Читаем Колье из пуговиц онлайн бесплатно

Запланированная поездка в отпуск из-за карантина отменилась, пришлось сдать билеты на поезд туда и обратно и искать смыслы и удовлетворение дома. Раскрыла накопившийся список сериалов, и потёк просмотр на несколько часов подряд. Помнится, в молодости любила повязать под телевизор, но сейчас вязание для меня в невозвратном прошлом, а порукодельничать всё же тянет – чтобы и напряжение через усилия в изделие уходило, и мозг переключался с левополушарной загрузки на правополушарную: из логики, слов, мыслей – в образы, во внешнее, видимое, ощутимое.

Разбирая вещи в недавно опустевшей квартире родителей мужа, открыла коробку с пуговицами. Свекровь шила, поэтому её накопления пуговиц раза в три превышали мои. А у меня их тоже накопилось – почему-то в семье неписаным правилом какого-то гипотетического домостроевского устава было то, что пуговицы выбрасывать нельзя. И поэтому они копились: у моих бабушки и мамы, потом у меня.

Скажем, износилась кофта или наволочка – пуговицы срежь и храни в коробке. А ткань – в тряпки, если она гигроскопичная, т.е. со свойством пропускать и впитывать влагу и воздух – помню об этом с уроков домоводства. Если нет, то выбрасываешь. Но если она выглядит декоративно – яркий узор, фактура интересная или с люрексом, то можно еще ее и в пэчворк пустить – на косметичку или думку.

А пуговички – места много не занимают, мало ли для чего пригодятся – в коробочку, в каждой семье такая есть. У Марины Степновой в книге “Женщины Лазаря” описано, как коробка из-под глазированных вишен от модного Эйнема, обитая шелком, щегольская, “стала приютом для пуговиц, шелковых тесемок, стекляруса и прочих вещиц, разрозненных, ненужных, но бесконечно милых каждому девичьему сердцу”.

Запустила я кисть в свекровину коробку, как в песок с мелкими камушками – выудила горсть с пуговицами, многие из которых помню: на какой вещи они были, а вещь – на ком, а тот кто-то – в конкретном каком-то месте. Да ещё и – когда, в какой период жизни. Зачерпнула еще раз – снова, как стеклышки в калейдоскопе, заиграли воспоминания: это – когда в северном закрытом гарнизоне жили, это – когда к портнихе ходила… В третий раз залезла я рукой вглубь коробки – выудила нить с нанизанными мелкими пуговицами одинакового диаметра. Шнурок с ними удивил своей декоративностью – как из стильных расплющенных бусин.

Так и началось моё увлечение «Колье из пуговиц». И первым было колье–шнур из тех самых маленьких зеленых пуговиц с военных рубашек моего мужа, которые свекор охотно донашивал.

Когда были сделаны первые 8-9 штук, выложила фотографии нескольких работ в соцсеть. Сразу появились комментарии: «Как приобрести?», «Хочу купить!»

Смотрятся они, конечно, заманчиво: декоративно, необычно, да еще и с винтажными пуговицами, которые некоторые помнят – легкая промышленность СССР была не так щедра на разнообразие, многие носили одинаковую одежду. И тут – знакомая пуговка, но в окружении других, подходящих по сочетанию, неповторимое уникальное украшение. Но – не брать же деньги за то, что мне изначально досталось бесплатно, ну, плюс мелочи – проволока, крепления и шнур или цепочка? Нет, уж лучше раздарю. Так и оповестила всех, кто спрашивал: «Раздаю близким, выбирайте, только после предновогоднего вернисажа на работе».

А – кто близкий, кто – нет? Как это решает каждый, и совпадает ли? Стало самой интересно, решила понаблюдать и записать.

У американского психотерапевта Джеймса Бьюдженталя (1915–2008 гг.) есть теория кругов общения, где всех людей, с которыми человек общается, можно разместить в пять кругов, расходящихся вокруг него, как на воде вокруг брошенного камня или как на мишени. Для наглядности я изобразила схему этой теории, но раз уж тут о пуговицах, то ими я и обозначу людей. Профессор в нашем университете говорил, что можно изобразить что угодно через что угодно – удава через 38 попугаев, красных и белых бойцов через картошку у Чапаева.

Всех, с кем мы взаимодействуем, распределяем по кругам общения. Вне их – жизненный контекст, молоко вокруг мишени, там незнакомые или те, кого мы знаем односторонне, без контакта. Этот фон каждый может подобрать под себя, любой: торжественный, мрачный, блестящий, бархатный или ещё какой. Я подобрала для схемы светлый ситчик в мелкий цветочек. По моим представлениям – у каждого в жизни присутствовала такая ткань: детский чепчик, пеленка, девичья рубашка, бабушкин платок.

Самый большой внешний круг (условно: 1-й), на фото он красный, на границе между знакомыми и незнакомыми – люди из формального общения, которое происходит при деловом общении, при знакомстве, в ситуациях, когда присутствуют самоконтроль, скованность, исполнение выбранной роли. Так мы общаемся магазине: продавец и покупатель, при посещении врача: доктор и пациент, в парикмахерской: мастер и клиент, который “всегда прав” – роли четко определены, установились в обществе, прописаны профессиональными стандартами и должностными инструкциями.

–

Следующий круг, на фото он на черном жостовском подносе  – поддержание контакта (2-й). В нем: соседи, люди из соцсетей, сотрудники, с которыми нет тесного взаимодействия. С людьми из этого круга мы можем никогда больше не встретиться, и это нас не расстроит, не озаботит. Есть такая фраза, характеризующая, на мой взгляд, контакты именно с этим кругом: “Очень много людей твоего прошлого знают ту версию тебя, которой уже не существует”.

–

Дальше – круг стандартного общения (3-й) , на фото он – на белой тарелке. В нем те, с кем отношения структурированы, прогнозируемы, укладываются в общепринятые схемы, штампы. Это отношения родственные, дружественные, приятельские.

…

В качестве примеров привожу цитаты из того, что недавно читала.

У Веры Пановой в “Кружилихе” героиня пишет письмо сестре:

–

После стандартного ближе к центру – круг кризисного общения (4-й), на фото это темно-синее кобальтовое блюдце. В нем те, кто на пути – либо от стандартных отношений к интимным, либо наоборот: от интимных к стандартным. То есть: уже не в одном, но еще и не в другом. Это те, кто на этапе трансформации отношений с тобой, и точно неизвестно – какими они будут, чем дело кончится. Или когда между людьми возникает крутой разворот, например, после того, как они узнают о признании в любви, предложении руки и сердца, беременности, измене. Словом, о новой информации, после которой, как говорится, “жизнь уже не будет прежней”.

Приведу примеры о людях из такого круга.

Марина Цветаева, “Вольный проезд”:

Леонид Юзефович, “Филэллин”:

Дина Рубина, “Маньяк Гуревич”. В книге есть эпизод, описывающий, как пожилой человек понимает, что его брат не разделяет с ним его ценности, не увлечен тем же, и, стало быть, не в интимном с ним круге, одномоментно перемещается в третий круг, стандартный, где “просто родственники”:

–

Ну и самый центральный круг, обнимающий тебя, обволакивающий добротой, доверием и надежностью, это интимный (5-й). В нем – максимальная открытость, откровенность, взаимность.

Примеры.

– у Михаила Веллера в “Долине идолов”.

Попасть в этот круг бывает сложно, а бывает и мгновенно: духовная близость иногда нисходит, как благодать, и обеим сторонам сразу становится хорошо. Но – он самый маленький, укромный, место в нем особенно ценное. Иногда люди из этого круга выбывают, уступают место другим, отдаляются в стандартный или даже в контактный круг. Как в песне братьев Крестовских про девушку Прасковью –

Но если человек уже бывал в твоем самом интимном окружении, эта духовная близость может быстро восстановиться.

Часто интимный круг складывается из тех людей, в коммуникацию с которыми человек инвестировал время и силы. Он формируется из семьи и ближайших друзей. Нахождение в таком круге оказывает сильный антистрессорный эффект: в крови растет уровень окситоцина, падает уровень гормонов стресса. Часто дружба формируется там, где люди совместно чем-то увлеченно занимаются – есть такая поговорка: “Только настоящие дела рождают настоящие чувства”. Например, у молодежи при университетской учебе формируется более многочисленный ближний, интимный круг, с которым они общаются потом на протяжении долгих лет, в отличие от тех, кто не учился – у них три-четыре человека. Для формировании такой дружбы среди прочих условий важны маленькая физическая дистанция, например – проживание в одной комнате общежития, сформированная сессиями одинаковая система ценностей.

…

Вот пример, как духовная близость из центрального интимного круга продолжается после расставания.

Счастье, когда в интимный круг входит, вселяется новый человек – с теми же ценностями, что у тебя, с тем же пройденным путем, прочитанными книгами, с тем же восторгом от картины или мелодии, когда понимаешь, что его душа так же блаженствовала и трепетала от них.

 Людмила Улицкая, «Лестница Якова»: