Читаем Кольцо для девушки с петардой онлайн бесплатно

В одной маленькой европейской стране, стране сказок, туманов и викингов, в самом сердце — в столице, в создающем современный архитектурный контраст со старинными замками подвесном конференц-зале на высоте пятидесяти футов над землей трое мужчин наконец-то смогли договориться.

— Не беспокойтесь, она — идеальная кандидатура. Отвечаю, — самодовольно проговорил один из них, и, даже если бы не добавил он последнего слова, все равно сразу было понятно, что он русский. Нет, отлично сшитый костюм не пестрел лейблами известных дизайнеров на лацканах, и начищенные ботинки были просто из мягкой кожи, а не изготовленные белокурыми девственницами из шкур каких-либо запрещенных к истреблению животных. Единственным вычурным пятном были носки в затейливых узорах — он любил себя побаловать чем-нибудь… эдаким.

Его седины были вполне благородны и пока не слишком значительны в силу хорошей наследственности — мужчине было около пятидесяти, голубые глаза смотрели остро и совершенно по-европейски. И даже обязательный охранник при русском бизнесмене, который одним лишь «Шо?» мог выдать босса, в данный момент прохаживался по штаб-квартире компании далеко за пределами парящего в воздухе офиса. Просто присутствующие знали, что их сегодняшний партнер — русский. Более того, их это очень устраивало! Что-то быстро проговорив на хорошем английском, один из троих наконец-то встал и протянул руку:

— Thank you, Vladimir!

— Сенк ю вери мач, — не остался в долгу тот, старательно выговаривая каждую букву. — Да не волнуйтесь вы так, все пройдет отлично! — русский уже занес руку для дружеского хлопка по худосочному плечу, но почему-то передумал и полез в карман за смартфоном: — Мы уходим!

Тем временем европейский партнер с помощью переводчика еще раз уточнил скорее для себя некоторые детали провозки ценного багажа, но снова нарвался на «Да не волнуйтесь вы!»

Видимо, решив больше не волноваться, худощавый скупо улыбнулся бескровными губами и еще раз попрощался:

— Good luck!

— Гуд, гуд, — пробормотал русский, сбегая по широким ступеням, которые щедро заливал льющийся сквозь огромные стеклянные окна солнечный свет. — Ну, ты где там?! В аэропорт опоздаем!

Невысокая темноволосая девушка не спеша вошла в здание аэропорта. Немного постояв и позволив глазам привыкнуть к электрической яркости пространства после буйного апрельского солнца, она неторопливо двинулась вглубь. В руках негромко хрустел небольшой коричневый пакет, из которого торчала булка, от которой она откусывала кусочки, словно стесняясь своего голода. Но спешащие вокруг люди не обращали на нее никакого внимания.

Блестящий плиточный пол играл множеством пойманных огоньков, но девушка не смотрела под ноги. Она подошла к одной из колонн, щедро украшенной предложениями пить исключительно качественные напитки, и, улыбнувшись стоящему рядом мужчине с черным чемоданом, опустила в урну пакет с булкой.

— Нехорошо хлеб выбрасывать, — заметил тот скорее по привычке влезать в чужие дела, чем из соображений реальной заботы о моральном облике незнакомки.

— Наелась, — застенчиво улыбнулась она и направилась к выходу.

…На такси девушка приехала в центр города, где, как ни странно, достала из висящего на плече рюкзачка еще один коричневый пакет, пахнущий сдобой. Его участь была решена таким же образом: откусила кусок — и в урну, только на этот раз на остановке возле оперного театра.

Пройдя квартал, девушка со странной диетой снова достала такой же пакет, но, взглянув на часы, не стала откусывать от торчащей наружу булки, а нахмурилась и, ускорив шаг, направилась к машиностроительному техникуму, откуда как раз потянулись студенты. Аккуратно опустив в урну возле здания третий пакет, прыгнула в подошедший троллейбус и, проехав две остановки, вышла и почти бегом скрылась в ближайшей подворотне.

— Витек, смотри, вот и ужин! — один из студентов, ухмыляясь, протянул руку к торчащему из урны батону, но Витек имел другие планы:

— Брось, пошли! Вон троллейбус!

Через пять минут в городе прозвучало три взрыва.

— Выходи! Где ты?! — Лера замерла посередине комнаты, щурясь от только что зажженного света люстры. Часы показывали три ночи. — Ну?! Я не боюсь тебя, сволочь!

Опасность подкралась сзади — отвратительно пища, тварь вынырнула из-за плеча и впилась в руку. Лера почувствовала, как она пьет ее кровь.

— Получай! — размахнувшись что есть силы, ударила себя по руке, туда, где присосалась ненавистная тварь, прокравшаяся в комнату, скорей всего через балкон. — Чтоб ты сдохла!

Тварь, тонко взвизгнув, метнулась куда-то в сторону, а Лера не удержалась на ногах и упала на кровать, больно стукнувшись о прикроватную тумбочку. По скуле потекла тонкая струйка крови.

— Ох, Лер, что это? — Юлька испуганно округлила глаза, и даже губы сложила испуганно, чтобы было удобно сказать «Ох!» — Кто это тебя так?

— Ночью с комаром воевала, — отмахнулась Лера и зевнула.

— Он победил, что ли? — Юлька все таращилась на ссадину на Лериной скуле, вокруг которой разливалась багровая синева. — Сегодня нельзя убивать насекомых — я гороскоп читала! — заявила она, прикуривая еще одну сигарету. — Правда!

— Юль, так этот гороскоп сами комары и составляли, — Лера вежливо улыбнулась и удалилась к себе — ждал новый дизайн-проект, и сроки были установлены ну совсем недлинные.

— Пойдем покурим? — где-то спустя час снова заглянула Юля.

— А пойдем! — сладко потянувшись, согласилась Лера. — Кофе сделала?..

В этом дизайн-бюро она работала не так давно, около года, но на правах старшей немного гоняла непоседливую коллегу — а Юльке только дай, чтобы где-нибудь побегать! Курить и пить кофе она любила не меньше, чем поболтать и розовый лак для ногтей, поэтому Лерины просьбы всегда выполняла быстро и с видимым удовольствием.

— Слышала про взрывы? — быстро затянувшись тоненькой Slim, с плохо скрытой тревогой спросила Юлька. Пепел упал на рукав велюровой курточки, и она, взвизгнув, кинулась стряхивать. — В магазин теперь страшно пойти!

Лера незаметно усмехнулась. Юлька была забавной девицей! Не совсем натуральная, но истинная блондинка. Как говорится, не по рождению, а по убеждению. Она очень любила красиво одеваться, правда, из-за стразов рассмотреть фасон не всегда удавалось. Но Лера верила, что там тоже все хорошо. Хотя сегодня рассмотреть Юльку ничто не мешало — короткий золотистый сарафан с маленькой джинсовой курточкой сверкали вполне умеренно. Юлька докурила и засопела, подтягивая белые ажурные гольфы выше колен.

— Я сегодня уйду пораньше, — сообщила Лера, гася сигарету. — Не выспалась, чувствую себя ужасно…

— Да иди, — отмахнулась Юлька, забирая чашки. — Нину Васильну доделала? Гостиную?..

— Ага, заканчиваю, — и они разбрелись каждая за свой компьютер.

…Выйдя из офиса, Лера, глубоко вдохнув, втянула легкими вечер и закашлялась ветром — апрель был переменчив!

Ее желтый «Дэу Матиз» понуро ждал на стоянке. Лера затащила себя внутрь, где было пыльно и воняло застоявшимся табачным дымом. — Еще и плати за тебя… — проворчала она, включая зажигание. «Матиз» обиженно заурчал. Лера вздохнула.

Да, покупка первого автомобиля произошла не в салоне со сверкающими стеклами и улыбками персонала, а в соседней квартире, при тусклой ухмылке Серёни — так звали соседа. А что делать, если машина нужна, а денег нет? Серёня был настолько добр, что согласился на долгосрочный кредит.

Тряхнув волосами, Лера снова широко зевнула и свернула к супермаркету — нужно было хоть что-то купить на ужин.

Прихватив сумку, которая почему-то была очень тяжелой, и пикнув брелоком, она уже подходила к дверям, когда голова резко закружилась. Нелепо взмахнув руками, Лера повалилась на витринную дверь. Пробитое в одном месте стекло негромко затрещало…

— Послушайте, я не хулиганка, у меня просто закружилась голова! И я упала! — с синяком на скуле и шишкой на затылке Лера выглядела не слишком убедительно, поэтому один из сержантов ППС, что забирали ее в райотдел, тут же прикрикнул:

— А ну стой спокойно и молчи! — и наклонился к зарешеченному окну дежурного. Лера тихо застонала и опустила голову, но там не было ничего обнадеживающего и успокаивающего — вытертый линолеум да Лерины туфли, выпачканные при падении.

— Ребята, пожалуйста, не наказывайте, давайте я за витрину заплачу… — она ненавидела этот просящий тон, но что было делать?!

Белобрысый парень из наряда хмыкнул и красноречиво покачал Лериной сумочкой — как же, гражданочка, можно с таким-то содержимым разговаривать?..

Лера покраснела. Совсем забыла, что купила утром гантели! А все Юлька!

… — Лер, смотри, рядом в спортивном купила! — раскрасневшаяся коллега демонстрировала покупки, шурша пакетами. — Глянь, это — на теннис!

Лера покорно проследила взглядом за чем-то маленьким и розовым, оказавшимся… полотенцем. «Таким разве что колибри вытирать» — с сомнением подумала она, глядя на крошечный кусочек ткани и аппетитные Юлькины формы.

Тем временем Юля, пыхтя и подпрыгивая, уже натягивала какие-то шортики, стараясь немного утрамбовать себя. Затем улеглась на Валеркин стол, прямо на коврик для мыши, и, попискивая, в совершенно развратной позе продолжила втискивание. Взвизгнула, когда змейка наконец-то застегнулась, и, еле дыша, встала на ноги.

— Ну как? — спросила она, но, углядев на боку какую-то складку, ущипнула себя, расстроилась и выбежала из комнаты. Лера пожала плечами, но в магазин все-таки отправилась — давно хотела купить себе килограммовые гантели.

И вот теперь она ими разбила витрину! Но ведь случайно!

— Пойдем, — сержант потянул ее по коридору. Лера паническим взглядом обвела крашеные стены, но ничего спасительного по-прежнему так и не увидела.

— Послушайте… — она все-таки предприняла еще одну попытку уговорить наряд решить эту проблему… проще!

В конце концов Лерин испуганный взгляд из-под темной челки, про который ей все постоянно твердили, в сочетании с небольшим ростом все-таки возымели действие — проведя профилактическую беседу в комнате для задержанных, ее решили отпустить.

— Покупай в следующий раз валенки! — заржал белобрысый, провожая ее к выходу. — А то…

— Виталий! Поди-ка сюда! — окликнул дежурный белобрысого. — Подожди, — приказал тот Лере и подошел к окошку: — Ну?..

Она увидела, как дежурный показал белобрысому Виталию, судя по тонкой бумаге, какой-то факс, напряженно поглядывая при этом почему-то на нее. Виталий тоже обернулся, внимательно посмотрел на Леру и нахмурился, а дежурный взялся за трубку.

Лера занервничала и мелкими шажками стала пробираться к выходу, но Виталий в два прыжка ее настиг и крепко схватил за руку:

— Стой.

— А в чем дело… — начала она, но испуганно примолкла, потому что к ним подошли двое мужчин и с двух сторон взяли под руки: — Вашу мадам мы с собой заберем. Поработать надо, — и снова потащили по коридору.

— Что происходит? Я буду жаловаться! — она пыталась сопротивляться, но только зря тратила силы — ее втолкнули в какой-то кабинет: — Садись.

Это был какой-то кошмарный сон! Как оказалось, она, Лера, похожа на фоторобот девушки, которую видели в местах недавних взрывов! Она — подозреваемая! Террористка! С ума можно сойти!

Наверное, не стоило этого делать, но, находясь в отвратительном самочувствии, она повела себя, как истеричка: кричала, ругалась и даже несколько раз оскорбила оперов.

— Знаешь что? Посиди-ка в «обезьяннике», подумай, — проговорил один, поднимаясь из-за стола.

…Какое-то время она еще пыталась кричать, звать на помощь, но дежурный пообещал ее… пристрелить, если не замолчит, и Лера, совершенно обессилев, послушно замолчала, прислонившись горевшим жаром лицом к холодной решетке.

«Господи, как я до этого докатилась? А ведь все только стало налаживаться…»

Она приехала в город год назад. К этому вынудили далеко не радостные обстоятельства — в родном городе не давал ни нормально жить, ни работать бывший муж. А после аборта он будто совсем помешался…

Володя был гораздо старше Леры, но она, уставшая от никчемного и назойливого внимания однолеток, восприняла почти двадцатилетнюю разницу в возрасте как подарок. К тому же он понравился и маме, и отчиму.

— Лерочка, тебе уже двадцать восемь, пора… — глядя серыми, как у самой Леры, испуганными глазами, говорила мать.

— Лерусь, женись! — басил отчим, похохатывая. — Мне будет с кем на рыбалку съездить!

И Лера вышла. Замуж. Только вот штамп ли в паспорте так повлиял на супруга, или у него еще были какие-то поводы для вспышек ярости, только Лера все чаще стала пропускать работу, ссылаясь на недомогания, да открещиваться от встреч с родителями — не хотела пугать синяками. А однажды он сломал ей руку.

Поэтому, когда тест показал две полоски, она, не раздумывая, отправилась в больницу.

…Все прошло, как в тумане. Слоновьи дозы успокоительных, выпитых за время брака, плюс неожиданная беременность накрыли ее, как первый снегопад не подготовленный к зиме город.

«Кабинет вакуум-аспирации» — было написано на синей табличке, и от этих слов, острых, резких и безжалостных, веяло таким холодом, что Лера, сидя напротив этого самого кабинета на продавленной казенной лавке, дрожала не переставая.

Дрожала, пока забиралась на высокое кресло. Дрожала, когда сдавала какие-то необходимые анализы, дрожащими руками доставала паспорт…

— Эй, милочка! Ау! Муж-то знает? — сноровисто орудуя шприцом, весело спросила краснолицая медсестра. — Не против? Муж-то?..

О чем они говорят? Муж? Кто это?..

Лера плохо соображала, но одно она знала точно — нет у нее никакого мужа! Разве можно назвать этим основательным, пахнущим табаком, силой и уверенностью словом ТОГО человека? А он вообще… человек?

Разве может муж кричать «Шалава!» и выкручивать руки так, что хрустят суставы и лопаются кости? Разве может хватать за затылок, и, больно впиваясь пальцами в шею, орать, брызгая слюной, а потом швырять на пол — и по ребрам… ногой?

Разве можно назвать мужем человека, который, найдя в мусорном ведре злосчастные две полоски, ударил ее — Леру, жену! — в живот?..

…На аборт она была последней из тройки. Их всех запустили в кабинет, в котором стояло три кровати, и первую девушку быстро увели в смежную комнату, а тетка рядом все раскачивалась из стороны в сторону, приговаривая: — Посмотри, посмотри ты, у меня уже ногти синие!

Лера не смотрела. Старалась не смотреть на окровавленное белье, когда тетку приволокли под руки и свалили на вторую кровать. А потом настала ее очередь.

…На свежий февральский воздух она вышла, силясь не закрыть затянутые туманом глаза, и, если бы не зорко высматривавший жертву таксист, неизвестно, как добралась бы до дома.

— Мам, потом, — с трудом разлепив пересохшие губы, она скинула шубу и повалилась на кровать. А когда проснулась, с родителями состоялся серьезный разговор.

Она получила развод — отчим использовал все свои связи, но все равно решила уехать в другой город.

…Однажды, где-то через месяц после развода, когда Лера решила, что все нормально, он пришел.

Она проснулась среди ночи от того, что нечем было дышать. Спросонок в темноте, задыхаясь от страха и нехватки воздуха, Лера не сразу поняла, что происходит.