Читаем Колотий онлайн бесплатно

Моей маме, которая сначала сказала, что история скучная

Илье, который не позволил мне бросить писать

Алине, которая безумно ждала продолжения

Пролог

«Вы знали, что человек, которому вы доверяли всем сердцем, может стать настоящим монстром, дьяволом во плоти? Он способен уничтожать всех, кто посмеет помешать ему. Я знаю такого человека. Мне жаль его. Жаль его прокаженную душу. Я помню его глаза, наполненные любовью ко всему миру, глаза, ищущие новое, неизведанное. Да, тогда я впервые увидел его у себя в аудитории. А потом он изменился. И это юноша сотворил с собой сам. Он винил в этом всех, кроме себя самого. Просто внутри этот мальчик понимал, какую ошибку он совершил, но ему не хотелось признаваться в этом. Он боялся самого себя. Мне было тяжело смотреть на него, я хотел помочь, но когда он угрожал смертью моего самого любимого человека, я потерял чувство жалости к нему навсегда. Я видел перед собой цель: убить эту тварь. Убить его. Он больше не тот мальчик в клетчатых брюках и огромных очках. Он больше не будет слушать мои истории с восторгом и открытым ртом. Теперь его душа проклята. Он издевался над ними, он попадёт в ад, когда я уничтожу его. Да, я буду не лучше, чем он, но моя дочь будет жить. Я сделаю всё, чтобы эта сволочь лежала, закопанная в земле метров на пять. Я лично вырою яму своими руками. Я изотру руки в кровь, не буду есть и спать, но он ответит за то, что сделал с невинными девушками. Они больше не станут матерями, не будут встречать мужей с работы, не услышат слов любви. Они стали частью огромного эксперимента. Опыта, на который не решился бы никто. Кроме него».

А. К.

Глава 1. Синие комары

1

– Да, жаркое лето будет в этом году, – сказала мисс Колотий, сидя в своём кресле, – ты только посмотри, какое солнце. Печёт так, что глаза тяжело открыть.

Обычно она молчала, так что было странно слышать её голос. Кресло покачивалось, издавая неприятные скрипучие звук. Мисс Колотий не следила за чистотой помещения. На полу были разбросаны квитанции (которые старуха, кстати, не собиралась оплачивать), подоконник, захламленный пустыми цветочными горшками, уже много лет никто не избавлял от пыли, а от самой хозяйки исходил такой неприятный запах, что подойти ближе, чем на дюжину метров было просто невозможно.

Мисс Колотий была своеобразной достопримечательностью пригорода. Она мало общалась с людьми, редко выходила дальше своего двора, а уж о друзьях и приятелях и речи быть не могло. Как только в ближайший город переезжали новые жильцы, бывалые сразу предупреждали о «старухе в кресле» ("вы не переживайте, она всегда там сидит"). Ещё одной отличительной чертой мисс Колотий были руки. Вены вспухли, виднелись уже за калиткой, если старуха высиживала своё протёртое кресло. Конечно, это можно списать на возраст, но такой яркий цвет всё равно вызывает каплю отвращения.

        Дом мисс Колотий был под стать своей хозяйке. Одноэтажное здание с маленькой террасой будто становилось всё меньше и меньше с каждым годом. Дом жив, пока жива и мисс Колотий. Краска отваливалась от стен пластами, а на крышу нельзя было взглянуть без слёз. Одна из ступеней перед террасой провалилась, так что приходилось перепрыгивать порог. Сад давно запустел, и единственное, что там осталось, это железная бочка, наполненная мутной водой. Мисс Колотий никогда не меняла воду, по крайней мере, этого никто не видел. Для чего стояла эта бочка? Вопрос давно перестал интересовать проезжающих мимо обывателей. «Скорее всего, – говорили они, – у бабки просто поехала крыша».

Несмотря на своё постоянное одиночество, в 1964 году мисс Колотий, тогда ещё Фейр, вышла замуж. Альберт Колотий был высоким и статным мужчиной, а их брак много лет являлся примером идеальных отношений между супругами. Семнадцать лет назад Альберт пропал. Полиция не смогла найти даже малейших зацепок или улик, так что старуха осталась совсем одна в своём доме. Мисс Колотий в тот же год сразу после пропажи мужа купила себе кресло. То, на котором её видели каждый день.

Кресло никогда не отодвигалось. Оно всегда стояло на террасе, даже во время дождя и снегопада. А если в дом приходил сантехник или курьер, поставляющий ей еду, старуха никогда не поднималась со своего насиженного места. Летом она даже спала в нём, а в дом заходила только за едой. Иной раз мисс Колотий выставляла рядом с креслом огромные тарелки с овощами и фруктами. Тогда она не заходила в дом по несколько дней.

Но, несмотря на все эти странности, люди относились к ней весьма терпимо. Она никого не трогала, и никто не трогал её.

– Простите, вы что-то сказали, мисс Колотий?

Курьер, доставивший старухе два пакета с едой, уже собирался уходить, когда (как он называл старуху) этот «старый мешок с костями» заговорил. Парень обернулся и посмотрел на мисс Колотий. Сначала ему показалось, что она смотрела куда-то мимо него, но потом остановила свой взгляд на футболке молодого человека.

–Я говорю, – сказала мисс Колотий,– лето будет в этом году жаркое. Видите, сейчас только восемь утра, а солнце уже печёт так, что пот не успевает собираться в капли, – и она издала какой-то хриплый звук, который должен был быть смехом.

–Да, – согласился курьер,– солнце что надо. Да ещё и эти ужасные насекомые. Проклятые мошки!

–Это комары, юноша. Не трогайте их! – мисс Колотий чуть не выпрыгнула из кресла, когда юноша прихлопнул одного между ладоней.

Курьер, удивлённый такой реакции старухи, перестал отмахиваться от комаров. И чего она заступается за этих насекомых? Толку от них нет, зато потом так чешутся укусы. А вдруг они что-то переносят на своих хоботках? Болезнь какую-нибудь! Ну уж нет, надо уходить отсюда. Курьер махнул рукой и вновь развернулся к калитке. Мисс Колотий посмотрела ему вслед, но на этот раз она ничего не сказала. Вновь оттолкнувшись ногами, старуха продолжила раскачиваться в своём кресле.

2

– И зачем нам ехать к бабушке, пап? Неужели так плохо было дома? Ты же всё равно работаешь по компьютеру, в офис ездить не нужно! – сказала девушка, аккуратно расчесывая короткие волосы. Сидя на заднем сидении машины, она могла видеть недовольное лицо своего отца. Хотя, такое лицо стало для него вполне привычным.

– Ева, я прошу тебя! Давай закончим этот глупый разговор. Мы уже обсуждали, что на это лето ты едешь к бабушке. Мне нужно сосредоточиться на цифрах, а когда ты рядом… это становится невозможным, – мужчина перестроился в другой ряд на своей красной «Тойоте».

– Ты из-за кофе, которое я пролила на документы, да? Но я же просила у тебя прощения, больше и шага не сделаю в сторону твоего кабинета, обещаю! Давай вернёмся, пожалуйста! – девушка продолжала смотреть в зеркало, стараясь увидеть хоть какое-то изменение в выражении сурового лица родителя. Девушка порылась в своём рюкзачке и, достав оттуда расчёску, начала водить зубчиками по коротким волосам.

Мужчина развернулся лицом к дочери, чем сильно её испугал. Красные глаза, мешки под ними и морщины давно стали его верными приятелями, а неухоженная одежда явно свидетельствовала о недостатке отдыха и времени:

– Ева Паркинс, я миллион раз просил тебя не расчесывать волосы в машине! Потом всё будет в твоей рыжей шевелюре…

Ева убрала расческу и вновь начала смотреть в окно. Как бы ей сейчас хотелось оказаться в своей уютной комнате дома. Конечно, отец мог раздуть из мухи слона, но даже это лучше, чем провести лето с бабушкой, которая видела тебя последний раз ещё в пелёнках. Еве семнадцать. Девушка только начинала свою взрослую жизнь. В этом году она должна будет поступать в университет, будет учиться быть максимально самостоятельной. Но в её планы никак не входила поездка к бабушке. Внешне Ева была очень привлекательна: короткие, но пышные непослушные рыжие волосы, серые глаза и аккуратной формы губы идеально сочетались между собой. Особую страсть девушка испытывала к вещам "оверсайз".

Хотя по телосложению её можно было бы отнести к худощавым, нежели к полным. Вечно она была или в огромном свитере и юбке, или в футболках, которые нашла в мужском отделе магазина. Ева часто просиживала дни дома, отец никогда не ходил с ней в парки и кино, считая это бесполезной тратой времени (и денег, которых у него никогда не было). Одиночество стало её постоянной подругой. Девушка привыкла, что оно всегда рядом. И сейчас её скорее пугала мысль, что бабушка всегда будет рядом. Ева так отвыкла от внимания, что боялась быть любимой внучкой. Но делать нечего, бабушка, значит бабушка.

Спустя час автомобиль затормозил возле небольшого дома с террасой. Отец вышел из машины и направился в сторону строения. «Нет, пожалуйста, только не этот дом! Какой угодно, только не этот!» – Ева быстро сложила все свои вещи в рюкзак и вышла из автомобиля. Девушка прислонилась спиной к машина и уставилась на удалявшегося отца. Она по-прежнему не теряла надежды, что старуха сменила адрес. Но потом девушка заметила, как мужчина остановился возле пожилой женщины, раскачивающейся на кресле. Он опустился ниже и обнял старуху. Затем развернулся к Еве и жестом показал подойти ближе.

Ева схватила рюкзак и направилась в сторону бабушки. Она взошла на террасу и улыбнулась настолько искренне, насколько позволяло ей её настроение. Старуха с любопытством осматривала девушку. Она протянула руку и погладила внучку по тыльной стороне ладони. Затем, подняв карие глаза на Еву, растянула в улыбке свой беззубый рот.

–Привет, бабушка. Рада видеть тебя, – Ева взглянула на нахмурившегося отца, – очень.

–Ева, неужели ты стала уже такой взрослой! Твой отец уже и забыл о моём существовании, поэтому неудивительно, что я так давно тебя не видела. Сколько прошло?

–Шестнадцать лет, бабушка, – проговорила девушка с раздражением.

– Что ж, думаю, мы с тобой наверстаем упущенное. Карл, помоги же дочери занести сумки. Твоя комната, милая, самая дальняя. Там меньше всего комаров, кстати, у тебя нет аллергии на их укусы?

Вопрос ввёл девушку в замешательство. Именно так нужно начинать общение с внучкой, пропустив все самые значимые события в её жизни. В тот момент, восемь месяцев назад, когда бабушка так была нужна Еве, тогда, когда умерла мама, её рядом не было. Прошло только семь минут, а Ева уже считала старушку чокнутой.

– Нет, бабушка, у меня нет аллергии. Здесь много комаров? Что ж, папа вроде брал с собой специальные таблетки, так что....

– Нет! – резко ответила мисс Колотий, чуть не выскочив из кресла, – Никаких таблеток и всего такого подобного! Никто в этом доме не будет травить комаров, ясно?

Теперь в замешательстве оказался Карл. Он, конечно, всегда подозревал, что у старухи могут быть проблемы со здоровьем, но не думал, что они такие серьёзные. Наверное, он очень плохой зять, если ни разу за шестнадцать лет не потрудился навестить бабушку своей дочери. Известие о пропаже отца жены его поразило. И, если быть честными, мужчина думал, что тесть вовсе не пропал, а просто ушёл от ненормальной жены.

– Что ж, мисс Колотий, раз Вы против современных способов избавления от вредителей, то я не буду настаивать. Если вы не будете отрицать, от чая я тоже откажусь. Ева, веди себя прилично, а не как маленькая капризная девочка.

Девушка опустила глаза в пол. Она всегда вела себя прилично, жаль, что отец никогда не замечает этого.

– Увидимся через…– он посмотрел на число в телефоне, – пятьдесят три дня.

Карл развернулся и направился к машине, оставив дочь с сумками возле старухи. Дойдя до автомобиля, мужчина развернулся и сказал:

– Ева, прошу, не названивай мне. Когда будет нужно, я сам позвоню.

Не дожидаясь ответа от дочери, Карл захлопнул дверцу транспорта и тронулся. Ева проводила его взглядом до ближайшего поворота и, взяв сумку покрепче, направилась в дом. А старуха так и продолжила сидеть в своём кресле, покачиваясь и издавая неприятные, скрипучие звуки.

3

Как скучно тянулись дни. Мало того, что на этой улице, да и на соседних тоже, совсем не было подростков, так и бабушка за всё время обмолвилась с Евой лишь только парой слов. Одиночество было дома, одиночество осталось здесь. Вообще, одиночество странная вещь. Как человек может одновременно хотеть и внимания, и тишины? Наверное, внимание может быть в тишине. Но не каждый может быть рядом молча. Порой достаточно просто взгляда, чтобы человек осознал: он кому-то нужен. Отец так ни разу и не позвонил, а комары просто сводили Еву с ума. Девушка пару раз видела, как старуха вставала со своего кресла, но только на несколько минут, затем снова возвращалась обратно. Как-то раз Ева заметила, что мисс Колотий дремлет, и посчитала это отличным шансом рассмотреть, что же такое есть в кресле, которое словно приросло к бабушке. И она увидела. Кресло стояло не просто на полу, а на дверце в погреб. Дверца, насколько понимала Ева, была старого образца, открывалась вверх, и её приходилось держать, чтобы она не захлопнулась.

Ева невольно представила, как старуха проваливается вниз, в самую темноту погреба. Она вопит и просит помощи, пытается встать, но не может – кресло её не отпускает. Кожа старухи вросла в материал кресла, и каждое новое усилие заставляет эту самую кожу отслаиваться от тела. А потом дверца захлопывается, и всё погружается в темноту.

4