Читаем Колонисты онлайн бесплатно

Счет: 1 единица — 1 черта, 12 черт — полная рука, 12 полных рук — ряд, 12 рядов — период, 12 периодов — цикл, 12 циклов — полный круг.

Расстояние: 48 см — ладонь, 12 ладоней — шаг, 12 шагов — прыжок, 12 прыжков — скачок, 12 скачков — малый перебег, 12 малых перебегов — большой перебег, 12 больших перебегов — оборотный перебег.

Масса: Щепоть, приблизительно 0,083 кг, 12 щепотей — горсть, 12 горстей — кулек, 12 кульков — мешок, 12 мешков — куча, 12 куч — гора, 12 гор — завал.

Площадь. То же, что и расстояние, но в квадратах. То есть квадратный скачок, это квадрат со стороной в скачок и т. д. Единственное обозначение определенной площади — место, приблизительно равно 10 квадратным километрам.

Объем имеет такое же обозначение, что и масса, поэтому отдельно его не выделяют, что для нас странно, для них нормально соотносить объем и вес.

Время: 1 риска — 60 черт, 1 оборот — 60 рисок, 1 день — 24 оборота, 6 дней — неделя, 24 или 36 дней в луне (месяце). Год — Лето. Далее 12 лет — полная рука и т. д. как счет.

Стороны света: Восток — Закат, Запад — Восход, Север — Холод, Юг — Жарко или Пекло, в зависимости от места проживания. Стоит учесть, что родной мир учуров вращается в обратную сторону, нежели все остальные, вроде Венеры в Солнечной системе.

Учуры не пользуются космическими судами и понятие измерения между звезд для них не существует, есть только безмерная Пустота, которая заполняет объем между мирами.

Хлесткий резкий удар разбил мне губы, голова мотнулась на шее, уставшие мышцы медленно попытались вернуть ее на место, по второй удар в челюсть окончательно взбил мне мозги в черепной коробке, да так, что я даже сознание на время потерял. Язык ощутил чуть солоноватый вкус крови из губ, подбородок онемел, тело повисло на веревках, которыми было примотано к стулу. Я разлепил левый глаз и глянул в ухмыляющуюся бородатую рожу горного бандита, который упивался своей властью над безоружным человеком. Правый глаз уже давно заплыл и веко прочно закупорило зрачок — видеть им я не мог, да и пофиг. Все равно мне один путь — на небеса. Только вот героически сдохнуть не получиться — сдали меня. Еще на подходе к цели. Да и сам я сплоховал — засаду не почуял. Хотя мог. Давно уже по горам не приходилось скакать как козлу какому-нибудь, отвык я, забыл как действовать. Все последнее время по городам да весям нашей необъятной родины.

Позвольте представиться — Николай Степанович Ковалев, для близких друзей, которых у меня аж две штуки просто Степаныч или Колян, для всех остальных — агент под номером 876 со своим старым позывным с прошлого места службы — Степняк. Почему Степняк? Да я просто на татаро-монгола похож — выступающие скулы, черепушка азиатская, подбородок маленький и острый, бреюсь почти налысо, терпеть не могу длинные волосы и никогда не понимал этих патлатых чуваков, которых расплодилось в последнее время видимо невидимо. Толерантность, все дела, права гомосеков и прочих извращенцев. Хотя меня по большому счету это не касается, но все же задевает.

По профессии я киллер. Да, да, убийца на государственной службе. Когда государству необходимо устранить неугодного лидера какой-либо партии или зарвавшегося бандита, или проворовавшегося чиновника, а сделать это по законным причинам невозможно, то у него такие влиятельные друзья, то лапа настолько волосатая, что даже президент не может с ним ничего сделать. Ну как с Рыжим. Тут-то и появляется наша Контора. Которая получает напрямую приказ от Самого. В обход всех этих правозащитников и их воя по поводу прав человека, прав гомосеков и прочих коз… чего-то это опять меня понесло. Но вернемся к нашим баранам. Кто управляет Конторой, кто в ней еще служит мне неизвестно. Каждый день я проверяю электронную почту и веду вполне себе мирный образ жизни — хожу по магазинам, в кафе иногда бываю, в кино, в парк на прогулку, работаю, если вдруг кто решит доехать в Реутово или в Химки там. Таксую, короче. Для души. Машина у меня старенькая ауди бочка, но доведенная до ума смекалистыми ребятами из правительственного автосервиса, где обслуживают только членовозы. Ну и нас в порядке исключения. Я же знаю из конторы только двоих, тех самых, которые меня называют Степанычем. Такие же киллеры, просто несколько раз приходилось работать вместе — один бы не вывез. Клиент попался больно сложный — обложился в своей берлоге и носа не показывал, так что пришлось штурмом брать его замок. Вот тогда и познакомились. Вова Болт и Сеня Гюрза. Оба из спецподразделений ГРУ к нам перешли. Я же простой боец из разведбата. Просто наш взвод оказался не в том месте и не в то время когда конторские проводили спецоперацию по устранению очередного полевого командира. А тут мы, такие хорошие нарисовались. Ну и помогли им по мере возможностей — отвлекли на себя часть сил противника, потаскали их по лесам, покружили малость, а потом взяли в штыки и оприходовали по полной. Кто другой скажет — ну что за чушь, не могут обычные срочники с подготовленными боевиками наравне по горам прыгать. Так-то оно так, да только наш командир на всю голову отмороженный морпех капитан Дятлов, позывной Дятел так нас вымуштровал, что за полгода я вырыл несколько километров окоп, расстрелял десятки тысяч патронов, срубил для маскировки десятки кубометров лапника и веток и научился не просто растворяться в лесу — грибник пройдет, не заметит, да еще и грибочек с моей головы аккуратно ножичком срежет. Время было такое — бандформирования на каждом углу и в любом ауле, все заявляют о своей независимости и посылают великую державу, которая их поила и кормила на три буквы. А она пытается свое влияние если не вернуть, то хотя бы сохранить. Сохранишь тут как же — перли все что можно украсть.

Попал я в армию после института аккурат к началу второй чеченской кампании, думал, в штабе, писарем отсижусь. Хрена лысого! Мне срок службы продлили в связи с боевыми действиями. Так я в разведроту и попал — роста я небольшого, кривоногий, как тот самый умывальник, только не хромой, глаза раскосые — ну натуральный казах или еще какой туркмен. Сначала Чуркой звали, потом, после того как я самым языкастым популярно объяснил, что к этому роду-племени не имею никакого отношения, стал называться Степняком или Татарином, что уже получше и подняло мой ранг повыше чмырдяев и духов. Что же касается неуставных взаимоотношений, то их не было. Каждый с автоматом, да с боевыми патронами и полными магазинами, так что обидчика могут и в спину пристрелить. Случайно. Вот так я и начинал службу, пока нас безродных и голопузых неумех не подобрал капитан Дятлов. Его перевели откуда-то с Мурманска или еще какого портового города, никто толком не знал, но взялся за нашу подготовку капитан знатно. Гонял как сидоровых коз и стоит сказать ему не простое огромное спасибо, а нижайший поклон до самой земли — вколоченные им навыки очень сильно пригодились при боевых действиях в горах.

Так вот Контора на меня и вышла. На всех нас. Присматривались, решали что-то кумекали. А потом подошли и пригласили, так сказать, в качестве исключения в порядке поощрения. Я тогда сразу отказался — чего это я зря в институте штаны протирал, чтобы всю жизнь по горам бегать? Ну и после дембеля на гражданку с чистой совестью. Тут-то они меня и прижали — участника боевых действий никуда не берут, боятся чеченского синдрома, а то как пойду причинять добро направо и налево, головы рубить, да глотки резать, что тогда? Первейшим делом работодатель на документы смотрит, а эти сволочи мне такую медсправочку и характеристику выправили, что не дай Бог каждому. Вынуждали, одним словом. Это сейчас я их понимаю — структура они тогда были новая, выросшая из состава старого КГБ, просто один из отделов, который и должен был решать «щекотливые» вопросы с неблагонадежными гражданами, стоящими у власти. Ну и до кучи с полевыми командирами. Так что пришлось мне к ним подаваться — кушать хочется всегда, а денежки имели свойство очень быстро заканчиваться.

Стоит сказать, что своих родителей я не знал — детдомовский я. Наверняка, поэтому они на меня и вышли и решили завербовать — в случае чего никто плакать по мне не будет да в военкомат запросы строчить. В институт я поступил сам — голова на плечах есть, память хорошая, да и наш директор, очень хороший человек, постарался с характеристикой, да и попросил своего приятеля от ректората посодействовать так сказать. Блата не было — был строгий обстоятельный отбор на бюджетные места и я прошел. Чего не скажешь о еще двоих наших из детдома. Специальность у меня — инженер-автомобилист. То есть я и автослесарем могу и баранку покрутить, да и в документах разобраться. Скажете, такие люди всегда пригодятся? Так то оно так, да только, как я уже сказал выше, Контора постаралась. Подобрала меня, бестолкового, умыла, обула, одела и научила тому, что ей требовалось — бесшумному идеальному убийству с признаками естественных причин. Чтобы и ментам никакой головной боли и родственники землю носом не рыли. С появлением видеокамер и компьютеров пришлось изучать микроэлектронику, схемы и платы, языки программирования, вирусы и антивирусы, взломы систем и способы защиты от них. Голова пухла от всех этих знаний, да и занятия как правило проходили в закрытых комнатах, где «студенты» и преподаватель не видели друг друга, да и сами ученики тоже не знали о присутствии других обучающихся. Хотя я догадывался.

Учился я легко — благодаря своей отличной памяти, хотя вот разобраться с этими логами и паролями все же было сложновато, но вскоре нам, оперативникам, инженерный отдел собрал специальное устройство, которое могло подключиться к чему угодно по беспроводной связи и с помощью заложенных в него программ либо взломать тревожную сеть, либо выставить на мониторах наблюдения статичные картинки или закольцованную запись. Что для минутной акции вполне себе подходило.

В перерывах между «миссиями» я тренировался, читал, играл в игры, смотрел кино. Буквально перед подготовкой к очередной акции зашел перекусить в кафе-столовую. Готовили здесь отменно, все было вкусным и недорогим, поварихи толстыми, раздатчица румяной, а девушка на кассе приветливой и обходительной. Я взял как всегда соляночку, драники со сметаной, кружку чая, полную до краев и трубочку со сгущенкой, терпеть не могу просто пить чай без закусона. Сел за столик спиной к стене, лицом к выходу, чтобы видеть весь зал. Привычка, вбитая инструкторами. Не спеша ел себе супчик и разглядывал посетителей вполглаза. Раздатчица изредка стреляла в мою сторону глазками и хоть я здесь и примелькался, переходить к активным действиям не решалась. Я, впрочем, тоже. Не хватало еще погореть на этом. Здравствуйте, а вы кем работаете? Я киллер, мадам, хотите, вон того усатого в шляпе сейчас шлепну? Он совершенно не умеет есть — все время швыркает и по подбородку у него суп течет. Крайне неприятный тип, не находите. Так что ли? Да ну нафиг!

Честно, я даже прозевал момент, когда ко мне подсел парень в темных солнцезащитных очках, футболке в облипку, на которой выделялись рельефные мышцы. Что там у него внизу, я не заметил — то ли штаны, то ли шорты. Руки он положил на стол — две лопатообразные ладони. В линзах очков отражалась моя удивленная физиономия — киллер, киллером, а чего-то я замечтался, так и пулю схлопотать недолго. Хотя, чего-то этому хлыщу от меня надо. Я спокойно продолжал хлебать суп, заедая его драником, а парень пока не собирался начинать беседу. Он подождал, когда я прожую и спокойно сказал:

— Смерть от удушья вам не грозит — можете есть спокойнее и не так быстро.

Я опустил ложку в тарелку и положил левую руку на столешницу.

— Если вы хотите выколоть мне глаз, то уверяю вас, для меня это будет не более чем неприятность, а вот для вас грозит серьезным арестом и заключением под стражу. Оно вам надо?

В столовую как назло вошли два мента — перекусить после обхода лавок и бутиков. Парень ничего не ел, даже не заказал, так что убить его и выдать смерть за то, что он подавился куском не выйдет.

— Чего надо? — грубовато спросил я.

— Я намерен вам предложить работу по вашему профилю, только слегка своеобразную и с начального уровня. — Парень чуть придвинулся. — Оплата после выполнения в любой валюте и проживание в любом месте по желанию.

— Да я тут как бы немного занят. — Я показал на стоящую на стоянке возле столовой машину. — Диспетчер может вызвать в любой момент, а у меня джипиэс стоит, так что налево без предупреждения не получится съездить.

— Я не говорю о вашем маленьком приработке в качестве таксиста. — Парень был невозмутим. — Я говорю о вашей основной работе в Конторе.

Тут уже я напрягся. Что если это проверка? Конторские любят такие штучки устраивать — проверять на лояльность. Подсаживаются так незаметно в метро или в общественном транспорте, в том же кафе или столовой и заводят непонятные но провокационные речи. Так что этот фрукт вполне может оказаться таким вот подсадным утенком. Я откинулся на спинку стула.

— Не понимаю о чем вы. — Спокойно глянул в темные очки, в свое собственное отражение.