Читаем Кофе и келпи онлайн бесплатно

Предупреждение о содержании

— Упоминания о том, как келпи1 (водяные кони) пожирают человеческую плоть.

— Смерть животного (происходит за кадром, без подробностей).

— Краткое упоминание о жестоком обращении с животными (за кадром).

— Краткое упоминание о спаривании келпи с обычной лошадью.

— Упоминание ритуального убийства.

— Семейная травма / Психологические травмы, связанные с семьёй.

— Сомнофилия2 (предварительно обсуждается и получает согласие).

— Краткий эпизод нежелательного прикосновения злодея к главному персонажу.

🍹1. Селки и колдовство — Эли Холлис (Dream Team)

⭐2. Кофе и келпи — Ребекка Кенни (Оборотни. Романтический клуб)

🍹3. Солнцезащитный крем и гримуары — Флер Девиллейни (Оборотни. Романтический клуб)

🍹4. Ракушки и дайкири — Шарлотт Мэллори (lenam.books)

🍹5. Бури и солнечный свет — Кей Лейда (Dream Team)

🤩6. Пляжи и укусы — Ава Торн (Dream Team)

🍹7. Щупальца и приливы — Лорен Сантра (Гарпемия)

🍹8. Фейерверки и глазурь — Кристин Каст (lenam.books)

Глава 1

Рик

В кафе «Тост и Прибой» входит женщина, принося с собой свежий послеполуденный ветерок, пахнущий морской водой и солнцем.

Это кафе пользуется популярностью у жителей Бухты Полумесяца. Им нравятся тёплые природные тона, грубоватые столы, неподходящие друг к другу стулья и стена из керамической посуды и кружек, каждая из которых изготовлена местным гончаром. Им нравятся полки, тянущиеся по всему периметру комнаты под потолком, на которых размещены произведения искусства из морского стекла, ракушек, коряг и других найденных на побережье предметов.

Всё в кафе моего дяди, от непринуждённой атмосферы до старых хитов, звучащих по радио, и запаха кофе и бекона, говорит: «Заходите и посидите». Я планирую сохранить это место таким, какое оно есть. Перемены никто не может предотвратить, но некоторые вещи должны оставаться неизменными.

Женщина, только что вошедшая в кафе, колеблется. Она прошла через дверь с уверенностью завсегдатая, но теперь ведёт себя так, будто потеряла ориентир.

Я осматриваю её так же, как и всех остальных, запоминая несколько ключевых примет. Я пытаюсь запомнить своих новых клиентов в лицо. У этой клиентки блестящие, волнистые чёрные волосы почти до пояса, с сине-зелёными прядями.

Её клетчатая рубашка расстёгнута достаточно широко, чтобы продемонстрировать очень красивое декольте. На ней потёртые джинсы и ботинки, скорее рабочие, чем модные. У неё глаза поразительно бирюзового цвета. Необычный цвет. Сочетается с мелированием в волосах.

Она смотрит на меня так, будто удивлена, что я вообще существую, и разочарована этим фактом. Затем она осматривает барную стойку, огромный, лакированный кусок коряги, отполированный годами использования и покрытый следами от стаканов.

Она подходит ближе, её взгляд мечется от меня к меню на доске и к кухонной двери.

— Помочь? — спрашиваю я.

Она поднимает бровь.

— И всё? Я даже не заслуживаю целого предложения?

Я прочищаю горло и говорю медленно, твердо, — Могу я вам помочь?

— Вы говорите это как предупреждение, а не как приветствие.

— Может быть, я не из гостеприимных.

— Тогда вы занимаетесь не тем делом, — говорит она, — Это закусочная, люди должны чувствовать себя как дома.

— Люди должны заказывать еду, а потом есть её. Чем я могу вам помочь, уважаемая?

Кажется, она ещё больше раздражена этим «уважаемая». Почему-то я и так знал, что так и будет.

— Где Лу? — спрашивает она. — Вы не Лу. Мне нужен Лу.

— Лу умер.

— Что? Когда?

— Примерно две с половиной недели назад.

— Вы шутите?

Теперь я начинаю раздражаться.

— Он был моим дядей, и он мне действительно нравился. Так что нет, я не шучу насчёт его смерти.

— Видите, вот что происходит, когда я отправляюсь в путешествие куда угодно. Всё рушится.

Она плюхается на барный стул. Я не могу понять: её лицо выражает печаль по Лу или раздражение из-за того, что его отсутствие доставляет ей неудобства?

Я обычно довольно быстро решаю, нравится мне кто-то или нет. Она всё глубже погружается в категорию «не нравится». Но я новенький в этом городе. Мне нужна эта закусочная, эти люди. Мне нужно ладить и вписываться. Раньше это было для меня проблемой. Нужно вести себя хорошо, даже с такими самовлюблёнными гостями, как она.

— Вы путешествовали? — я беру тряпку и вытираю капли с барной стойки.

— Я забирала пару новых лошадей. Спасённых. У меня есть конюшня.

— То место возле маяка? Конюшни «Подзорная труба»?

— Да, оно. Меня не было три недели. Мои помощники управляли всем за меня.

— Три недели, чтобы привезти пару лошадей?

Она снова ощетинивается.

— Это лошади, подвергавшиеся жестокому обращению. Нужно время, чтобы с ними поработать, чтобы они освоились рядом со мной и достаточно восстановились для поездки. У них проблемы с поведением из-за плохого обращения. Так что да, это заняло три недели. Три недели я ждала определённый напиток, который Лу раньше для меня готовил, а теперь я возвращаюсь, и его уже нет, и его даже нет в меню.

Её голос повысился, и последнее слово дрогнуло, словно она вот-вот расплачется. Я оглядываюсь на полдюжины посетителей в закусочной, все они заняты болтовней и едой. День выдался удачным, и мы как раз в начале вечернего часа пик. Я не могу допустить, чтобы несдержанная посетительница всех раздражала, а эта женщина, кажется, вот-вот сломается.

— Послушайте, я не Лу, но я знаю все его рецепты, — говорю я. — Какой напиток вы хотели?

— Один из особых, — она кивает в сторону огромной доски на стене позади меня. Там отмечен прямоугольник с надписью «Эмоциональные варианты». В этом разделе представлены особые коктейли, которые делают это место уникальным — те, которые моя семья умеет готовить. Некоторые называют их зельями.

Как представитель семьи ведьмаков-зельеваров, я был естественным выбором для наследства «Тост и Прибой», потому что мой дар проявился так же, как и у дяди Лу. Мы используем одни и те же методы, чтобы наполнить наши напитки эмоциональной магией. Он в основном занимался кофе, и хотя кофе для меня тоже является неотъемлемой частью рациона, я расширил свой ассортимент, включив в него молочные коктейли, смузи, коктейли и чай. Напиток от меня изменит ваше настроение на любое, какое вы пожелаете.

Большинство людей предпочитают чувствовать себя счастливыми, спокойными, мотивированными, умными, удачливыми или что-то подобное. Настрой имеет огромное значение, особенно для жителей города, населённого почти исключительно сверхъестественными существами.

Обычно я могу понять, чего человек ищет. Эта женщина — тревожная, беспокойная, несчастная — ей нужен успокаивающий напиток.

— Слушайте, а что, если я принесу вам хороший молочный коктейль «Умиротворение»? — предлагаю я. — Он вас успокоит…

— Ты думаешь, мне нужно успокоиться? — её глаза сверкают голубыми искорками. Ладно, не в буквальном смысле, но я бы поклялся, что они немного светятся. Понятия не имею, к какому сверхъестественному она относится, но лучше не испытывать судьбу, хотя моё собственное терпение опасно на исходе.

Я отбрасываю тряпку в сторону, кладу обе руки на барную стойку и наклоняюсь к ней.

— Хорошо, ладно. Почему бы вам не сказать, чего вы хотите?

— «Дикий Глаз».

Мои брови взлетают вверх.

— Это для того, чтобы чувствовать ярость.

— Ты гений, — её губы саркастически искривляются. — Раньше он был в меню, но я его не вижу. И «Мокко Грусти» тоже не вижу.

— Я их убрал. Никто не заказывает эмоции гнева или печали.

— Кроме меня. А я заказываю. Они мне нужны, и Лу раньше их для меня готовил, и я хочу, чтобы он вернулся, — слёзы блестят в её глазах. Горе, смешанное с отчаянием. Я это проходил. Я знаю, каково это.

Я стараюсь смягчить тон. Это сложно — у меня голос недовольного медведя с самого подросткового возраста.

— Слушайте, я могу приготовить вам «Дикий Глаз», если вы уверены, что это то, чего вы хотите. Но я думаю, что «Ангельский Фраппе» или какао «Бухта Удачи» сейчас вам подойдут больше.

— Ты думаешь, что знаешь лучше всех, — она одаривает меня прекрасной улыбкой, хотя в её глазах сверкают ярость и мстительные слёзы. — Ты ни черта не понимаешь.

Прежде чем я успеваю что-либо сказать, она спрыгивает со стула, выбегает за дверь и уходит прочь по улице.

Я подумываю последовать за ней, но тут Боб Кохран кричит мне с конца барной стойки — Рик, я хочу ещё один «Крепкий Бриз».

— Двух достаточно, Боб, — говорю я ему, — Помни, нужно соблюдать меру. Выпьешь слишком много, и потеряешь способность контролировать свои эмоции.

— Избавь меня от предупреждений о побочных эффектах, — протягивает он. — Я постоянно слышал их от Лу.

— Да? Ты когда-нибудь его слушал?

— Нет.

— Я так и думал, — я слегка улыбаюсь. — А может, я принесу тебе корзинку картошки фри, а потом ты сможешь прогуляться по набережной и полюбоваться закатом? Вечерний воздух будет очень приятным после этих двух «Бризов».

— Почему бы и нет?

Я распахиваю кухонную дверь и кричу Тэ, повару. — Корзинка картошки фри.

— Пожалуйста, — отвечает он.

Звенит колокольчик. Мои глаза мгновенно устремляются к двери, и у меня переворачивается желудок, потому что на секунду мне кажется, что она вернулась. Но это просто семья, пришедшая на ужин.

Как только я рассаживаю их и принимаю заказы, в «Тост и Прибой» становится так многолюдно, что у меня нет времени думать о том, почему у меня перевернулся желудок, как у пойманной рыбы, при мысли о том, что черноволосая женщина снова войдёт в мою закусочную.

Глава 2

Марлоу

Я кипела от ярости всю дорогу обратно к конюшням «Подзорная труба». Свернув с дороги на парковку, я вышла и заставила себя взглянуть на вид.

Амбары и зелёное пастбище слева, спускающееся к забору.

Дорога — потрескавшийся асфальт, припорошённый песком, — змеится по пологим волнам земли.

Дюны вдали, покрытые морской травой.

Большой обрыв на севере, увенчанный маяком, с каменистыми вершинами вокруг и за ним.

Плоская синева моря, сливающаяся с мягкими, тающими красками заката — лимонно-желтым, нежным зеленовато-голубым, розовато-алым. Тонкие полосы глубоких серых облаков, словно длинные куски хлопка, приколотые к акварельной картине.

Обычно этот вид помогает мне. Успокаивает. Но я зашла слишком далеко. Слишком давно я не давала волю своим эмоциям. Я балансирую на краю пропасти, в одном шаге от свободного падения.

Морской бриз играет со мной, дразнит дикость, поет о соли и костях, о прекрасной темноте.

Я всё ещё так зла из-за того мужчины в «Тост и Прибой», того незнакомца, того чужака, того, кто думает, что знает, что мне нужно. Я не могу сейчас рационально разговаривать с Ашалой и Тесс, да и я бы предпочла не кричать. Это не я… или, по крайней мере, не тот человек, которым я хочу быть.

Я снимаю ботинки и бросаю их в машину, затем закрываю дверь. Босиком я бегу по дорожке, перехожу дорогу и спускаюсь по извилистой тропе к пляжу.

Конечно, я чувствую каждый камешек, каждый стебель травы, каждую ракушку. Я не неуязвима. Но дискомфорт для меня не так силён, как для человека, и если мои ноги порежутся, они быстро заживут. Бонусы принадлежности к моему виду. Мы быстро восстанавливаемся после всего… кроме укусов друг друга. Эти раны заживают гораздо медленнее, если вообще заживают.

Я бегу быстрее, как только преодолеваю дюны. Мои ноги мчатся по галечному участку пляжа, пальцы ног вдавливают влажные углубления в плоский песок.

Мчаться во весь опор в таком состоянии опасно. Я уже непроизвольно превращалась раньше, и это может повториться. Но это было давно. С тех пор я стала лучше контролировать себя. Я могу с этим справиться.

Для меня всё — это тонкий баланс. Определенные занятия могут служить отдушиной, но если я перебарщиваю, они становятся вратами к тому самому, чего я пытаюсь избежать.

Бег помогает, пока я остаюсь верна своей человечности, пока я не начинаю тосковать по ощущению галопа, по воздуху, развевающему мою гриву и хвост, по свисту ветра между моими острыми зубами, по приятному стуку песка под копытами.

«Перестань думать об этом, Марлоу…»

Я сворачиваю в сторону, к прибою. Холодная пена плещется вокруг моих босых ног, вырывая меня из транса, в который я уже почти погрузилась. Я делаю несколько шагов вглубь, чувствуя, как грязный песок засасывает мои пальцы.

Лу мёртв. Я даже не спросила, как это случилось. Не выразила соболезнований. Я была невероятно эгоистична, думая только о своих потребностях.

Справедливости ради, если я не думаю о своих потребностях, я склонна превращаться в монстра, пожирающего плоть. Так что на самом деле то, что выглядит как эгоизм, — это защита всех окружающих меня людей. Никто не может меня за это осуждать — уж точно не какой-нибудь седовласый мужчина с гранитной челюстью, дерзкими глазами и самым сварливым голосом, который я когда-либо слышала.

Мне не нужен этот новый парень. Мне нужен Лу, милый старый Лу с его щетинистыми седыми бровями и румяной улыбкой, с его пивным животом, и его крепкими объятиями. От него всегда пахло жиром от гриля, кофе и кленовым сиропом. Он заботился обо мне. Он знал мой секрет.

Лишь немногие в Бухте Полумесяца знают, кто я. Они были членами приёмной комиссии, которая позволила мне присоединиться к этому сообществу.

Чтобы жить в Бухте Полумесяца, нужно пройти процедуру подачи заявки. Вы либо сами должны быть каким-то сверхъестественным существом, либо вас должен направить сверхъестественный человек, и вы должны обладать навыком или услугой, которые могут пригодиться городу. Обычным людям здесь не место. Это должно быть безопасное место, идиллическое место, где те из нас, кто глубоко, по-настоящему отличается, могут чувствовать себя принятыми.

Однако подобным мне здесь не место. Существуют правила безопасности для всех, а некоторые сверхъестественные существа слишком непредсказуемы и опасны.

Но я убедила их, что могу вести себя прилично, поэтому они дали мне шанс. Они позволили мне начать свой бизнес за пределами города, с разрешением приезжать и уезжать из Бухты Полумесяца так часто, как мне захочется.

За последние девять лет я построила солидный бизнес, предлагая терапевтические встречи с лошадьми и прогулки вдоль побережья для людей с умственными отклонениями, инвалидами, нейроотличиями или травмированными людьми. Небольшая прибыль позволяет мне предоставлять приют лошадям, подвергшимся жестокому обращению, некоторых из которых можно реабилитировать и интегрировать в программу.

Благодаря нашему расположению, конюшни «Подзорная труба» могут обслуживать как людей, так и сверхъестественных существ. Но даже несмотря на то, что земля, на которой я нахожусь, не окружена защитными заклинаниями, как город, она все равно находится в ведении совета. Они могут заставить меня уехать в любой момент. Поэтому я должна соблюдать условия моего соглашения о проживании, которые включают сеансы терапии раз в неделю. Я провела два сеанса дистанционно, пока была в поездке, но мне пора пройти еще один. У меня назначена встреча завтра днем.

К тому времени мне нужно как-то взять себя в руки. Если бы мой терапевт, доктор Руби Эннис, встретила меня прямо сейчас, Она бы учуяла мою кровожадность и ярость за милю.