус сахара на своих губах…

Ее брат рассмеялся:

– Ну же, блестка, ты можешь походить по галерее, если тебе надоела наша компания.

– Чудак же ты, Марти, – негодовала девушка, – я уже дважды просмотрела каждую из твоих картин. Я, конечно, люблю тебя, но у меня нет никакого желания обходить их по третьему кругу.

– Тогда тебе придется потерпеть, – Ханна потрепала ее за кончик носа. – Я же так соскучилась по вам.

– Неправда, для тебя это ощущалось лишь как очень долгий сон, – издевалась Валери, – но я прощу тебе твой романтизм, тебе ведь всего девяносто восемь.

– Ох, спасибо, – саркастично ответила сибаритка.

Троица принялась слоняться вдоль здания, не забыв прихватить бокалы с алкогольными напитками. Валери, нервно стучащая по стеклу, определенно пыталась собраться с мыслями, прежде чем заговорить. Ее спутники были слишком заняты друг другом, чтобы заметить это. За это время несколько посетителей успели остановить ребят, чтобы выразить свое восхищение автору работ. Многих сибаритов те знали лично, благодаря столь длительному периоду жизни, проведенному здесь.

– Знаете, на самом деле я тут думала кое над чем… – наконец-то начала Валери.

Парочка тут же обратила все свое внимание на собеседницу, принимая выжидающий вид.

– Может быть, нам съездить куда-нибудь? Что-то вроде отпуска… Марти как раз закончил все дела с выставкой, а ты, Ханна, только вышла из анабиоза. Мы бы могли таким образом отпраздновать наши успехи.