Читаем Когда усталая подлодка... онлайн бесплатно

Много за последние годы сказано о Вооруженных Силах СССР, великой державы, канувшей в лету волею истории и руками политиков. Снята завеса многих тайн, окружавших армию и флот, особенно самые современные и мощные их отряды. А когда стало можно обо всём говорить, оказалось, что обличать и поливать грязью прошлое — легче и доходнее, чем рассказывать о жизни, как она есть, не возвеличивая заслуг, но и не впадая в прокурорский тон.

Как всегда было и будет — величие или ничтожество событий этой эпохи оценят только наши дальние потомки. Этот сборник не претендует на полноту и полнейшую беспристрастность в описании истории. Ни в коем случае.

Но… В этих коротких историях я пишу лишь о том, чему сам был свидетелем или участником событий, рассказываю о реальных людях, моряках-подводниках Северного флота. Молодость моя, лучшие годы жизни прошли среди них, я горжусь тем, что был не сторонним наблюдателем. Полагаю,  мне удалось достойно пронести звание флотского офицера на многих должностях — от командира электронавигационной группы до заместителя командира дивизии ракетных подводных крейсеров стратегического назначения. Мы занимались настоящим мужским делом — вводили в строй и осваивали новейшие корабли, обживали неуютные скалистые берега.

Было тяжело. Не хватало элементарного, даже жилья для семей в новых гарнизонах. Проблемы были со всем — от запчастей к нашим «эсочкам» и крейсерам, до молока для наших детишек. Но мы были молоды, сильны, отчаянно отважны и неприхотливы. Можно сколько угодно сейчас рассуждать, ради чего были все жертвы и лишения, выискивать ошибки и злые умыслы правителей и политиков. Не мы прокладывали курс страны в мире. Мы делали свою работу, делали честно, не считаясь со своими личными интересами, мелочными проблемами, неустроенностью и нехваткой насущного. Руководствовались девизом: «Раньше думай о Родине, а потом — о себе.»

«Офицер-подводник — профессия героическая». Так писали в семидесято-восьмидесятые годы на красочных стендах в военно-морских училищах. Сейчас, с высоты прожитых лет, я согласен с этим утверждением. А тогда — в молодости — мы не считали себя героями, мы служили, как могли. Были нормальными мужчинами, с достоинствами и недостатками, своими характерами и привычками. О нашем прошлом, о людях, меня окружавших, о их беспримерной преданности своему делу, об их всепобеждающем оптимизме, помогавшем выживать на краю света, этот сборник и другие мои книжки.

С уважением к читателю:

Капитан 1 ранга в отставке

Виталий Люлин

Виталий Александрович Люлин родился 14.11.1939 в п. Азадбаш Газалкентского района. Район числился то за Казахской, то за Узбекской ССР, ныне это Бостанлыкский район Ташкентской области Узбекистана. Родители оказались в Средней Азии в начале 30-х годов ХХ века. Отец — Александр Степанович Люлин, по долгу присяги и воле командования, был зачисленным в один из отрядов ЧОН по борьбе «с остатками басмаческих банд». Мама — Попова Мария Васильевна — спасаясь от дикого голода в Поволжье, в поисках лучшей, сытной доли в «Ташкенте — городе хлебном…»

Виталий был в семье третьим ребенком из семерых. До зрелых лет волею судьбы дожили лишь четверо братьев — Иван, Виталий, Валерий и Юрий.

Еще в средней школе Виталий заболел мечтой о море. Паренек из азиатского поселка, в котором пересеклись семьи и судьбы десятков национальностей — от коренных узбеков до ссыльных чеченцев, немцев Поволжья, от украинцев до французов, строивших каскад Чирчикских ГЭС, стремился к морю с неудержимостью ледокола. Крепость ВВМКУ им. М.В. Фрунзе он штурмовал трижды.

В 1959 году поступил на штурманский факультет. За период учебы курс перенес три глобальных сокращения, из принятых в 1959 году сотни курсантов, в 1964 получили офицерские кортики лишь 15 лейтенантов. Виталий и среди них выделялся стремлением к совершенству в учебе и службы. Не случайно, наверное, он один из тысяч курсантов военно-морских ВУЗов был включен в состав делегации ВМФ СССР во время визита в Польшу.

С первых дней офицерской службы лейтенант Люлин стремился к успеху в своей профессии. Неоднократно он признавался лучшим штурманом дивизии, флотилии, КСФ. С легкой руки Героя Советского Союза Матушкина Л.А., в то время — командира 31 дипл, старший лейтенант Люлин В.А. определился с дальнейшей флотской стезей. С той поры его цель — командирский мостик РПК СН, к которому он шел уверенно и быстро.

Помощник командира, затем старпом на головной лодке 667Б проекта — «Мурена» у замечательного командира — Фролова Виктора Павловича.

Далее — командир на одной из четырех лодок 667БД проекта — «К-193». Все четыре корпуса этого проекта проходили ходовые испытания под его руководством. На тот момент более опытного и грамотного командира на этих кораблях не было. Командиром Виталий Александрович стал в 35 лет. Вроде бы и не очень рано по возрасту, но это произошло через 9 лет после выпуска из училища, причем за эти годы он год отучился на классах и дважды, старпомом и командиром полностью прошел Большой круг. Звания капитана 2 ранга и капитана 1 ранга получал досрочно. Награжден многими медалями и орденом Красного Знамени, высшей военной наградой того времени.

С 1979 по 1982 годы — заместитель командира 31 ДИПЛ по боевой подготовке. С сентября 1982 по май 1991 года — первый заместитель начальника КВВМПУ. Проводил политику активного воспитания будущих политработников, личным примером и опытом убеждая, что служба офицера не может опираться только на марксистско-ленинскую философию, чем заработал заслуженный авторитет и уважение сотен офицеров и выпускников училища.

С 1991 по 2007 год бессменно руководил группой компаний «Корвет». С 2007 года полностью посвятил себя книгам, начал писать которые еще долгими подводными месяцами (18 боевых служб за плечами, не считая десятка дальних походов на надводных кораблях, как в курсантскую пору, так и в период службы заместителем начальника училища). Вот список только объемных его произведений, статьи и заметки для газет и журналов, рассказы в сборниках исчисляются десятками:

1. Однажды в походе, на одном атомоходе… — повесть одна из самых ранних, скорее шутливая сказка об экипаже и для экипажа. Восстановлено по машинописному варианту 1979 года, использованы карикатуры Каравашкина.

2. По местам стоять! К всплытию! — издано в твердом переплете.

3. Запас плавучести — издано в мягком переплете

4. Долгая дорога к морю — автобиографическая книга о юности и том времени. Подготовлена к печати, но не издана.

5. Лейтенант флота — трилогия о становлении флотского офицера, полностью подготовлена к печати.

6. Морской кадетский корпус — автобиографические воспоминания о военно-морском училище им. Фрунзе. Завершена и подготовлена к печати 1 часть. Ко второй части В.А. планировал приступить, завершив книгу о командире «Командир Мурены».

7. ЗКШ (записная книжка штурмана) — веселые, порой едкие рассказы о флоте, частями вошли в изданные книги

8. Когда усталая подлодка… — о флоте и его обитателях, с юмором и любовью. Издано в мягком переплете

9. Кумиры и наставники — первая повесть из начатого цикла. К сожалению, цикл останется незавершенным.

10. Маринеско — победитель и жертва — статья и рабочие материалы к юбилею легендарного подводника

11. Командир Мурены — не завершенная книга о любимом командире, уважаемом человеке, известном подводнике контр-адмирале Фролове В.П. …

Виталий Александрович был замечательным семьянином, настоящим главой семьи. Он всегда был любящим мужем для Валентины Евдокимовны, его первой и единственной спутницы жизни. Он был прекрасным отцом, добрым и мудрым дедом, настоящей опорой и поддержкой для всей семьи.

 19 июня 2011 года Виталий Александрович скончался, а нам остались его Книги, которые еще многих заставят как улыбнуться, так и задуматься о себе, своем месте на планете и в жизни.

Пусть это выступление Виталия Александровича на нашей последней встрече, станет его прощальным напутствием для всех нас.

Светлая память капитану 1 ранга Виталию  Александровичу Люлину!

Друшлаг — это не кухонный инвентарь, а фамилия одного из первопроходцев освоения ракетных комплексов на подводных лодках. По имени Володя.

Все в нём было по уму: фамилия, имя и профессия. Происхождения чисто славянского. Родился и вырос на киевском Подоле. Высок, статен, силен, голубоглаз. Ума — палата. Оптимизма — через край. Обожал женщин, вино и фрукты, но брачные узы считал порочными. Самозабвенно отдавался освоению своей профессии моряка-подводника и ракетчика. До самоедства. Столь же самозабвенно кутил на берегу, когда выпадала такая возможность, руководствуясь славянским принципом: «Авось, пронесёт!». Дело возносило его, а «авось» швыряло на исходные рубежи. Выше должности «маленького ракетчика» — командира группы подготовки и старта ракет боевой части два (КГС БЧ-2) ракетного подводного крейсера он так и не поднялся.

Но его знания подводного ремесла, честность и откровенность в общении с собратьями, достойны повествования. Его девиз:  «Не учите меня жить!…», которому он неукоснительно следовал, ничуть не мешал ему в наставничестве других. Володины рассказы о себе — наставления на тему: как надо и не надо жить. Преамбула о Друшлаге моя, а  дальше — его рассказы, вычищенные от специфических выражений. Конечно, не до полной преснятины.

 Первая лодочная баллистическая ракета Р-11ФМ — это не ракета, а фейерверк. Раскочегаришь ее, она выдаст шапку дыма и… если и полетит, то летит на 150 км. Бахнешь, руку козырьком, и наблюдаешь, где она шлепнется. Уж не знаю, какую мощь предполагалось запихивать в ее дурью башку, но с песочной мы научились стрелять лихо. Шварк, и она уже шлепается у какого-нибудь ненецкого сельсовета. Пока штатные наблюдатели к ней подбегут, шустрые ненцы и лопари растащат ее на поделки. Для испытаний ракеты сварганили опытовую подлодку «С-80», 611АВ — проекта.

Пришпандорили побортно  контейнера, как мешки на осла, и вперед! Попал я на эту каракатицу сразу после выпуска из училища. Рад был до макушки! Как  же, опытовая, да еще ракетная подводная лодка! Мытарили нас два года подряд без отпусков и передыха. Только и слышали: «Давай, давай!»  Нормально. Летом — в Белом море даем, зимой  — в Баренцевом. Мы даем, а нам поддают. И то и дело шлялись в док. Подмандиться.  Лодке. Самим — ни-ни! Некогда, да и негде. Ракушками стали обрастать. Два года пахал на «С-80», практически не вылезая из прочного корпуса. Хотимчик завязал узлом. Про женщин, вино и фрукты пришлось забыть. Хряпнешь в день подводничка стопарик шильца, закусишь таранечкой, да и вкалываешь дальше. Но, доложу я вам, подводницкую лодку изучил, как свои пять пальцев. Стал лучшим специалистом по раскочегариванию и запуску Р-11ФМ. Капитуся подкинул старлейскую звезду на погоны. Вознамерился двинуть меня на командира БЧ-2  сразу после завершения летних испытаний. Пошлепали мы на них летом в Белое море.  В Северодвинск. Лето. Теплынь и белые ночи. Ягры — не Гагры, но все-таки. Есть где развернуться. Один ресторан Эдельмана чего стоит. Но оскоромиться в нем удалось только разок.

— Вы чего это здесь, как дерьмо в проруби, болтаетесь?  Сдайте курсовые задачки и подтвердите свою линейность, а то морского довольствия лишим….  — ругнулось бригадное начальство. Дало нам пинка под зад и пошли мы морячить в Белое море. Болтались в нем почти три недели, пока на фабрику не приперли несколько ракетных дубинок. Вот сволочи, озабоченные государственным планом испытаний! Нет, чтобы дать нам слегка отдохнуть и оттянуться, выпихнули в море. С глаз долой. Можно подумать, что до этого мы в Гаграх прохлаждались. Южный берег Баренцева моря засчитали нам как Южный берег Крыма. Приказано было: раньше думать о Родине,  потом о себе. Мы так и делали. Испытания пошли тип-топ.

— Цыплят по осени считают….  — сказал нам капитуся, когда мы сделали два успешных пуска.

— В сентябре сделаем последний  и пойдем в Кольский залив. В базу — где приткнут. И сразу пошлепаем в отпуск. На ЮБК. Эх-х-ма! Бархатный сезон! Отдохнем, как белые люди,  и за все сразу. Это я вам обещаю. Нам так спланировано…. — совсем уж воодушевил он нас через несколько дней. Перспектива — закачаешься! Я и закачался. А вот когда командир обрисовал мою личную перспективку, выпал в осадок.

— Тебе предлагаются два варианта. На личное усмотрение. Первый. С возвращением из отпуска — назначение на должность командира БЧ-2 «С-80». Второй. По завершению испытаний у нас — назначение командиром группы ПиС на новейший атомный ракетный подводный крейсер «К-16»… — заговорщицки улыбаясь, предложил он мне.

Великолепный командир и мужик, что надо. По фамилии — Ситарчик. Капитан 3 ранга. Молодой и подающий надежды. Мы его обожали, но  кликуху прилепили — Старичок.

— Ох…ть можно!… — вякнул я. И ищу место, куда бы мне присесть, чтобы не грохнуться.

— Это не ответ….

— А можно мне подумать…

— Можно. Только не долго. Не жениться собираешься. Если пойдешь на «К-16», то мое представление на тебя должно быть у комбрига сегодня же вечером. Через пару недель атомоход пойдет на испытания. Полчасика можешь пошевелить мозгами. Некогда мне валандаться с тобой… — пробурчал он, вышагивая по причальной стенке. Я — рядом, щенком. Пока он это говорил,  я уже все решил. И уж коли что-то решу, то выпью обязательно

— Товарищ командир! Можно я сбегаю в прочный корпус? Слегка очухаюсь и доложу вам свое решение…

Он разрешил:  Я ссыпался в лодку. Ошарашил новостью своего «бычка».

— И что ты решил?…

— Пойду на «К-16»…

— Правильно!…

— Сам знаю, что правильно. Вот поэтому не жмись и … наливай…

Впервые, без стонов и ахов о лимите и дефиците шила, «бычок» плеснул по полстакана. Разбавили его дистиллатиком по широте Северного Полярного круга  (66° 33′) и хряпнули. Я тут же заспешил с докладом о своем решении командиру.

— Товарищ  командир! Я пойду на «К-16»…

— Вот и молодец! Я и не сомневался, что мой лучший вахтенный офицер — парень не дурак, и не промах. Сам бы убежал на атомоход с нашей коломбины. Теперь снова беги вниз. Пусть командир БЧ-2 напишет на тебя представление. Бланк возьми у старпома…

Заметался я по корпусу и внутри лодки пошустрее,  чем Р-11ФМ. Только без дыма и копоти.

— Пиши на меня представление. Срочно. Вот бланк… — повелеваю «бычку».

— Счас! Разбежался. Пиши сам. Без ложной скромности. Чтобы наверняка прорезало…