Читаем Когда-то был Апрель онлайн бесплатно

Боги расширяли границы и дарили жизнь на дальних рубежах необъятной Вселенной. Творцы восхищались победой над пустотой и любили созданных ими тварей. Но порой Боги ненавидели свой кропотливый труд, считая его неблагодарным и праздным. И тогда переполненные разочарованием и гневом Создатели в ярости убивали свои шедевры, отбирая горстями сущности павших. А спустя века, когда они успокаивались, наступало время Возрождения. Готовясь к грядущим сражениям, Творцы снова заполняли душами тела, слеплённые ими из пыли и воды и как прежде строили верную армию, целясь в родственные сердца, чтобы, когда придёт время разрушить братские мечты лучшими воинами из людей, превращая планеты в пепел, а звёзды в тлен.

На огромной шахматной доске с неисчислимым количеством тёмных клеток и ровно таким же паритетом светлых частей разыгрывалась партия, которая давно превратилась в бесконечную, но вполне осмысленную игру. Игроки уничтожали фигуры своего единокровного противника, чтобы захватить переполненные энергией звёздные галактики, а затем снова и снова переделывать их на свой лад. Светлый Творец сеял ослепительный свет, Тёмный Бог рождал обжигающий холод.

– Ближе тебя нет никого во Вселенной. Ты мой единственный друг, – сказал Тёмный Властелин, и его мимолётный взгляд превратил россыпь блистательных звёзд в холодные, колючие глыбы.

– К сожалению, ты мой единственный брат, – ответил мудрый Бог Света и окружил остывшие звёзды планетами, возвращая надежду миллиардам встревоженных душ.

– Братья, не помнящие своего отца, – тяжело вздохнул Тёмный Создатель, и семена тьмы, огненным метеоритным дождём коснулись безжизненной поверхности спящих планет.

– Значит, мы с тобой несчастные сироты, – сознался Светлый Творец и сделал ход, пуская в бой одну из своих тайных фигур.

Как и в любой работе иногда при создании новых миров случались накладки и недоразумения. Фигуры Светлого Бога по ошибке приобретали «голубоватый» оттенок, а вполне реальные вселенные Тёмного Создателя становились «серыми», непредсказуемыми лотами. Эти миры с виду казались безобидными и даже чудо как привлекательными. Но Боги знали, что может сотворить разноцветье радужных красок с чётко разделённой Вселенной на Свет и Тьму. И потому нейтральными мирами братья жертвовали в первую очередь. А те, кто говорят, что Творцы терпимы к разнообразию цвета всего лишь мечтательные романтики, которым неведомы вселенские правила игры.

– Хороший ход брат. Отличная мишень! – оценивая мастерство, сказал Тёмный Бог, и бездонная, мрачная галактика к его неудовольствию превратилась в яркую клетку, изумительную и чистую, словно в ней навсегда зажглись тысячи жарких звёзд.

– Это всего лишь удача. Не хвали меня. Я недостоин, – создавая в захваченной пустоте мир заново, улыбнулся Светлый Творец, и его волшебные искры породили крохотную кузнечную печь на одной из каменистых планет.

Тёмный Властелин видел, что его план рушится и, делая уже свой выпад, он громыхнул злой шуткой, желая отвлечь своего противника:

– Боишься доброго слова братец? У тебя много талантов, но в гонке за лживой любовью ты теряешь разум. Шах, мой единственный брат!

Светлый Создатель слышал от своего родственника и не такие слова. Поправляя седовласую прядь, он ненадолго задумался, а затем его рука потянулась к одной из «голубоватых» фигур. Под ударом оказалась звёздная система с цветущей пёстрыми красками планетой под названием Земля. Взвешивая шансы защиты, Светлый трижды взмахнул кристаллическим жезлом и, внезапно повернувшись спиной к противнику, нанёс ответный удар на отдалённом участке доски сражения.

– Жертвуешь солнцем? Ты даришь мне Землю? – удивился Властелин холодного мира. – Подумай ещё раз. Не нужны мне подачки.

– Земля защищена, как не одна из других фигур, – ответил Светлый. – Но если случится так, что ошибаюсь и потеряю планету, то невеликая беда. Это всего лишь игра и я отыграюсь в другом времени.

Тёмный Бог тронул кончиками пальцев лучезарный купол, построенный Творцом Света. Видимый только Богам сияющий свод обжигал и своими искрами тревожил, несмотря на малые размеры Земли.

Откровенно говоря, Хранитель Тьмы любил брата, но не верил в ответное братское чувство. Его Светлый родич невероятно умён и беспредельно изобретателен, когда дело касается уникальных миров. Может быть, это хитрый план заманить его в невидимую ловушку, а после нанести ему обиду и поражение в короткой войне. А возможно, это элементарная оплошность Творца.

– Ну что же, – решился Тёмный Властелин, – фигуры расставлены и в этот раз я обязательно выиграю партию.

Беркут прожил рядом с пришельцем, который назвался именем Ветер совсем не много всего три года. Землянин до конца не понимал, о чём скучает посланник далёкой планеты и что тревожит его. Чтобы осознать и разобраться, с какой целью гость из космоса прибыл на Землю и почему двух людей рождённых в разных мирах связывает дружба, понадобятся десятилетия, а то и века. Не так прост пришелец, каким хочет казаться, но он остаётся единственным другом и верным союзником Беркута.

– Как красиво здесь! – глядя на пылающий закат, восхищался пришелец Ветер. – Уходящее за облачный горизонт солнце, что может быть прекраснее на Земле?

– Рассвет, – тихо почти шёпотом ответил Беркут.

Гость планеты сверкнул рассудительным взглядом, вспоминая утренний восход солнца, затем соглашаясь с человеком, кивнул густою бородой:

– Да, рассвет пробуждает планету. Это явление не менее завораживающе. А ещё я люблю лёгкий мороз. Обожаю первый снег, падающий с небес тонкими, ледяными кристаллами.

– Эти кристаллы называются снежинки, – улыбнулся пришельцу землянин. – А мороз? Тебя не пугает ни песчаная буря, ни вьюга у полярных морей. Ни тепло, ни холодно.

– Не забывай Беркут, я идеальный созидатель. Я подмечаю то, что каждому из землян кажется обыденным и унылым, – пожал плечами Ветер и, продолжая смотреть на уходящее солнце, снова задал вопрос человеку: – Скажи, ты скучаешь о своём доме?

– Я не знаю. Порой кажется, что здесь мой дом – в этом времени. Столько дел впереди, столько забот. Первый раз за три года, вот так беспечно провожу вечер. А ты, скучаешь?

Скучать или сожалеть гостю Земли совершенно не о чем. Радоваться природному явлению, пролетев расстояние в миллионы звёзд занятие, безусловно, романтичное, но на практике не имеющее никакого смысла. На его далёкой Родине, на планете Слав, закаты и рассветы были не менее роскошны. Здесь же на Земле Светлого пришельца интересовала более опасная роль. И никакой восход солнца, никакие воспоминания о лужайке отеческого дома не могли значить больше, чем задание, которое он выполнял на Земле.

При всей внешней схожести с обычным землянином слав являлся для рядового жителя планеты если не Богом, то несокрушимым хранителем, спустившимся с небес. Инопланетный гость не чувствовал жара палящего солнца, не ощущал холода первых морозов или всю прелесть январской стужи. Ему неизвестно, что такое болезнь, страх, голод, смерть или обычный человеческий стыд. При знакомстве с людьми пришлось объяснить пришельцу, что надо соблюдать рамки приличия и правильно носить одежду, чтобы скрывать наготу и не смущать русоволосых землянок. Ветер нуждался в постоянной поддержке и метких подсказках Беркута: как правильно одевать себя, когда смеяться или хмуриться, реагируя на шутки товарищей, какое место необходимо занять за общим столом, чтобы обозначит лидерство, как знаться с мужчинами и что говорить женщинам, не оскорбляя и не отталкивая их от себя.

Пришелец быстро учился, запоминая уроки жизни с людьми. И теперь, когда он правильно оделся, а на его лице отросла пышная борода, Ветра было не отличить от обычного землянина. Слав не только отпустил растительность на своём лице, он всей Светлой душой хотел стать настоящим жителем этой планеты. На Землю Ветер прибыл по долгу службы, и в руке он держал образный билет лишь в одну сторону. Обратно инопланетный воин мог отправиться, только провалив своё задание, оставив человечество на растерзание сущностям из мира холодных звёзд.

Сегодня, провожая очередной день, Светлый пришелец и его потомок любовались закатом. Они с нетерпением ожидали рождения новой эпохи. Наступало время рассвета и пробуждения ото сна своего народа. Землянин Беркут лучше других ведал о том, что ждёт людей в будущем. Он непросто надеялся на случайную победу, Беркут знал, что все ожидания сбудутся, и процветание соплеменников станет явью. Пусть придётся пройти сложный путь и заплатить бесчисленным количеством жизней своих братьев и сестёр, но он и Ветер, через тысячу лет встретят такой же чарующий закат, и никакая сила во Вселенной не сможет остановить их.

– Пора Ветер. Я с нетерпением жду прибытия твоих братьев. Возвращайся с хорошими новостями, – вздохнул землянин и отрешённо всмотрелся в темноту сказочного города, погрузившегося в сон.

Беркут неестественно щурил глаза, будто желал рассмотреть, что-то особенное в вечернем полумраке. На обочине временного шоссе с односторонним движением, по которому воин путешествовал не один раз, он различал силуэты знакомых с детства белокаменных зданий, близких людей или случайных попутчиков. Спустившаяся ночь и туман, как ни странно, помогали ему рисовать фантомы прошлого в этом мареве. Идя совсем рядом, иллюзорные персонажи подсказывали ему, но, ни кто, ни один призрак, ни один человек на Земле не мог открыть тайну, скрытую в его собственном сердце. Какие переживания и тревоги скрываются в его бессмертной душе, знал только тот, кто создал его таким.

– И всё-таки ты скучаешь о доме, брат, – заметив глубокую печаль в своём потомке, сказал Ветер, и тут же встав и не дождавшись ответа, он отправился в осенний лес, чтобы встретить своих давних друзей.

***

Пришелец по имени Ветер стоял у самого края лесной опушки. Вскинув голову, он смотрел ввысь на быстро бегущие облака. Его длинные волосы, часть из которых сплетены в тоненькие косички свисали вдоль спины и некоторые из них падали на мускулистые плечи, покрытые накидкой из медвежьего меха. Накидка полностью скрывала от любопытных глаз могучий торс слава и первобытным фраком, заострёнными фалдами доставала до его голенища ниже колен. Ноги пришельца были обуты в мохнатые сапоги из шкуры оленя, стянутые крепкими шнурами на стопах. Бёдра мужчины прихватил широкий ремень. Под ремень заправлен топор на массивной ручке из дерева. Это оружие опасно и явно опережает на века своё время. Посмотришь, как блистает на солнце металл зеркально обработанного топорища и сразу становится понятно, этот человек знает толк в оружие и он совсем не дикарь. Взглянув в большие глаза пришельца, исчезают последние сомнения – это существо глубокого разума и безграничной воли. Его голубая, как небо роговица завораживает, а его взгляд поглощает и даёт понять всем – я здесь хозяин! Это мой край – мир Света!

Поглаживая ладонью густую бороду, Ветер опустил глаза вниз и внимательно взглянул на поверхность мистического островка. В бескрайнем море сосен непролазного кустарника и богатой на ягоды траве плита портала, спаянная из сотен тысяч гранул размером с крупное семя подсолнуха мистически выделялась на фоне первозданного леса. Пришелец присел и бережно смёл принесённые вчерашней непогодой листья. Сдувая осенние, пожелтевшие листочки за пределы чётко проявляющейся шероховатой поверхности, прижал ладонь к плите и почувствовал тепло, исходившее от неё. Получив нужные ответы, мужчина встал, поправил боевой топор, заправленный за пояс, и сделал пару шагов назад. Выходя из круга, Ветер затянул потуже пёструю ленточку, стягивающую волосы. Затем он снова разгладил пышную бороду и, закрыв глаза, замер в ожидании, приготовившись к чему-то важному.

Яркий блеск тысячи фотовспышек ослепил осенний лес. На секунду свет вспыхнул и мгновенно погас, переместив на Землю два абсолютно голых тела. Рождённые всплеском энергии люди стояли в самом центре портала и синхронно, словно находясь под гипнозом, покачивались в такт вековым соснам. Ветер открыл глаза и, выхватив из-за пояса топор, высоко метнул его вверх. Топор из фритской стали совершил с десяток вращений в воздухе и вернулся в крепкую ладонь. Бородатый мужчина виртуозно поймал оружие и тут же приветственно вскинул его над своей головой. Счастливой улыбкой он встречал дорогих гостей – с такой далёкой, но с такой родной планеты Слав.

– Рад видеть вас, добрые славы! – потревожив сонный лес, громко крикнул Ветер.

В ответ на клич своего собрата пришельцы стояли в круге портала и, ещё не остыв после межзвёздного перелёта, не реагировали на приветствие радушного бородача. Опустив головы, славы жмурились, болезненно привыкая к блеску яркой звезды.

Посматривая на голых собратьев, Ветер улыбался. Взгляд его был похож на радость восторженного отца, увидевшего в первый раз своих детей. В каком-то смысле, это и было рождение. Только младенцы, как всем известно, не весят за центнер и не имеют развитой мускулатуры зрелого физкультурника.

Один из космических гостей особо выделялся своей мощью. Сказать, что его тело было огромным – это практически промолчать, скрывая от собеседника главное. Его рост, его груда мышц и хмурость надбровных дуг, предупреждали каждого встреченного в будущем недруга, что спорить с этим человеком попросту опасно. У громадного пришельца была рельефная грудь, как у античных богов, богатырские плечи и могучие руки, выдающие в нём недюжинную крепость. Казалось, что если в эти руки попадётся что-то привычно незыблемое, то не пройдёт и минуты, как здоровяк при желании превратит скальный камень в песок, а из железного наконечника копья он с лёгкостью сомнёт липкий мякиш, будто это хлеб. Но сейчас выразительный слав пошатывался, словно хмельной. Его космическая сила ещё дремала. Вены на теле гиганта пульсировали, выбивая бешеный ритм нечеловеческого сердца, а объёмные мышцы, знакомясь с новой планетой, сокращались и слегка толкали громилу то влево, то вправо.

Второй мужчина стоял рядом. Он совсем не уступал в росте гиганту. Судя по худобе стройного тела и живым, умным глазам, которые уже приоткрылись и всё больше и больше адаптироваться к дневному свету – его козыри и достоинства были далеко не в физической силе. Пришелец выглядел элегантно. Осанка, высоко поднятая голова и складная фигура, подчёркивали величие разума и высокую степень интеллекта. Но, несмотря на все свои достоинства и кладезь вселенских знаний, скрытых в нём, статный пришелец так же, как и громила, плавно покачивался, будто находился не на твёрдой, земной поверхности, а стоял на палубе плывущего по волнам парусного судна.