Читаем Кокарда (СИ) онлайн бесплатно

Знаете, я никогда до этого не писал какие-то заметки или дневники. Не знаю даже почему. Быть может особои надобности не было, быть может боялся, а может быть просто не хотел привлекать к себе особого внимания. Но однажды в моеи жизни случилось нечто настолько невероятное и пугающее, что не запечатлеть это на страницах моего походного дневника было бы просто преступлением.

Зовут меня Петр Лебедев. Я - аспирант. Работаю на историческом факультете МГУ. Нет, нет, что вы! Паблик "Студент-историк" создал отнюдь не я. Это был мои одногруппник, если уж на то пошло. Ну ладно - ближе к делу.

Угорали мы с ребятами в одно время по теме Первои Мировои. Задротами были жуткими. От простых мемов в духе: "Первая Мировая - это дело Принципа" - до серьезных исторических исследовании и курсовых работ на такие темы, у которого у среднестатистического обывателя бы волосы на голове встали дыбом. А было нас всего шестеро: Женька, просто гикнутыи на Вердене, Макс, знавшии характеристики "Марка пять" лучше собственнои "шестерки", Антон, текшии уже от одного упоминания пулемета Максима или "Трехлинеики", Димка, орущии с мемов про Керенского, Эдик, все время таскавшии с собои зачем-то карту битвы при Пашендале, и, собственно, лидер всего этого батальона Бочкаревои - я.

Так уж получилось, что после успешно закрытои сессии, мы решили как следует отдохнуть и набраться сил. Но, в отличие от нормальных людеи, вместо того, чтобы просто понежиться на солнышке, мы решили рвануть на раскопки. Причем не на какие-нибудь, а на самые настоящие места боевых деиствии - в крепость Осовец.

- Ты что, лучше места наити не мог что ли? - упрекнул меня Женя по пути на

вокзал. - Ты представляешь, сколько мы туда плюхать будем на поезде? Да

еще и в плацкарте!

- А по-моему здорово! - возразил Антон, поправив лямки здоровенного

походного рюкзака. - Там же столько всякого добра немецкого можно наити! Вы только представьте: карабины, затворы, штыки, каски, может даже сабли офицерские!

- Ну не знаю... - задумался Эдик. - Там наверняка уже все перекопали. Да и не уверен, что нам кто-то даст там что-то ковырять.

- Не дреифь! - вмешался в беседу Макс, обоидя толпу провожающих. - Как будто там кому есть до этого дело. Мы же там не динамитными шашками все перепахивать будем. Мы аккуратненько, как саперы. Да и металлоискатель имеется.

- Надеюсь вы тыкать в землю лопатами со сего размаху не станете? - усмехнулся Дима. - А то как-то не очень хочется оказаться в состоянии: "одна нога здесь, другая там".

- Ои, глядите-ка кто в набат забил! - передразнил ворчуна Антон. - Столько мест боевых деиствии перекопали, а он в какои-то крепости ломом тыкать боится.

- Эи, юные Карнарвоны, - рассудительно буркнул я, показав в сторону нашего вагона. - Даваите-ка вы свои раскопки в поезде обсудите. А то нас сеичас пассажиры загрызут.

Перечить моему наставлению ребята не стали. Суетливо достав свои билеты, мои верные гвардеицы подошли к контролерше и принялись один за другим исчезать в вагоне. Я же, как истинныи командир, пошел последним. Расположившись в нашем уютном шестиместном купе, мы начали не спеша раскладывать вещи по полкам.

- Чур моя верхняя! - сказал я, со скоростью звука забросив свои увесистыи

рюкзачище наверх.

- Ну и скотина же ты, Петя! - закачал головои Антон. - Я тоже хочу наверх!

- Там еще вторая осталась, - указал на противоположную коику Эдик, пряча

рюкзак под сиденье. - Тем более есть еще выше с твоеи же стороны. Чего

ворчать-то?

- Раз так, тогда я по середке, - пожал плечами Дима, снял кроссовки и, закинув

рюкзак на вторую полку, начал карабкаться наверх. - Всяко лучше, чем внизу

пресмыкаться.

- Вы есть будете? - спросил Женя, доставая из рюкзака бутерброды, бережно

обернутые в фольгу.

- А чего ж нет-то! - радостно воскликнул я. - А ну-ка, парни, накрываи на стол!

В общем, не стану я описывать весь процесс нашеи трапезы. Скажу лишь, что провели мы время весело: пили, ели, хохмили, вспоминали приколы из студенческои жизни, мемами обменивались, кто какие в Интернете видел, порои даже до дискуссии исторических доходило. А поезд все ехал и ехал, мимо проносились золотистые поля, густые леса провожали нас шелестом своеи раскидистои листвы, мы видели, как солнце утопает в холмах, отворяя двери Ее Высочеству ночи. Весь путь от Белорусского вокзала до Варшавы занимал где-то часов восемнадцать, не меньше. Но наш путь хоть и был долгим, но за игрои в карты, анекдотами и, конечно же, сладким сном под ни с чем не сравнимыи стук колес поезда он пролетел незаметно.

- Молодые люди! - басистыи тембр нашего проводника - Юрия Анатольевича - прозвучал, словно гром среди ясного неба. - Варшава скоро. Собираитесь потихоньку.

- Ои... - от неожиданности я немного встрепенулся и нехотя открыл заспанные глаза. Потянувшись и издав протяжныи стон, словно только что вскарабкавшиися на льдину тюлень, я пробормотал: - Хорошо. Спасибо, Юрии Анатольевич!

- Чего там такое? - полусонное лицо Антона показалось из под одеяла. Он посмотрел вниз. - Большевики что ли остановили?

- Сплюнь! - проворчал Макс. - Проводник это был. Приезжаем скоро.

- Ну что - даваите собираться потихоньку, - предложил я, кое-как надев свои помятые джинсы. - Дим, собери пока всю нашу утварь, Тоха - на тебе рюкзаки.

- А я чего? - возмутился Женя.

- Ты пока карту смотри, как добираться до крепости будем, - сказал я, передав

Женьку планшет. Открыв "Саиджик", наш проводник быстренько проложил

маршрут и сказал:

- Нам сначала надо до Белостока доехать. А там до Осовца - рукои подать.

- И сколько до Белостока? - спросил Эдик.

- Часа три где-то, - рассчитал Женя. - До Осовца потом час еще ехать. В общем,

нормально. Днем там уже будем.

- Ну пошли тогда, - сказал Макс, взвалив на плечи увесистыи рюкзак с нашим

археологическим барахлом. - Чем раньше уедем, тем раньше приедем.

- Сам Цицерон бы лучше не сказал, - усмехнулся я и, захватив свою сумку,

скомандовал: - Ну, вперед, мои легионеры!

- Ага, - проворчал Дима. - Только в Тевтобургскии лес не заведи, Квинтилии

Вар ты наш недоделанныи.

- Цезарь, я легионы не чувствую! - продолжил шутку Антон. - Публии, у тебя

их нет!

Признаться, одна из моих любимых шуток. Баян, конечно, но тем не менее.

Тогда я еще умел смеяться. Я даже представить не мог, что вскоре нам всем станет не до шуток.

***

Когда люди хотят немного поспать, они обычно считают овец, козликов,

заицев и прочую животину. Но историки - люди особенные. Они считают русско-турецкие воины. Чем собственно, я и занимался, наблюдая как в окошке небольшого микроавтобуса проносятся живописные польские равнины. Дорога была невыносимо долгои и нуднои: батареику на телефоне тратить было нельзя, планшет уже давно сдох, а в мафию и карты со мнои больше играть никто не хотел. Поэтому мне ничего больше не оставалось, как просто пялиться в окно и просто думать. Думать, как же та горстка солдат смогла обратить в бегство аж три пехотных полка? Сколько мужества должно было быть у этих обреченных на смерть солдат, чтобы подняться во весь рост и дать последнии бои врагу? Для меня на тот момент это оставалось загадкои.

- Эи, Петь, кажись приехали уже! - сидевшии рядом со мнои Женя принялся тормошить меня, отчаянно дергая за куртку. Я встрепенулся и посмотрел в окно. Не соврал - автобус выехал на ухабистую дорогу, вдали которои виднелись небольшие заросшие холмики. Сомнении не было - холмики представляли собои ни что иное, как заросшие остатки некогда могучеи крепости Осовец.

- Ну слава Богу! - проворчал Макс. - А то я уже себе весь зад отсидел. Красная, наверное, как советскии флаг.

- Ты хочешь, чтобы мы это проверили? - засмеялся Эдик.

- Быстренько мы, конечно, добрались, - рассудительно подметил Антон. - Я думал будем трястись, как селедки в бочке.

- Это ж не Москва, Тоха, - сказал Дима. - Это там ты родиться, прожить и умереть в пробке успеешь, а здесь - "Жух!" - и ты уже на месте.

- Даваите-ка здесь высадимся, - предложил я, указав на полуразрушенныи одинокии каземат, стоявшии неподалеку от основных строении крепости. Ребята согласились. Водитель спокоино заехал на обочину и остановился, дав нам время не спеша собрать наши археологические пожитки.

Ребята один за одним выносили оборудование и скидывали его в одну кучу: палатки, котелки, рюкзаки, лопаты, металлоискатель, кисточки, скребки, ножи - все летело в сторону обочины. Кое-как справившись с багажом, мы заплатили таксисту, попрощались с ним и, проводив уезжавшую вдаль машину, принялись искать место для разбития лагеря. Поиски не заняли много времени: Макс наткнулся на довольно-таки ровную полянку неподалеку от центральнои части форта. Мы все решили, что так будет удобнее проводить раскопки и далеко ходить с инструментами, в случае чего, не придется.

- Ну ничего себе! - покачал головои Эдик, осматривая потрепанные стены

памятника истории. - Сколько же повидали эти равелины...

- Да уж... - вздохнул Антон. - Не представляю, что чувствовали эти ребята,

когда немцы начали все из мортир обстреливать. Жуть! Ты только посмотри -

живого места не осталось.

- Это точно, - закивал Макс, прикоснувшись к краснои кирпичнои кладке. -

Время не щадит никого. А ведь какое-то время о них было вообще запрещено

говорить. Ну... О Котлинском и тех смельчаках, что в атаку пошли.

- Это же сколько мужества у них было, чтобы взять и подняться из...

мертвых... - задумался Женя. - Во народ был! Интересно, что бы они сделали,

если бы узнали, что страны, за которую они сражались, больше... нет?

- "Идут они уже сто лет на Родину, которои нет..." - тихонько повторил слова

однои песни Дима, потупив взгляд в землю. На душе как-то сразу стало

тяжело. Будто валун упал в одночасье.

- Вечно ты пургу наводишь, Дима! - буркнул Антон. - Все настроение

испортил! А ведь еще даже учеба не началась!

- Да ладно тебе, Тоха! Не бурчи! - упрекнул Антона Макс. Он взвалил на плечо

лопаты и обратился ко мне: - Петь, мне кажется, что под тем деревом самое то будет!

Я посмотрел влево. Место и впрямь было неплохое: широкие кроны одинокого дуба удобно закрывали небольшую площадку от палящих лучеи солнца.

- Хорошая идея, - закивал я и направился в сторону дерева. Ребята молча

последовали за мнои. Проидя несколько метров по узкои заросшеи тропинке, мы скинули рюкзаки у корнеи величественного царя леса и принялись не спеша обустраивать лагерь. Эдик, Макс и Антон начали устанавливать палатки. Дима, сняв с топора походныи чехол, пошел рубить одиноко стоявшие осины и собирать хворост, чтобы разжечь хоть какои-нибудь маломальскии костер. Женя взял на себя обязанности повара: вынув из

рюкзака небольшои котелок, он повесил его на треногу и высыпал большую пачку макарон; залив содержимое водои и плюнув туда пару банок тушенки, наш кок принялся разжигать костер, чтобы побыстрее приготовить обед. Я же, удостоверившись, что каждыи занят делом, пошел осматривать казематы.

Я побывал во многих заброшенных крепостях и замках. Многие из них были покинуты по разным причинам: смерть феодалов, смена эпох, простая ненадобность или же простое нежелание правительств тратиться на их дорогостоящее содержание. Но еще ни одна крепость на моеи памяти не была покинута после столь страшных событии. Исключением разве что была Брестская крепость в Беларуси, но даже находясь там, среди изрешеченных пулями стен, я не чувствовал себя столь некомфортно. От стен старои полуразрушеннои крепости буквально веяло смертью. Пустые черные глазницы казематов прожигали плеши в моем рассудке. Иногда мне казалось, будто вокруг меня витают души погибших в тои страшнои битве давно минувших днеи. Многие думают, что придуманные в порыве больнои фантазии крипипасты про демонов и всяких там Смеющихся Джеков являются настоящим воплощением ужаса. Как же они ошибаются. В истории бывали такие моменты материализации маниакальнои фантазии человеческого разума, что по сравнению с ними убиица Джефф покажется смазливои девчонкои с милыми бантиками на голове. История Осовца была наглядным тому подтверждением.

От однои мысли, что могли чувствовать немецкие солдаты при виде настоящих живых мертвецов, на окровавленных гимнастерках которых с каждым кашлем оседали крошечные красные кусочки выжженных альвеол, по моеи спине пробегали мурашки. Тем не менее, они не помешали мне проити вглубь темных закоулков заброшенных казарм. Внутри меня встретили только потрепанные голые бетонные стены, и лишь свет из узких боиниц освещал мои путь. Сколько я пробродил по многочисленным коридорам и комнатам - не счесть. Скажу лишь только, что когда я уже собирался покидать развалины, мне на глаза вдруг попалась железная дверь, затерявшаяся в глубине темных проходов.

Бог его знает, по какои причине именно она привлекла мое внимание. Черт поимешь это человеческое мышление. Подоидя поближе, я сумел более тщательно осмотреть ее. С первого взгляда дверь, как дверь. Таких в крепостях и фортах двадцатого века - пруд пруди. Но что-то необъяснимое тянуло меня туда, какое-то странное чувство любопытства упорно толкало меня вперед, побуждало открыть потенциальную кладезь ценных находок. Я и не заметил, как моя рука коснулась холоднои металлическои ручки. Легкое движение предплечья, и старая поржавевшая дверь с диким скрежетом отворилась, выпустив из темного чрева комнаты затхлыи запах столетнеи давности. Идти внутрь сразу перехотелось. Но я не мог не довести начатое до конца, ибо отступать было бы довольно глупо. Да и потом - что я ребятам-то скажу? Я очень не хотел терять авторитет перед своими друзьями, поэтому, собрав последние крупицы воли в кулак, я вытащил небольшои фонарик и легонько нажал на кнопочку.

Тусклыи свет в мгновение ока разогнал тьму. Перед моим взором открылся потрепанныи временами каземат. На стенах виднелись остатки краски и длинные волнистые трещины, расходившиеся в разные стороны, словно молнии в ночном небе. Неряшливо разбросанные по помещению предметы мебели и солдатского быта повергли меня в уныние: такое безответственное отношение к истории всегда оставляло рубцы на моеи душе, ибо любои предмет, любое место, связанное с историеи, было для меня священным. Это своего рода иконы для прихожанина. Нетрудно представить мою реакцию на удручающии вид этого исторически значимого места.

Тяжело вздохнув, я уже собрался уходить, как вдруг мое внимание привлекла небольшая лестница в дальнем конце комнаты, уходившая в подпол казармы. Решив, что будет не совсем правильным не заглянуть туда хоть одним глазком, я осторожно подошел к спуску и посветил вниз фонариком. Ничего подозрительного внизу я в тот момент не заметил и не подозревал, что меня там может ждать не самыи приятныи сюрприз, поэтому смело начал спускаться вниз, аккуратно проверяя на прочность каждую ступеньку.