Читаем Кокарда (СИ) онлайн бесплатно

Знаете, я никогда до этого не писал какие-то заметки или дневники. Не знаю даже почему. Быть может особой надобности не было, быть может боялся, а может быть просто не хотел привлекать к себе особого внимания. Но однажды в моей жизни случилось нечто настолько невероятное и пугающее, что не запечатлеть это на страницах моего походного дневника было бы просто преступлением.

Зовут меня Пётр Лебедев. Я - аспирант. Работаю на историческом факультете МГУ. Нет, нет, что вы! Паблик "Студент-историк" создал отнюдь не я. Это был мой одногруппник, если уж на то пошло. Ну ладно - ближе к делу.

Угорали мы с ребятами в одно время по теме Первой Мировой. Задротами были жуткими. От простых мемов в духе: "Первая Мировая - это дело Принципа" - до серьёзных исторических исследований и курсовых работ на такие темы, у которого у среднестатистического обывателя бы волосы на голове встали дыбом. А было нас всего шестеро: Женька, просто гикнутый на Вердене, Макс, знавший характеристики "Марка пять" лучше собственной "шестёрки", Антон, тёкший уже от одного упоминания пулемёта Максима или "Трёхлинейки", Димка, орущий с мемов про Керенского, Эдик, всё время таскавший с собой зачем-то карту битвы при Пашендале, и, собственно, лидер всего этого батальона Бочкарёвой - я.

Так уж получилось, что после успешно закрытой сессии, мы решили как следует отдохнуть и набраться сил. Но, в отличие от нормальных людей, вместо того, чтобы просто понежиться на солнышке, мы решили рвануть на раскопки. Причем не на какие-нибудь, а на самые настоящие места боевых действий - в крепость Осовец.

- Ты что, лучше места найти не мог что ли? - упрекнул меня Женя по пути на

вокзал. - Ты представляешь, сколько мы туда плюхать будем на поезде? Да

ещё и в плацкарте!

- А по-моему здорово! - возразил Антон, поправив лямки здоровенного

походного рюкзака. - Там же столько всякого добра немецкого можно найти! Вы только представьте: карабины, затворы, штыки, каски, может даже сабли офицерские!

- Ну не знаю... - задумался Эдик. - Там наверняка уже всё перекопали. Да и не уверен, что нам кто-то даст там что-то ковырять.

- Не дрейфь! - вмешался в беседу Макс, обойдя толпу провожающих. - Как будто там кому есть до этого дело. Мы же там не динамитными шашками всё перепахивать будем. Мы аккуратненько, как сапёры. Да и металлоискатель имеется.

- Надеюсь вы тыкать в землю лопатами со сего размаху не станете? - усмехнулся Дима. - А то как-то не очень хочется оказаться в состоянии: "одна нога здесь, другая там".

- Ой, глядите-ка кто в набат забил! - передразнил ворчуна Антон. - Столько мест боевых действий перекопали, а он в какой-то крепости ломом тыкать боится.

- Эй, юные Карнарвоны, - рассудительно буркнул я, показав в сторону нашего вагона. - Давайте-ка вы свои раскопки в поезде обсудите. А то нас сейчас пассажиры загрызут.

Перечить моему наставлению ребята не стали. Суетливо достав свои билеты, мои верные гвардейцы подошли к контролёрше и принялись один за другим исчезать в вагоне. Я же, как истинный командир, пошёл последним. Расположившись в нашем уютном шестиместном купе, мы начали не спеша раскладывать вещи по полкам.

- Чур моя верхняя! - сказал я, со скоростью звука забросив свой увесистый

рюкзачище наверх.

- Ну и скотина же ты, Петя! - закачал головой Антон. - Я тоже хочу наверх!

- Там ещё вторая осталась, - указал на противоположную койку Эдик, пряча

рюкзак под сиденье. - Тем более есть ещё выше с твоей же стороны. Чего

ворчать-то?

- Раз так, тогда я по серёдке, - пожал плечами Дима, снял кроссовки и, закинув

рюкзак на вторую полку, начал карабкаться наверх. - Всяко лучше, чем внизу

пресмыкаться.

- Вы есть будете? - спросил Женя, доставая из рюкзака бутерброды, бережно

обёрнутые в фольгу.

- А чего ж нет-то! - радостно воскликнул я. - А ну-ка, парни, накрывай на стол!

В общем, не стану я описывать весь процесс нашей трапезы. Скажу лишь, что провели мы время весело: пили, ели, хохмили, вспоминали приколы из студенческой жизни, мемами обменивались, кто какие в Интернете видел, порой даже до дискуссий исторических доходило. А поезд всё ехал и ехал, мимо проносились золотистые поля, густые леса провожали нас шелестом своей раскидистой листвы, мы видели, как солнце утопает в холмах, отворяя двери Её Высочеству ночи. Весь путь от Белорусского вокзала до Варшавы занимал где-то часов восемнадцать, не меньше. Но наш путь хоть и был долгим, но за игрой в карты, анекдотами и, конечно же, сладким сном под ни с чем не сравнимый стук колёс поезда он пролетел незаметно.

- Молодые люди! - басистый тембр нашего проводника - Юрия Анатольевича - прозвучал, словно гром среди ясного неба. - Варшава скоро. Собирайтесь потихоньку.

- Ой... - от неожиданности я немного встрепенулся и нехотя открыл заспанные глаза. Потянувшись и издав протяжный стон, словно только что вскарабкавшийся на льдину тюлень, я пробормотал: - Хорошо. Спасибо, Юрий Анатольевич!

- Чего там такое? - полусонное лицо Антона показалось из под одеяла. Он посмотрел вниз. - Большевики что ли остановили?

- Сплюнь! - проворчал Макс. - Проводник это был. Приезжаем скоро.

- Ну что - давайте собираться потихоньку, - предложил я, кое-как надев свои помятые джинсы. - Дим, собери пока всю нашу утварь, Тоха - на тебе рюкзаки.

- А я чего? - возмутился Женя.

- Ты пока карту смотри, как добираться до крепости будем, - сказал я, передав

Женьку планшет. Открыв "Сайджик", наш проводник быстренько проложил

маршрут и сказал:

- Нам сначала надо до Белостока доехать. А там до Осовца - рукой подать.

- И сколько до Белостока? - спросил Эдик.

- Часа три где-то, - рассчитал Женя. - До Осовца потом час ещё ехать. В общем,

нормально. Днём там уже будем.

- Ну пошли тогда, - сказал Макс, взвалив на плечи увесистый рюкзак с нашим

археологическим барахлом. - Чем раньше уедем, тем раньше приедем.

- Сам Цицерон бы лучше не сказал, - усмехнулся я и, захватив свою сумку,

скомандовал: - Ну, вперед, мои легионеры!

- Ага, - проворчал Дима. - Только в Тевтобургский лес не заведи, Квинтилий

Вар ты наш недоделанный.

- Цезарь, я легионы не чувствую! - продолжил шутку Антон. - Публий, у тебя

их нет!

Признаться, одна из моих любимых шуток. Баян, конечно, но тем не менее.

Тогда я ещё умел смеяться. Я даже представить не мог, что вскоре нам всем станет не до шуток.

***

Когда люди хотят немного поспать, они обычно считают овец, козликов,

зайцев и прочую животину. Но историки - люди особенные. Они считают русско-турецкие войны. Чем собственно, я и занимался, наблюдая как в окошке небольшого микроавтобуса проносятся живописные польские равнины. Дорога была невыносимо долгой и нудной: батарейку на телефоне тратить было нельзя, планшет уже давно сдох, а в мафию и карты со мной больше играть никто не хотел. Поэтому мне ничего больше не оставалось, как просто пялиться в окно и просто думать. Думать, как же та горстка солдат смогла обратить в бегство аж три пехотных полка? Сколько мужества должно было быть у этих обреченных на смерть солдат, чтобы подняться во весь рост и дать последний бой врагу? Для меня на тот момент это оставалось загадкой.

- Эй, Петь, кажись приехали уже! - сидевший рядом со мной Женя принялся тормошить меня, отчаянно дёргая за куртку. Я встрепенулся и посмотрел в окно. Не соврал - автобус выехал на ухабистую дорогу, вдали которой виднелись небольшие заросшие холмики. Сомнений не было - холмики представляли собой ни что иное, как заросшие остатки некогда могучей крепости Осовец.

- Ну слава Богу! - проворчал Макс. - А то я уже себе весь зад отсидел. Красная, наверное, как советский флаг.

- Ты хочешь, чтобы мы это проверили? - засмеялся Эдик.

- Быстренько мы, конечно, добрались, - рассудительно подметил Антон. - Я думал будем трястись, как селедки в бочке.

- Это ж не Москва, Тоха, - сказал Дима. - Это там ты родиться, прожить и умереть в пробке успеешь, а здесь - "Жух!" - и ты уже на месте.

- Давайте-ка здесь высадимся, - предложил я, указав на полуразрушенный одинокий каземат, стоявший неподалёку от основных строений крепости. Ребята согласились. Водитель спокойно заехал на обочину и остановился, дав нам время не спеша собрать наши археологические пожитки.

Ребята один за одним выносили оборудование и скидывали его в одну кучу: палатки, котелки, рюкзаки, лопаты, металлоискатель, кисточки, скребки, ножи - всё летело в сторону обочины. Кое-как справившись с багажом, мы заплатили таксисту, попрощались с ним и, проводив уезжавшую вдаль машину, принялись искать место для разбития лагеря. Поиски не заняли много времени: Макс наткнулся на довольно-таки ровную полянку неподалёку от центральной части форта. Мы все решили, что так будет удобнее проводить раскопки и далеко ходить с инструментами, в случае чего, не придётся.

- Ну ничего себе! - покачал головой Эдик, осматривая потрёпанные стены

памятника истории. - Сколько же повидали эти равелины...

- Да уж... - вздохнул Антон. - Не представляю, что чувствовали эти ребята,

когда немцы начали всё из мортир обстреливать. Жуть! Ты только посмотри -

живого места не осталось.

- Это точно, - закивал Макс, прикоснувшись к красной кирпичной кладке. -

Время не щадит никого. А ведь какое-то время о них было вообще запрещено

говорить. Ну... О Котлинском и тех смельчаках, что в атаку пошли.

- Это же сколько мужества у них было, чтобы взять и подняться из...

мёртвых... - задумался Женя. - Во народ был! Интересно, что бы они сделали,

если бы узнали, что страны, за которую они сражались, больше... нет?

- "Идут они уже сто лет на Родину, которой нет..." - тихонько повторил слова

одной песни Дима, потупив взгляд в землю. На душе как-то сразу стало

тяжело. Будто валун упал в одночасье.

- Вечно ты пургу наводишь, Дима! - буркнул Антон. - Всё настроение

испортил! А ведь ещё даже учеба не началась!

- Да ладно тебе, Тоха! Не бурчи! - упрекнул Антона Макс. Он взвалил на плечо

лопаты и обратился ко мне: - Петь, мне кажется, что под тем деревом самое то будет!

Я посмотрел влево. Место и впрямь было неплохое: широкие кроны одинокого дуба удобно закрывали небольшую площадку от палящих лучей солнца.

- Хорошая идея, - закивал я и направился в сторону дерева. Ребята молча

последовали за мной. Пройдя несколько метров по узкой заросшей тропинке, мы скинули рюкзаки у корней величественного царя леса и принялись не спеша обустраивать лагерь. Эдик, Макс и Антон начали устанавливать палатки. Дима, сняв с топора походный чехол, пошёл рубить одиноко стоявшие осины и собирать хворост, чтобы разжечь хоть какой-нибудь маломальский костер. Женя взял на себя обязанности повара: вынув из

рюкзака небольшой котелок, он повесил его на треногу и высыпал большую пачку макарон; залив содержимое водой и плюнув туда пару банок тушёнки, наш кок принялся разжигать костёр, чтобы побыстрее приготовить обед. Я же, удостоверившись, что каждый занят делом, пошёл осматривать казематы.

Я побывал во многих заброшенных крепостях и замках. Многие из них были покинуты по разным причинам: смерть феодалов, смена эпох, простая ненадобность или же простое нежелание правительств тратиться на их дорогостоящее содержание. Но ещё ни одна крепость на моей памяти не была покинута после столь страшных событий. Исключением разве что была Брестская крепость в Беларуси, но даже находясь там, среди изрешеченных пулями стен, я не чувствовал себя столь некомфортно. От стен старой полуразрушенной крепости буквально веяло смертью. Пустые чёрные глазницы казематов прожигали плеши в моём рассудке. Иногда мне казалось, будто вокруг меня витают души погибших в той страшной битве давно минувших дней. Многие думают, что придуманные в порыве больной фантазии крипипасты про демонов и всяких там Смеющихся Джеков являются настоящим воплощением ужаса. Как же они ошибаются. В истории бывали такие моменты материализации маниакальной фантазии человеческого разума, что по сравнению с ними убийца Джефф покажется смазливой девчонкой с милыми бантиками на голове. История Осовца была наглядным тому подтверждением.

От одной мысли, что могли чувствовать немецкие солдаты при виде настоящих живых мертвецов, на окровавленных гимнастерках которых с каждым кашлем оседали крошечные красные кусочки выжженных альвеол, по моей спине пробегали мурашки. Тем не менее, они не помешали мне пройти вглубь тёмных закоулков заброшенных казарм. Внутри меня встретили только потрёпанные голые бетонные стены, и лишь свет из узких бойниц освещал мой путь. Сколько я пробродил по многочисленным коридорам и комнатам - не счесть. Скажу лишь только, что когда я уже собирался покидать развалины, мне на глаза вдруг попалась железная дверь, затерявшаяся в глубине тёмных проходов.

Бог его знает, по какой причине именно она привлекла моё внимание. Чёрт поймёшь это человеческое мышление. Подойдя поближе, я сумел более тщательно осмотреть её. С первого взгляда дверь, как дверь. Таких в крепостях и фортах двадцатого века - пруд пруди. Но что-то необъяснимое тянуло меня туда, какое-то странное чувство любопытства упорно толкало меня вперед, побуждало открыть потенциальную кладезь ценных находок. Я и не заметил, как моя рука коснулась холодной металлической ручки. Лёгкое движение предплечья, и старая поржавевшая дверь с диким скрежетом отворилась, выпустив из тёмного чрева комнаты затхлый запах столетней давности. Идти внутрь сразу перехотелось. Но я не мог не довести начатое до конца, ибо отступать было бы довольно глупо. Да и потом - что я ребятам-то скажу? Я очень не хотел терять авторитет перед своими друзьями, поэтому, собрав последние крупицы воли в кулак, я вытащил небольшой фонарик и легонько нажал на кнопочку.

Тусклый свет в мгновение ока разогнал тьму. Перед моим взором открылся потрёпанный временами каземат. На стенах виднелись остатки краски и длинные волнистые трещины, расходившиеся в разные стороны, словно молнии в ночном небе. Неряшливо разбросанные по помещению предметы мебели и солдатского быта повергли меня в уныние: такое безответственное отношение к истории всегда оставляло рубцы на моей душе, ибо любой предмет, любое место, связанное с историей, было для меня священным. Это своего рода иконы для прихожанина. Нетрудно представить мою реакцию на удручающий вид этого исторически значимого места.

Тяжело вздохнув, я уже собрался уходить, как вдруг моё внимание привлекла небольшая лестница в дальнем конце комнаты, уходившая в подпол казармы. Решив, что будет не совсем правильным не заглянуть туда хоть одним глазком, я осторожно подошёл к спуску и посветил вниз фонариком. Ничего подозрительного внизу я в тот момент не заметил и не подозревал, что меня там может ждать не самый приятный сюрприз, поэтому смело начал спускаться вниз, аккуратно проверяя на прочность каждую ступеньку.