Читаем Кодекс Молчания онлайн бесплатно

Кодекс молчания

Книга 1

Серия «The Dark Kingdom»

«Тёмное Королевство»

Шантель Тессье

Важно!

Текст предназначен только для ознакомительного чтения.

Просим удалить этот файл после прочтения с ваших устройств.

Распространение и копирование строго запрещены.

Данный перевод является любительским и выполнен не для коммерческой выгоды.

Перевод:

EMPATH ON CRACK

Эта книга является художественным произведением. Имена, персонажи, места и происшествия либо являются плодом воображения автора, либо использованы в художественном произведении. Любое сходство с реальными людьми, живыми или умершими, событиями или местностью является случайным.

Лука

10 лет

— С кем ты, на хуй, разговаривал? — спрашивает мой отец.

— Ни с кем, Джон, — огрызается дядя Марко. — Ты же знаешь, что…

— Я знаю, что мне сказали, и то, что ты говоришь, не сходится! — он тычет брата в грудь. — И ты, — отец указывает на мою тетю, которая стоит в углу гостиной, смотря в окно, выходящее на их задний двор. — Ты слишком много болтаешь своим грёбаным языком.

Слёзы наполняют её карие глаза, когда она смотрит на моего отца. Её плечи вздрагивают, и она прикусывает нижнюю губу, пытаясь подавить рыдание.

Джон Бьянки умеет вселять страх Божий. Потому что он и есть Бог. Как Дон, главарь итало-американской мафии, он решает, когда твоё время истекает и как ты будешь расплачиваться за свои грехи. Он родился в Нью-Йорке, но они с моим дядей переехали в Лас-Вегас, когда моему отцу было четырнадцать. Дяде Марко было двенадцать. В то время законы в Городе Грехов ¹были более лояльными, поэтому у моего отца была возможность запачкать руки. Ему нравится грязные дела.

— Не разговаривай с ней так! — Марко пихает моего отца.

— Я буду разговаривать с этой сучкой так, как мне, блядь, заблагорассудится! — он бьёт моего дядю, сбивая его на колени.

Тетя Ава кричит, когда по подбородку Марко начинает стекать кровь, но она не осмеливается подойти к мужу. Нет, она остается в своем углу, прекрасно понимая, что ничего не может сделать. В этот момент всё, на что она может надеяться, — это то, что мой отец сохранит ей жизнь.

— Ты сукин сын, — рычит Марко, вытирая кровь.

Мой отец достаёт пистолет из-за пояса своих брюк и направляет его на брата.

— Джон! — он вскидывает руки, его глаза темнеют, становясь почти черными, умоляя моего отца сохранить ему жизнь. — Стой. Мы разберемся с этим. Клянусь, это был не я…

Мой отец нажимает на курок.

Я подскакиваю, на мгновение оглушенный этим звуком. Тетя Ава вскрикивает, падая на пол. Подтянув колени к груди, она открыто рыдает.

Я оглядываюсь на своего дядю. Он никогда не оправдывал ожиданий семьи Бьянки. Мой отец родился в мафии и умрет в ней, но его младший брат всегда играл определенную роль. Марко много лет хотел выйти из игры, и это был единственный способ добиться своего. Джон Бьянки пустил ему пулю в лоб, чтобы спасти его. Он мог заставить моего дядю страдать.

Отец поворачивается к моей тете.

— Нет! — кричит она. — Пожалуйста…

Она сильно дрожит, слёзы текут по её лицу, размазывая макияж, который она нанесла ранее. Сегодня их годовщина. Мы застали их, когда они шли на ужин, чтобы отпраздновать пятнадцатилетие брака.

— Раздевайся, — приказывает мой отец.

— Пожалуйста! — она всхлипывает, качая головой.

— Снимай платье. Сейчас же! — кричит он.

Опираясь на окно, она медленно поднимается на ноги. Трясущимися руками она расстёгивает крючок, удерживающий платье на шее. Оно ниспадает по груди, животу и бедрам, прежде чем сомкнуться вокруг её черных каблуков. Её хрупкое тело дрожит, когда она прикрывает обнаженную грудь руками.

Мой отец улыбается ей, явно довольный тем, что видит. Или тем, чего он не видит. Прослушка. Кто-то сливает информацию федералам, и он подозревал, что это она. Но то, что дошло до моего отца, было правдой, так что если она и не стукач, то это был её муж.

Он подходит к ней, хватает за каштановые волосы и запрокидывает её голову назад. Приставив пистолет к её подбородку, он не проявляет никаких эмоций, когда она закрывает глаза и безудержно рыдает.

— Держи свой чёртов рот на замке, ты поняла меня?

Тетя начинает кивать, но он ещё сильнее запрокидывает её голову, направляя пистолетом.

— Скажи это, блядь, Ава! — рычит он ей в лицо.

— Я… буду… молчать, — выдыхает она.

Отец отпускает её, и она вскрикивает, когда он снова толкает её на пол. Повернувшись ко мне, он засовывает пистолет обратно за пояс и подойдя ко мне, говорит:

— Никогда никому не позволяй вставать у тебя на пути, сынок. Даже грёбаной крови. Они будут первыми, кто нанесет тебе удар. И они должны быть первыми, кто умрет за это.

__________

22 года

Утренний воздух отдает приятным холодком, который пробегает по коже. Резкий ветер со свистом проносится сквозь высокие деревья на склоне горы. Солнце только начинает всходить в эту великолепную пятницу. Мое сердце колотится от избытка адреналина.

Предвкушение.

Крики звучат для моих ушей как музыка. Маяк надежды зовет меня, давая понять, что я близок к цели. Но, как бы мне ни нравился этот звук, он мне не нужен. Я знаю, где он, потому что расставил ловушки.

Неделю назад мой отец вызвал меня в свой домашний офис в Нью-Йорке и приказал отправиться на охоту. Но это не та охота, после которой можно повесить голову добычи на стену в качестве трофея, чтобы произвести впечатление на других. Нет, здесь всё по-другому. Я позволяю диким животным полакомиться, а затем оставляю добычу гнить, как только она попадает в ловушку.

Я выхожу на поляну и вижу человека по имени Бернард, лежащего на земле. Он поднимает взгляд, когда я приближаюсь с двумя моими людьми. Его губы растягиваются в оскале, а по подбородку стекает слюна, как у бешеного пса. Выглядит вполне уместно, поскольку он на поводке.

— Ты! — из его рта вылетает слюна. Он переводит взгляд на Найта, который останавливается рядом со мной. — Ты заплатишь за это!

Он не лжёт. Жизнь Коза Ностры² — это бесконечный круг мести. Это то, с чем мы все давно смирились. Каждый из нас понимает, что ты живешь одним днем только для того, чтобы на следующий быть убитым. Но в наше время это касается не только мафиози. В мире слишком много разгневанных людей, которые считают, что имеют право лишить нас жизни.

Я делаю шаг к нему. Он пытается отползти, но зубья медвежьего капкана впиваются ему в ногу, не давая этого сделать. Стиснув зубы, он запрокидывает голову от боли. На шее у него выступают вены, а слюна стекает, когда он тяжело дышит.

— Ты бы хотел, чтобы я тебя освободил? — я наблюдаю, как под ним увеличивается лужа крови. Меня учили играть со своей едой. Иногда интеллектуальные игры выводят их из себя больше, чем само насилие.

— Пошел ты, Лука! — рычит он.

— Что думаешь, Найт? — смотрю на мужчину, который стоит рядом со мной. Его руки крепко сжаты в кулаки, а плечи трясутся от ярости, но он ничего не говорит. Он поворачивается ко мне, а его зеленые глаза почти горят от ярости.

— Я согласен, — киваю, как будто читаю его мысли. — Я думаю, мы должны дать ему шанс.

Всё дело в охоте. Это то, что делает всё таким захватывающим и заставляет мою кровь бурлить. Я был воспитан на насилии.

К тому же, мой отец послал меня выполнить задание, и я не подведу его. Если я это сделаю, то сам окажусь в ловушке. И я отказываюсь давать ему повод не нуждаться во мне. Бесполезные люди в конечном итоге умирают и память о них исчезает. Мой отец не проявляет фаворитизма даже по отношению к собственным сыновьям. Ты либо убиваешь, либо тебя убивают. Таков путь семьи Бьянки.

Мужчина дергает за цепь, к которой медвежий капкан воткнут в землю. Он не сможет его поднять. Я сам расставил здесь все двадцать капканов. Час назад мы ворвались в их бревенчатую хижину с парадного входа, чтобы вытолкать ублюдков через черный ход, зная, что они попытаются сбежать через этот лес.

И мы были готовы. Всю прошлую ночь мы провели, приводя всё здесь в порядок.

Наклонившись, я достаю нож из своего черного ботинка и поднимаю его в воздух. Бернард поднимает руки, чтобы защититься, думая, что я собираюсь метнуть его ему в лицо. Как будто я могу оказать ему такую милость. Вместо этого клинок падает в грязь рядом с его окровавленной ногой.

— Начинай резать, — приказываю я.

— Чт… что? — кричит он и выдергивает его из земли. — Это не перережет цепь, — он кипит от злости и трясет им передо мной.

— Верно.

Его глаза расширяются, когда он понимает, о чем я говорю.

— Я не собираюсь отрезать себе ногу!

Я оглядываюсь на Оливера Найта. Этот человек является членом семьи Бьянки уже более пятнадцати лет. Мой отец застал его сражающимся с группой головорезов, которые пытались украсть то немногое, что у него было. Он взял Найта к себе, потому что увидел возможность. Во-первых, он умел драться. А во-вторых, он был ребенком, у которого никого не было. Мой отец мог использовать мальчика в своих интересах.

— Что ты об этом думаешь? — спрашиваю я его.

Найт делает шаг к мужчине.

— Отойди! — приказывает Бернард, поднимая нож, который я ему дал, чтобы отрезать ногу. Это его единственный шанс выбраться из ловушки. Это его единственный шанс на свободу.

Я откидываю голову назад и смеюсь.

— Я серьезно! — кричит он. — Я уже чуть не убил тебя однажды. Но я сделаю это снова, — он бесцельно размахивает ножом в воздухе.

Найт подходит к нему, хватает Бернарда за запястье и сжимает так сильно, что тот с криком выпускает нож.

— Жалкий, — выплевываю я.

Как член мафии, я подготовлен к подобным ситуациям. А этот парень, по-видимому, забыл важные аспекты.

— Лука?

Поворачиваюсь к правой руке моего отца, Диасу. Он сказал это так, будто я нуждался в защите, но мы все знали, что Диаса послали шпионить. Чтобы он доложил отцу, как у меня дела и прошел ли я тест.

Он прижимает палец к наушнику.

— У нас есть ещё один. Змеиная яма, сэр.

Я улыбаюсь. Змеиная яма — это ещё одна ловушка, которую я устроил для этих жалких ублюдков. Яма глубиной в десять футов, которую я приказал своим людям вырыть прошлой ночью, а затем поместить в неё пять змей. Ни одна из них не была ядовитой. Я хотел, чтобы они были пойманы и напуганы, а не мертвы.

— Скажи им, чтобы его отвели обратно в хижину, — затем я поворачиваюсь к мужчине. — Мы собираемся покончить с этим.

Диас протягивает мне плоскогубцы и бритвенное лезвие.

— Найт, можешь оказать мне честь.

Я передаю ему лезвие. Он смотрит на него, а его глаза блестят от возбуждения. Я наблюдаю, как в предвкушении пульсирует жилка на его шее.

Расплата будет сладкой. И кровавой.