Читаем Когда? онлайн бесплатно
Распятие стало символом побежденного раба, дерзнувшего восстать против своего полновластного хозяина-господина. В 71 году до новой эры римляне, разбив войска Спартака, захватили 6000 пленников и пригвоздили их к крестам: живые дорожные столбы протянулись на расстоянии около 160 километров — от Рима до Капуи. Через 70 лет римский полководец Квинтилий Вар, разгромив мятежников Палестины, для устрашения их повесил на крестах 2000 пленных.
Вот как родилась сказка о распятии Христа и освящен был крест. Но в первые века существования новой религии образ Христа не вязался с распятием — позорной для божественного величия казнью. Обычно Христа воображали в виде Солнца с исходящими от него лучами, как персидского Митру.
Недаром какой-то жрец Митры сказал одному христианскому священнослужителю: не стоит нам ссориться — ведь поклоняемся мы одному и тому же богу. Хотя очень уж подозрительно было это неприятное сходство, его совсем просто объяснили Юстин, Тертуллиан и другие христианские богословы II–III веков. Знаем мы, писали они, хитрости дьявола: этот враг человеческий в неистребимой злобе своей нарочно подучил язычников подражать христианам, чтобы смутить души верующих.
Но, если уж на то пошло, к помощи дьявола (по-гречески это слово означает «клеветник») прибегли сами христианские богословы и зря возвели поклеп на митраистов. Вера в Митру зародилась в Персии за полторы тысячи лет до того, как возникло христианство, и, по крайней мере, на век раньше его проникла в Рим. Здесь персидскому богу поклонялись не только чужестранцы, но и многие римляне.
Христиане так много восприняли из культа солнечного Митры, что нередко их даже считали солнцепоклонниками.
Осенью Солнце все ниже склоняется к горизонту, и ночи становятся длиннее — это злые духи тьмы пытаются победить светлого Митру. Но напрасны их хитрости и усилия — придет зимнее солнцестояние, и дни начнут увеличиваться, побеждая силы мрака. Этот зимний «поворот» Солнца непобедимого по юлианскому календарю наступал 25 декабря, и персы праздновали его как день рождения бога Митры. Вместе с римскими поклонниками этого бога и христиане справляли солнечный праздник, а позже приурочили к 25 декабря день рождения своего бога — Христа.
Из восточных стран проникли в Рим также нелепые астрологические измышления о влиянии планет на судьбы людей и семидневка. В юлианском календаре возродилась вавилонская неделя, и все дни ее были распределены между божественными планетами точно так же, как на Востоке. А из римского календаря названия дней недели перешли в западноевропейские языки и сохранились до наших дней:
Сначала христиане, как и евреи, по библейскому завету еженедельно праздновали субботу, но во II веке римский император Адриан запретил отмечать этот день. Тогда христиане заимствовали от митраистов их еженедельный праздник «День Солнца непобедимого» и назвали его «День господа». К этому господнему дню и прикрепили мифическое воскресение Христа. Любопытно, что немцы и англичане до сих пор называют воскресенье Днем Солнца, а французы, испанцы и португальцы — Днем господа.
Так появился и дожил до нашего времени еженедельный христианский праздник воскресенье. Но когда именно, в каком месяце и какого числа воскрес сказочный Христос — вот из-за чего начались многовековые календарные споры и разногласия.
Светозарное Солнце, «душа природы» у всех древних народов, почиталось как одно из высших божеств — неиссякающий источник света, тепла, самой жизни. И, естественно, свой главный праздник земледельцы связали с уборкой урожая, ниспосылаемого солнечным богом.
В жарких странах хлеб созревает в пору весеннего равноденствия, и урожай начинают убирать в марте-апреле. Праздник урожая евреи назвали пасхой, а потом посвятили его ожидаемому пришествию своего спасителя — мессии.
В Риме поклонники Аттиса тоже весной справляли свой скорбно-траурный и веселый праздник. В храме этого бога 23 марта торжественно водружали только что срубленную сосновую ветвь, украшенную фиалками и увитую тканью, — то было тело покойного бога, умершего, по сказанию, под сосною [26].
На следующий день жрецы в религиозном экстазе безжалостно истязали себя: каменными ножами они наносили такие глубокие раны, что иногда истекали кровью, теряя сознание. В этот «день крови», как называли 24 марта в римском календаре, жрецы вместе с верующими под грустные мелодии флейт и барабанную дробь тамбуринов безутешно оплакивали смерть любимого бога.
