Читаем Кофе в сентябре онлайн бесплатно

Слушайте, вы идете за мной уже два квартала. И по глазам вижу, что даже знаете, сколько шагов. Доставайте то, во что у вас там встроен шагомер, иначе я не перестану хмурить брови, они сойдутся в синусоиду – а это зрелище не для слабонервных.

Ага, 2200.

2200 возможностей окликнуть и привлечь внимание. И почему не воспользовались ни одной?

Постеснялись окликнуть «такую странную барышню»? Но перестать идти не смогли. Так, теперь картина начинает более-менее проясняться. Думаю, мне стоит взять вас под руку и предупредить, что дальше может быть немного чудесато. Как у Кэрролла, да.

Странная барышня в моем лице вполне серьезно намерена увести вас… Да не вздрагивайте, ну не в лес же я вас по хлебным крошкам поведу, в самом деле! В не менее странное кафе.

Это моя обязанность по отношению к тем, кто, встретив меня на улице, неожиданно для себя расплывается в улыбке: она по-хозяйски растягивает лицо, обращаясь с уставшими, сонными мышцами, как с податливым пластилином.

Почему так происходит?

С одной стороны, я выгляжу так, словно сбежала с театрального представления. Вот, вы радостно киваете. Вид такой, словно нарядилась, приготовилась играть роль селянки на местном празднике – и в секунду передумала, потому что «дела-дела». Даже избы, тоскуя от моего внезапного побега, перестают гореть и скакать верхом на конях. Такое привлекает внимание.

Но, на самом деле, причиной всему аромат кофе, которым пропахли мои одежда и волосы. Именно его вы сейчас с таким удовольствием втягиваете носом. Аромат въелся в них намертво и, кажется, основал там вечно бодрую монархию под личным руководством.

Позднее в разговоре гости кафе, куда мы идем, признаются: в первый момент им казалось, что кто-то провел перышком под носом. Потом возникало странное ощущение, словно их обнимает родной человек, словно они наконец пришли домой. Кофе умеет творить подобную магию, я это знаю наверняка.

В такой момент я, как правило, замечаю этого человека. Обычно прохожих я ощущаю скорее на уровне вибраций тела, но тут поворачиваюсь и улыбаюсь. Простите, вам сегодня не улыбнулась, потому что вы меня немного напугали. С лихвой это компенсирую во время нашего разговора, обещаю.

Пока давайте попробую описать, как это было с вами. Внутри вас шевельнулось, задрожало и завибрировало на все лады. Вы подумали, что можно отложить свои дела, изменить маршрут и выпить чашку кофе там, куда идет эта странная женщина в длинной льняной юбке цвета еще не до конца уверенной в своей красоте весенней листвы.

Давайте честно: аромат кофе не просто живет в моих волосах – он окружает меня мягким шарфом, неотделим от меня и прямо намекает, что там, где я, – там же и удивительного вкуса кофе. Я уверена, что уже нарушила ваши планы, – вы отменили встречи.

Правильно сделали. Но окликнуть надо было сразу. Не упускайте шанс сделать нечто, что настоятельно требует интуиция.

Теперь мы идем в кофейню. Ее прелесть в том, что просто так ее не найти. Спрятанная в маленьком переулке, она не показывается тем, кто ищет всего лишь кофе. Увидеть его вы сможете в двух случаях: вы мой постоянный клиент, или пришло время с помощью кофе разбудить в вас что-то очень важное. Именно тогда вы заметите вывеску – «Кофе в сентябре».

И даже если на дворе будет жарить во всю свою сумасшедшую мощь июль, на этой тихой улочке вы почувствуете глоток осенней свежести. Придется поверить на слово, потому что сегодня погода удивительно щедро этой свежести нам отсыпала. Удивительный сентябрь.

Проходите, располагайтесь. Я расскажу вам про саму кофейню, напою сваренным исключительно для вас кофе – и расскажу о ее клиентах. Ведь вы теперь – один из них.

Ни в коем случае не спрашивайте, в каком стиле выполнен безумный дизайн этой кофейни. На случай таких вопросов у меня есть кофе «3-в-1». Он обладает мощной силой телепортировать вас в поезд дальнего следования и давать понять: есть вещи похуже противных начальников и глупых вопросов. Шучу. Хотя для меня это действительно кофе поездок, разговоров со случайными попутчиками и странных танцев путевых фонарей в ночи.

Но кофе я и в самом деле выберу для вас сама – правило заведения.

Если вы могли заметить, здесь нет меню, стеллажа с десертами и даже грифельной доски. Я обо всем вам расскажу, а пока присаживайтесь. Позволю себе удовольствие подсказать: вы идеально будете чувствовать себя вон за тем столом, на скатерти которого так удачно растаял теплый сливочный свет.

Почему такое название?

Произнесите вслух фразу: «Кофе в сентябре». Еще раз. И еще.

Не торопитесь, у нас не конкурс по скорочтению. Медленно, вдумчиво, словно смакуя звуки, перекатывая каждый из них во рту.

В определенный момент у слов появятся запахи, формы, вкус, звуки можно будет потрогать. Умные люди называют это синестезией. По мне, пусть называется как угодно, тут главное – эффект.

Еще полчаса назад образ от этих слов мог быть едва уловимым, размытым. А теперь – пожалуйста: он вокруг вас.

Это маленькое помещение я встретила именно в сентябре. Тихое утро в спокойном центре. Уравновешенно-, даже благовоспитанно-теплое, без весеннего буйства, без летнего напора. Теплое, как долгий разговор с очень близким человеком.

То утро сверкало, хрустело и обещало. Заставляло говорить город спокойным тихим голосом, не срываться в его обычные безумные разговоры на все лады из всех углов. Казалось, даже машины шуршат не по асфальту, а по бархату – настолько плавным был звук.

Знаете, мне всегда казалось, что позднее – в октябре – в воздухе пахнет дымом, влажной землей и кремированными листьями, а дворники вычеркивают осень из всех регистрационных формуляров. Ноябрь вообще не возьмусь описывать: такой объем грязных оттенков цветовой палитры сложно передать.

Сентябрь же забирает себе все возможные краски деревенской кухни, становится бежево-коричневым полотном льняной скатерти, по которому раскиданы желтые, красные и зеленые специи. И то сентябрьское утро было именно таким.

В атмосфере, напоминавшей один большой мягкий плед, возникла кофейня. Ну тогда я, конечно, не знала, что это именно кофейня.

В знакомом переулке случайно обратила внимание на аккуратную дверь, уютный фасад. Я точно не видела их раньше, и уже думала пройти мимо. Но внутренний компас настырно потащил к зданию, заставил открыть дверь и войти внутрь.

В ту же секунду стало ясно, что может здесь открыться, жить, работать. Потому что кофейное дыхание пряталось тут по углам, словно маленький игривый котенок. Показывало свой мягкий пушистый хвостик и задорно убегало в другой от меня угол, оставляя за собой прекрасно пахнущий след.

Название пришло мне в голову моментально. Я живо представила, как удачно оно будет смотреться на пустующем месте для вывески.

«Кофе в сентябре».

Кофе в сентябре – это пауза, которую человек сто лет не мог себе позволить.

Обещание перемен, осознанных и спокойных.

Тихий вальс собственных мыслей, которые не налетают с разных сторон на измученный мозг, а, как воспитанные придворные, ждут каждый своей очереди.

Это диалог с самим собой. Без обвинений и сожалений, лишь с желанием понять и найти свою дорогу.

Это возможность услышать свою собственную тишину и мелодию.

Размерам кофейни я, кстати, сильно удивилась и подумала, что сюда ни при каких условиях не влезет больше одного столика и стойки. Умением собирать конструкторы из деталей, обстоятельств, отношений и предметов мебели я никогда не отличалась. Но если волшебство уже произошло, то стоило просто ждать, как оно начнет переворачивать реальность на другой, блестящий в своей неожиданности, бок. Три столика встали здесь так, будто стояли всегда. Разношерстные, непохожие друг на друга, они все равно выглядят как члены одного большого семейства. Каждый с характером, со своими особенностями – и для каждого из них предназначен свой гость.

Потом кофейня постепенно превратилась в калейдоскоп мелочей без конкретного стиля. Просто каждая деталь вставала на свое место, безапелляционно заявляя о том, что намерена выполнить свое предназначение. Первое время я всерьез переживала о своем психическом здоровье, потому что казалось, что даже цвета подбирают себя сами, перекрашиваясь в нужную песочно-шоколадную палитру.

Все здесь имеет собственную цель, убеждена в этом. Но определяла ее не я. Просто тот видавший виды блокнот с рецептами должен стоять именно на том подоконнике, аккуратно выглядывая из-за занавески, – хотя блокнот-то мне и не нужен: все рецепты я помню наизусть. А этот торшер – только в этом углу, в любом другом он будет казаться неуклюжим огромным гостем в крошечном кукольном домике. Честное слово, я проверяла!

Тут каждый гость замечает только близкие его сердцу детали. Выхватывает их встрепенувшимся ото сна внутренним фонарем, не задумываясь, что подсознание уже нашло ответы на давно мучившие вопросы.

Одновременно почти все гости чувствуют, как замедляется время. Вы заметили, что переступили порог – и ни разу не посмотрели на часы и не проверили телефон? Хотя делали это всю дорогу сюда. Проверьтепроверьте, вас ждет сюрприз. Дайте угадаю: прошло всего семь минут с момента нашей встречи? А вы думали, что полчаса?

Ну что значит – откуда знаю. Я же не первый день встречаю гостей.

Конечно, время здесь не замедляется. Просто мало кто сегодня может позволить себе неторопливость, но эта кофейня играет по своим правилам – и по-другому с ней никак. И когда с вами это происходит, чувства обостряются, в том числе восприятие времени.

Многие детали здесь – мое отражение. Видите тот гобелен с фламинго? Это моя маленькая слабость. Говорят, что с латинского «фламинго» переводится как «огонь». Я люблю готовить кофе именно на огне, хотя без кофемашины никуда. Думаю, вы ее заметили. Это мятное цветовое пятно здорово выбивается из общей гаммы.

Все джезвы я тщательно отбирала сама. Остаюсь сторонницей убеждения, что кофеварки лишают процесс приготовления кофе волшебства, превращая его в автоматизированный процесс на бегу. Огонь же помогает кофе раскрыться по-настоящему, пробуждает его.

Скатерти с ручной вышивкой, привезенные давно мне в подарок из других стран. Подносы, которые я выуживала на блошиных рынках. Сухоцветы, в том числе обожаемая мной лаванда. Все это – я. На правах хозяйки можно позволить себе такую роскошь – расставить по периметру все, что действительно любишь.

Часто вещи мне дарят гости. Особенно когда понимают, что приходят в последний раз. Так бывает, когда человек находит то, что давно искал. Мое уютное убежище ему больше не нужно, потому что он создает его внутри себя. Тогда такой гость приходит, топчется на пороге, словно подросток, смущается, нервно хихикает и дарит. Что?

Кружку. Форму для выпечки. Специи, сохранившие горело-пряный запах далеких от этого кафе мест. И даже мебель. В первый раз, когда один из гостей принес стул, кажется, видевший еще революцию, я опешила. Потом привыкла.

Все эти вещи остаются здесь. Они полноценные работники кафе, потому что вместе со мной помогают найти дорогу потерянным в жизни гостям. Давайте на примере расскажу – обещала же.

Первое, что привлекло в этом госте мое внимание, – реакция на одну из моих любимых кружек. Знаете, как бывает? У вас их миллион, все с полки выглядывают приветливо, нарядные, как дебютантки на балу. А рука тянется в лучшем случае к двум–трем самым любимым. И у меня такая была. Цвета некрепкого кофе с щедрой долей молока. В коричневого оттенка горох.

И что-то в этой чашке округлило его глаза до размеров, наталкивающих на мысли о скорой и моих небольших умениях оказывать первую помощь.

Он оставлял ощущение потерянности. Пока шел к столику, все время оглядывался и сверлил взглядом эту кружку. Скажу честно, я начала переживать за ее сохранность. Даже за свою.

Я тихо подошла к нему, чтобы предложить один из видов кофе. Мало того, что он на меня даже не взглянул, так я и рот не успела открыть. Уверенно, пусть и с блуждающим взором, он заказал эспрессо и стакан воды. Все сухо, по делу – четкие указания и отсутствие эмоций. Знакомый типаж.

Аккуратно поставила перед ним чашку с терпким кофе. Легкая кислинка и привкус утра из далекого детства – едва заметное, неуловимое послевкусие ягод.

Сразу и не различишь. Но его акварельность умеет проникать в самое сердце. Будить то, что давно убрано в темные кладовые, в «тещину комнату», закрыто на ключ.

Он даже не сразу заметил, что перед ним стоит напиток. Запах постепенно пробирался в его нутро, раскрашивал его монохромную реальность. Открывал замки, смягчал линии.

– У вас там чашка в горох… Знаете, она мою бывшую жену напомнила. Ну, не сама чашка, а рисунок. Жена безумно любила гороховый принт. Мелкий, крупный, на одежде, посуде. Меня иногда с ума эта ее любовь сводила, шутил, что однажды проснусь с Принцессой на горошине, а не с любимой. Помню, она купила длинное бежевое платье, а на нем горох этот огромный коричневый. У нас тогда проблемы уже были, и я себе язвить часто позволял. Ну и спросил: «Что это за парад советской моды? Решила одеваться, как старушка?». А она, обычно язвившая в ответ или молчавшая, подняла на меня темные уставшие глаза. И сказала одну фразу: «Я подаю на развод». Все, больше после этого она со мной не разговаривала до заседания суда.

Я смотрела на него и понимала, что сейчас внутри него один за другим мелькают слайды прошлой жизни. Случайное знакомство. Первый паршивый кофе в студенческой столовой, выпитый вместе. Дрянная снятая квартирка, первые работы, успех в карьере, свадьба. Взрослая серьезная жизнь. Именно она съела в них чтото важное, нагрузила проблемами с таким воодушевлением, что они стали думать, что кроме проблем и не существует ничего.

Потом все рассыпалось. Разбежалось горохом в разные стороны. Она, скорее всего, нанизала эти горошины на нить новой жизни. Он остался в том же дне, где было это длинное платье в коричневый горох. Финальные титры, счастливого конца не предвиделось.

Он держал эту чашку удивительно бережно. Пальцами отстукивал по столу все невысказанное. Лаконично поблагодарил и вышел.

Он приходил ко мне несколько раз. В самый последний я заметила, что счастье из его глаз рассыпается по моей кофейне, стучится об пол и столы, звенит и наполняет пространство.

Наверное, он понял, что жемчуг тоже похож на горошины, драгоценные бусы всегда можно починить, если приложить к этому усилия – или решиться наконец на то, чтобы открыть неизведанные для себя «жемчужины».

Почему именно кофейня? Давайте зайду издалека.

Я всегда воспринимала жизнь как мелодию собственного сочинения. Разные этапы жизни – разные громкость, темп и настроение. И инструменты, само собой. Я играла. Создавала мелодии. Иногда в прямом смысле, отводя душу на пианино. Восемь лет музыкальной школы – классика образования моего детства. Знакомо?

А, на вашем детстве остался незабываемый отпечаток клавиш аккордеона? Сильно.