Читаем Когда тонут корабли онлайн бесплатно

Ян Гедройц — 55 л.

Лука Подгаецкий — 27 лет.

Ксендз Андрей Корно — 43 года.

Станислав Верциньский — 25 лет.

Французский консул — 41 год.

Павел — камердинер Гедройца — 52 года.

Лакей ксендза — 17 лет.

Служка — 14 лет.

Ютта Лабуньская — 30 лет.

Марина Гедройц — 21 год.

Софья Подгаецкая — 51 год.

Дама в трауре — 40 лет

М-м Натто — 43 года.

Мастерица — 20 лет.

Горничная у Гедройца — 35 лет.

Горничная у Подгаецких — 20 лет.

Все мужчины, бриты, кроме Павла и консула.

Действие происходит в наши дни. Большой город. Время — от августа до мая следующего года.

Приемная ксендза Корно. Большая комната в два окна без занавесок. Прямо — дверь в коридор. Сейчас она открыта. Налево дверь в кабинет ксендза. Посередине круглый стол, заваленный книгами, бумагами, письменный, очень простой прибор. Вокруг стола три старых низких, широких кресла. Поношенный ковер во весь пол. Прямо на стене портрет папы Пия X* в раме, затянутой крепом. От потолка до низу идут грубые, деревянные полки, заставленные книгами. Белые розы в синей фарфоровой вазе. На узком столике возле двери в кабинете — телефон.

Сейчас одиннадцать часов утра. Везде солнечные пятна-зайчики.

Ксендз Андрей Корно пишет письмо, видимо, раздосадованный. Перед ним сидит Дама в трауре с большим старомодным ридикюлем. Она плачет.

Ксендз Андрей Корно и Дама в трауре.

Ксендз (запечатывая конверт). Вот… третья рекомендация… конечно, и на этот раз никакого успеха… ваша дочь — погибшая девушка… вы — слабая мать…

Дама в трауре (плача). Я верну деньги ксендзу-декану* через неделю.

Ксендз (встает, пожимая плечами). Увидим… Давать деньги взаймы — это развращать… Если ваша дочь и теперь не получит места, я умываю руки…

Дама в трауре (вставая). В Благотворительном Обществе во мне приняла участие Марина Гедройц.

Ксендз (изумленно и резко). Кто?

Дама в трауре. Марина Гедройц. Она дала мне десять рублей.

Ксендз (подавляя волнение). Разве госпожа Гедройц не у себя в имении?

Дама в трауре (тоном сплетницы). Нет, и она, и ее мать, и муж, и брат — все вернулись в город. Говорят, они хотят продавать имение… На что им деньги? Сердце Иисуса, столько денег!.. А другие говорят, что это вовсе не потому…

Ксендз (отходя к окну, засунув руки за пояс). Ну?

Дама в трауре (обрадовавшись). Я ничего не знаю… я передаю чужие слова… в семье Гедройц большие нелады… Старик Гедройц — ненавидит тещу… Теща ненавидит зятя… Марина плачет, не осушая глаз… ведь ее брат влюбился в актрису…

Ксендз (быстро и нервно). В кого?

Дама в трауре. В Ютту Лабуньскую… это большой скандал… Ютту Лабуньскую не принимают в семейных домах… Если бы моя дочь так вела себя, я бы ее убила… А теперь Ютта породнится с Гедройцами и станет важной дамой… Святая Мария!.. Все перепуталось на этом свете…

Ксендз. А как же старик Гедройц?.. Он — властный человек… (Обрывает.)

Дама в трауре (фамильярнее). Ну, что же Ян Гедройц!.. Года два тому назад он жил с Юттой Лабуньской почти открыто…

Ксендз (резко). Сказки!..

Дама в трауре. Весь город знает…

Ксендз (резко). Сплетни! Люди суют свой нос в чужие дела.

Дама в трауре (испуганно). Конечно… конечно…

Звонок в передней. В открытую дверь видно, как по коридору прошел

Лакей. Дама в трауре целует руку ксендза и уходит. Ксендз стоит в позе оцепенения. Сюда идет Ютта Лабуньская.

Ксендз Корно и Ютта Лабуньская.

Ютта (поднимая руку, как бы приветствуя знамя). Победа!..

Ксендз (напряженно улыбаясь). Да ну?..

Ютта. Я и Лука Подгаецкий венчаемся.

Ксендз (идет закрыть дверь в коридор). Поздравляю…

Ютта. Да. Благодарю. (Бросилась в кресло, стягивая перчатки, устало.) Это было трудно уладить.

Ксендз (тоже сел, нервно, машинально закурил). Расскажите по порядку…

Ютта. Что?.. Ах, да… Я забываю… Я не видалась с вами от марта месяца… а теперь осень… как летит время!.. Сколько я пережила… (Быстрее.) Хорошо, что все кончилось. Лука сделал мне предложение. Я согласилась. Он попросил благословения у матери — она дала. Ну, а мне… мне не у кого спрашивать ни благословения, ни позволения… Я — одна… Правда, разве у Яна Гедройца? (Нехорошо смеется.)

Ксендз (шокирован. Сухо). Семья Гедройц уже здесь.

Ютта (поражена). А!

Ксендз (тише). Что вам до того? Вам это должно быть безразлично.

Ютта (упавшим голосом). Да. Теперь мне безразлично. Я ничего не боюсь. Но еще неделю тому назад… Кошмар! У меня было ощущение, словно Ян Гедройц не позволит мне этого брака…

Ксендз (презрительно). У Яна Гедройца нет на вас прав.

Ютта (уколота). Были!

Ксендз. Ну, какие же это права!

Ютта (живо). Права любовника… высшие!

Ксендз (сквозь зубы). Э… вздор…

Ютта (желая быть разубежденной). Он не хочет моего замужества.

Ксендз. Вам просто кажется.

Молчание.

Ютта (нервно). Нет, вы ошибаетесь. Он не любил меня и не любит, но он не хочет отдать меня другому… Я это чувствую… Когда я так думала, прежняя тоска возвращалась и мучила меня, мучила. День и ночь, утро и вечер я терзалась раскаянием… стыдом… страстью… отчаянием… О, вы!.. Вы меня не поймете…

Ксендз опускает глаза.

И потом в городе начали особенно косо посматривать на меня… Бывшая актриса! Холостая женщина! Бывшая любовница Гедройца!.. Для польской колонии я неприятна… Сбережения мои уплывали… да… да… я заложила бриллианты и меха… я не умею с деньгами… Мне оставалось только одно — ускорить события… Я так и сделала… О, Боже, до чего я гнусна!.. (У нее навертываются слезы.)

Ксендз (холодно). Я никогда не имел чести быть вашим духовником… мы встречались в обществе… вы были откровенны со мною, как ни с кем. На это доверие я не напрашивался… я его только принял… Я заплатил вам за него молчанием и кое-какими советами… более-менее полезными… Приняли вы их или нет… другой вопрос…

Ютта (огорченно). Я не понимаю вас, ксендз-декан…

Ксендз. Я хочу сказать, что я отношусь к вам доброжелательно, хотя мы совсем различные люди. О, да!.. Я считаю вас оригинальной женщиной… скептичной, несчастной… устроенной в жизни не так, как нужно.

Ютта (беспокойно). И все-таки я не понимаю…

Ксендз (встает, ходит). Pardon… вы поймете. К семье Гедройц (проглотив слюну)… к семье Гедройц у меня уже иные чувства. Я духовник Марины. Марина выросла у меня на глазах. С ее покойным отцом я был на "ты".

Ютта (холодно). И что же? Дальше?

Ксендз (останавливаясь). Вы выходите замуж за брата Марины. Это меня беспокоит. Больше… я жду от этого всяческих катастроф.

Ютта. А!

Ксендз (волнуясь). Я чувствую, что вы задумали нечто… У вас тайный план… Я не верю, чтобы вы любили Луку…

Ютта (спокойно). Вы правы, ксендз-декан. Я не люблю Луку… Но я выхожу за него замуж.

Ксендз. Я не ошибся.

Ютта. Вы не ошиблись. Почему я выбрала Луку?.. Я мщу Марине. Марина любит мужа и ненавидит меня. Отлично. Получай в золовки именно меня, любовницу твоего мужа! Марина любит брата и ненавидит меня. Отлично. Ты будешь принимать брата и меня! (Пожимая плечами.) Что делать! Я — дурная христианка… Верите, я совсем не христианка… А Марина внушает мне отвращение.

Ксендз (негромко). Марина — редкая женщина.

Ютта (вызывающе). Святая?

Ксендз (сильно). Невинная.

Ютта (спокойно). И все-таки она не пара Яну Гедройцу. Он — большой человек. Она — ничтожество.

Ксендз. Вернемся к нашему разговору. Раз вы уже посвятили меня во всю эту историю — я позволю себе попросить вас о некотором снисхождении…

Улыбка Ютты.

…к Марине и ее матери. Обещайте мне бывать у них, как можно реже… Обещайте мне поладить со старой Подгаецкой… Обещайте мне выкинуть из головы Яна Гедройца…

Ютта (чуть насмешливо). И что еще?

Ксендз (не замечая ее тона). Дайте мне слово, что никогда Марина не узнает, в каких отношениях вы были с ее мужем… (Увлекаясь.) Марина должна быть счастлива. Я никому не позволю нарушать ее семейного очага. (Спохватившись.) Я не хочу оскорбить вас подозрением, конечно… Я говорю только в теории…

Ютта (резко). Нет… я ничего не обещаю… все будет зависеть от Яна…

Ксендз (пугаясь). Тс… Зачем вы называете его Яном?.. Господин Гедройц… И зачем вы говорите о нем?

Ютта (поражена). Я… говорю о?..

Ксендз. Ну, да…

Ютта. Это машинально.

Ксендз. Когда же вы венчаетесь с Лукой?

Ютта. Как можно скорее и без всякой торжественности… Совсем рано… в будни…

Ксендз (бормочет). И это они называют браком!.. И я участвую в подобной комедии… Великий Боже!..

Ютта (с усмешкой). Не волнуйтесь… С вашей точки зрения, я стану жить приличнее, жить, как все. Лука дает мне положение, богатство, хорошую фамилию. У нас могут быть дети. Я приму участие в делах благотворительности, как Марина и ее мать… Я начну посещать мессу и брошу свои романы… Через год-два мое прошлое забудется. (С тоскою.) Я только недавно поняла, почему из меня не вышло настоящей артистки. Это потому, что я никогда не могла отрешиться от личной жизни… Я хотела любить и быть любимой… Я мечтала о чем-то тихом, простом, совсем простом… С этим не сделаешься артисткой… О, нет!..

В приемную забежал Служка. Он положил комжу*, берет молитвенник ксендза, поцеловал его руку и скрылся. Звонок телефона.

Ксендз (отходя к телефону). Извините. (Берет телефонную трубку.) Кто говорит? Да это я… Ах, господин консул… Я свободен… да… разумеется… я буду ждать… К вашим услугам… (Кладет трубку. Сильно взволнован.) Какое совпадение… Господин Гедройц и Марина у французского консула… Сейчас втроем они приедут сюда… Как нам быть?

Ютта (внешне спокойно). Я остаюсь здесь. Это чудесный случай познакомиться с Мариной.

Ксендз. Но… я… вы… Удобно ли?

Ютта (холодно). Очень удобно.

Ксендз. Я положусь на вас. Не подведите меня.

Ютта. Да нет же… И, повторяю вам, все к лучшему… Я давно мучительно добиваюсь встречи с Мариной… умышленно или неумышленно, она ускользает… я видела ее только издали…

Ксендз. Никаких эксцессов?

Ютта (улыбаясь). Никаких.

Входит Лакей.

Ксендз (досадливо). Что тебе, Еже?

Лакей. Ксендз-декан обещал метрику для Станчука…

Ксендз. Я сейчас занят… Пусть он придет завтра.

Лакей уходит.

Ютта (после паузы). Свою будущую свекровь я встречала тоже мельком… Она шумна и неприятна…

Ксендз (колко). Словом, никто вам не угодил… ни Марина, ни Лука, ни госпожа Подгаецкая… но вы делаетесь их родственницей…

Ютта (не слушая его). Я до сих пор изумляюсь, почему Ян Гедройц женился на Марине… (Устало.) Прямо-таки поразительно, что он женился…

Ксендз. Оставим это. Зачем бередить старые раны? (Мягче.) Я знаю, вы страдаете… Мне было хотелось помочь вам… если бы вы изменились, если бы вы смотрели на жизнь не так легкомысленно… если бы вы немного позаботились о своей душе…

Ютта. Ну… Я часто сомневаюсь, есть ли во мне душа… Нет, ксендз-декан, прошу вас… оставьте проповеди… я утратила религию… это одно из тех чувств, которое никогда не воскресает.

В передней звонок. Голоса.

Ксендз (бледнея). Они приехали… pardon… Я должен их встретить. (Уходит в переднюю.)

Ютта машинально меняет позу. Выражение ее лица становится более замкнутым.

Ютта. Потом Ксендз, Консул, Ян Гедройц и Марина.

Ксендз (Марине). Вы, кажется, не знакомы с госпожой Лабуньской?..

Гедройц (перебивая Ксендза, быстрый шаг к Ютте). Какая приятная неожиданность… Здравствуйте, ch`ere madame*… Позвольте представить вам мою жену… Марина…

Ютта (покуда Гедройц целует ее руку). Благодарю вас.

Марина (принужденно Ютте). Я давно жду случая познакомиться с вами…

Ютта (очень вежливо). Я тоже… Совершенно непонятно, как мы не встречались до сих пор…

Марина. Совершенно непонятно.

Консул (кланяясь Ютте). Я имел честь быть вам представленным в Ницце…

Ютта. Я помню, господин консул. Как здоровье вашей жены?

Консул (поджимая губы). О… очень скверно… очень… она снова в Меране*… мы боимся за нее…

Лакей вносит на подносе стаканы чая, сахар, лимон, сухари. Ставит на стол. Никто не берет чая.

Гедройц (Ксендзу). Господин консул устраивает большой концерт — франко-польский… Мы хотим привлечь лучшие артистические силы в городе… Нам обещана une bonne presse*… Мы рассчитываем на вашу помощь, ксендз-декан…

Ксендз (почтительно). Я весь к вашим услугам…

Гедройц (любезно). Как дела, ксендз-декан? Как наши бедные?

Ксендз. В этом году я не имел отпуска благодаря ремонту костела… Нельзя положиться на синдиков*… Вы спрашиваете о бедных?.. Количество бедных только увеличивается…

Консул (весело). О, да… О, да… Они размножаются… Я придумал новый проект…

Гедройц (с тонкой улыбкой Ютте). Господин консул каждый год любезно представляет нам проект помощи бедным. Господин консул обладает гибким, изобретательным умом…

Консул (скромно). О, вы преувеличиваете… Просто общественная жизнь нашего города интересует меня… Я делаю, что могу…

Марина (невинным тоном Ютте). У нас основался новый кружок — "Христианская помощь"… Мы будем оберегать нравственность одиноких женщин…

Ютта (спокойно). Вот как…

Марина (как бы извиняясь). У меня очень много свободного времени.

Ютта. Да… Лука рассказывал мне.

Марина (вспыхивая). Ах, мой брат… Да… да… Лука тоже мне помогает. Он очень добр, только капризен. Я и мама страшно избаловали его… Вы не можете себе представить, до чего он беспомощен. (Подчеркивая.) Властная натура может его поработить…

Ютта (просто). Я не властная… О, нет…

Марина (едко). И все-таки вы подчинили его?

Ютта (усмехнувшись). Кажется.

Консул и Ксендз, тихо разговаривая, уходят в кабинет Ксендза.

Те же, кроме Ксендза и Консула.

Гедройц (приближаясь к Ютте). Когда же вы приедете к нам, ch`ere madame?

Ютта (глубоким голосом). Я приеду.

Марина (любезно). Мы принимаем по четвергам… От четырех до девяти часов вечера… Мы будем очень рады…

Ютта. Благодарю вас.

Гедройц. Говорят, вы сняли квартиру в доме Харманского?

Ютта. Да. Очень высоко… шестой этаж… но зато чудесный вид на город и реку…

Марина незаметно уходит в кабинет Ксендза.

Те же, без Марины.

Гедройц (медленно). Я получил вашу телеграмму, Ютта. Что все это значит?

Ютта. Это значит, что я выхожу замуж за вашего шурина, Ян…

Гедройц. Я не вижу никакого смысла…

Ютта. Очень много смысла.

Гедройц. Вы уверены, что ваш брак состоится?

Ютта. Уверена.

Гедройц (улыбаясь). А я?

Ютта (вздрогнув). Вы?..

Гедройц. Ну, да, я… Разве уже перестали считаться со мною?

Ютта (болезненно ранена). А… как вы жестоко шутите, Ян!..

Гедройц. Я не шучу.

Ютта молчит.

(Строго.) Зачем вы здесь? Я изумлен.

Ютта (с горечью). Я пришла к ксендзу условиться насчет исповеди… Перед венчанием нужно исповедаться… каяться и отрекаться от вас, Ян…

Гедройц (качая головой). Безумие…

Ютта. Она совсем ребенок, ваша жена… Но она хорошо владеет собою… Она говорила со мною уверенно и просто…

Гедройц (улыбаясь). Зато вы волновались.