Читаем Кодекс Крови. Книга ХVII онлайн бесплатно

Это СЕМНАДЦАТЫЙ том! Первый по ссылкеhttps://author.today/work/281736

Вы когда-нибудь находились в эпицентре взрыва? Нет? И не советую!

Особенно, если каждой клеточкой тела чувствуешь, как из твоего средоточия испаряется магия. И если мне с моим пятнадцатым-семнадцатым уровнем потеря двух третьих ёмкости источника доставляла дискомфорт, то всем меня окружающим опустошило резерв напрочь. Ольга не в счёт. Из-за моей несдержанности она сейчас была слаба и дезориентирована.

Самое паршивое, что я прекрасно знал, чем в нас запустили. Разработали же наши учёные дрянь… А я уже второй раз вкушаю её результаты.

Ну ничего. В эту игру могут играть двое. У вас пустотная граната, так, кажется, эту херь обозвали в Министерстве обороны, а у меня цельный набор благословлений Рассвета. Посмотрим кто кого и за что подёргает!

Накрыв усадьбу делла Ровере Радужным щитом в качестве защитного купола, я прикинул, что какое-то время он должен будет действовать похожим с гранатой образом. Если в него попытаются запустить нечто магическое, то щит попросту выжрет чуждую магию. Так будет пока общее количество сожранной магии не превысит потенциал щита. Тогда он начнёт проседать. Но мне это подарит время.

Если мне магией крови нежелательно пока пользоваться, то это не значит, что я их голыми когтями не покрошу!

Оборот прошёл легко, даже разум отреагировал на смену ипостаси отрезвлением и прояснением.

«Гемос, ты как? Хочешь поучаствовать в веселье?»

«Спрашиваешь⁈ — с энтузиазмом отреагировал мой симбионт. — Всегда готов!»

«Тогда я сейчас приголублю от души их благословениями, а затем слегка потрушу, как грушу с криками: 'Почему бананы не падают?» Следом твой выход. Найди мне самого главного, но не убивай.

«Мне бы крови для подселения», — напомнил симбионт.

«Крови к тому моменту я пущу всем. Не сомневайся».

Гийом де Талейран-Перигор наблюдал сквозь иллюминатор, как отряд зачистки исправляет его просчёты методом выжженной земли.

«Если уж ошибся, то будь добр подчистить за собой дерьмо сам!» — учил его отец. Именно поэтому Гийом сейчас сидел в кресле на капитанском мостике родового дирижабля в воздушном пространстве чужой страны.

Внизу одна за другой вспухали сине-зелёными вспышками пустотные гранаты, опустошая резервы тех, кто захватил в плен его лже-племянниц. С высоты в несколько сотен метров смотрелось это красиво, вызывая дрожь удовлетворения. Ничто не должно было указывать на участие Гийома во всех предыдущих событиях. Слишком высока цена.

— Страшная вещь — это творение русских артефакторов, — покачал головой капитан дирижабля. — А уж как её доработали японцы…

Мысленно соглашаясь с капитаном, Гийом, тем не менее, оставил его слова без ответа, обращаясь к сенсору:

— Остался ещё кто-то или?..

Юная девочка с короткой стрижкой и клеймом лилии на шее, некогда бывшая энергетической куртизанкой, а после выкупленная Гийомом из борделя, пристально всматривалась во тьму.

— Двое. Один источник… непонятно. Будто на грани обморока, а второй… — голос девочки проникся уважением, — … ещё светится… на уровне шестого ранга владения. Но… это невозможно.

— Скорее всего, это включился резервный контур защиты усадьбы, — заметил командир десантного отряда, руководящий зачисткой с воздуха. — В случае опустошения основного источника, может включиться резервный. У вас так сделано, господин.

Гийом кивнул. У него в родовом поместье действительно существовало две системы защиты. Стоило это недёшево, но вовсе не означало, что такое не могли себе позволить и другие аристократы.

— Командую высадку группы зачистки? — уточнил командир, обращаясь к Гийому.

— Нет. Отработать площадными стихийными заклинаниями, а после магией смерти, — отдал приказ глава французского дипломатического корпуса. — Никто не должен выжить.

Он успел заметить удивление в глазах командира, прежде чем услышал удивлённый возглас сенсора:

— Ваш резервный источник движется. Он взлетел…

Если бы они попросту десантировались, чтобы забрать своих, я бы может не так сильно разозлился… Но метод выжженной земли? Серьёзно⁈

Из трюма дирижабля, находящегося в скрыте, дождём посыпались убийственные стихийные артефакты.

— Ах вы ж суки!

Я едва успел раскрыть над Радужным щитом зеркало портала, отправляя всю эту гадость на изнанку к песчаным червям. Чувствую, мне скоро счет выставят за использование мира в качестве помойки на все случаи жизни.

Зато злость придала ускорение, породив здоровый азарт. Ну держитесь!

В драконьей ипостаси я поднимался всё выше, пока не оказался примерно напротив капитанской рубки. Во всяком случае дар крови чувствовал там больше всего людей. Моей ослепительной и дружелюбной улыбке во все несколько сотен зубов позавидовал бы любой политик.

— Теперь моя очередь! — и я приголубил воздушное судно благословением Ауры святого.

Когда-то Ксения Белухина строго настрого приказывала нам не активировать артефакты на борту дирижаблей, чтобы случайно не уничтожить сложнейшую систему жизнеобеспечения воздушного судна.

Судя по обилию искр и вспухающим вспышкам на корпусе, благословение сработало, принявшись жрать столь вкусную чужеродную магию. Маневренные двигатели воздушного гиганта испускали клубы дыма, но всё ещё работали, натужно гудя.

— Против лома нет приёма, — предвкушающе улыбнулся я и спикировал под правый двигатель, в полёте переворачиваясь на спину и лапами цепляясь за сложнейший артефакт. Пришлось приложить немалое усилие, и даже вцепиться пастью в обшивку дирижабля для упора, но я всё же вырвал двигатель из общей конструкции.

Тот заискрил, а вскоре и запылал синим пламенем, красивым болидом полетев на землю. Полёт был коротким и завершился вспышкой взрыва, начисто снеся крыло соседней усадьбы.

— Упс… — счет к гостям рос в геометрической прогрессии.

Лишившись одного двигателя, дирижабль принялся заваливаться набок. Левый двигатель дымил, пытаясь удержать машину в воздухе, но становилось очевидным, что скоро гигант войдёт в штопор.

Я пошел на второй заход, метя в левый двигатель.

«Гемос, твой выход! Найди мне главную тварь этого гадюшника!»

Когда напротив капитанского мостика завис серебристый дракон и плотоядно улыбнулся, Гийом вдруг почувствовал себя не главой дипломатического корпуса и вторым человеком в республике, а пирожком на ножках. Горячим, сдобным, аппетитным пирожком, суть жизни которого насытить конкретно эту летающую тварь.

— Огонь из всех калибров! — внезапно севшим голосом прохрипел Гийом, но было поздно. В них полетело розовое марево, которое сперва вызвало помехи во всех системах воздушного судна, а после накрыло облаком боли их всех.

Гийому казалось, что его сжирают заживо множество мельчайших червей или жучков. У египтян существовал вид казни, где живого человека упрятывали в саркофаг со скарабеями.

«Если выживу, то буду знать каково это!» — билась агонией в теле отстранённая мысль.

Вокруг вповалку лежала команда дирижабля. Сквозь алое марево боли, мозг Гийома отмечал воющих и скрюченных людей, самые стойкие и запасливые из которых пытались использовать артефакты на все случаи жизни. Талейран и сам пытался делать тоже самое, начиная активацию с самых слабых. Только ничего не помогало.

Воздушное судно крутило и вертело во все стороны, перемешивая экипаж словно картошку в мешке. На фоне действия розовой дряни, ушибы, порезы и даже переломы казались такой мелочью, что даже ощущались чем-то родным и понятным.

Гийом не поверил своим глазам, когда дракон, будто красуясь, вырвал один из двигателей и зашвырнул его куда подальше. Дирижабль, лишённый артефактной стабилизации, завалился набок, пытаясь маневрировать одним двигателем.

«Спаси сохрани меня, Лион! Спаси и сохрани своего последователя! Клянусь, буду служить тебе ещё рьяней! Кого же мы разбудили⁈»

Дракон будто услышал его молитвы и на вираже поднырнул под рубку, целясь во второй двигатель. Но вместо того, чтобы вырвать из крепления чадящий артефакт, он завис на нём, провоцируя вхождение дирижабля в штопор.

— Мы все здесь сдохнем! — осознал Гийом, видя резкое приближение земли, когда сквозь дыру в обшивке дирижабля на палубу пробралось нечто. Чёрная слизь взялась из ниоткуда. Пузырясь, она перекатывалась будто живое существо, обнюхивая и даже пробуя на вкус кровь, щедро забрызганную по капитанскому мостику. Когда же она заговорила, Гийом понял, что окончательно сошёл с ума.

— Раз-два-три-четыре-пять! Вышел Гемос погулять! Буду резать, буду бить, негодяям буду мстить. Ну! Кто здесь самый главный, тому ничего не будет! — субстанция переползала от одного тела к другому, оценивая одежду, пробуя кровь на вкус и с сожалением переползая дальше. — Не злите дядю Гемоса, ребятишки! Мы же всё равно узнаем кто вы и какого хера припёрлись, но только вам в состоянии фарша уже на это будет глубоко всё равно.

Гийом перепробовал все артефакты, имеющиеся у него в наличии. Помог только один, даровав ему полный паралич и нечувствительность к боли. Так хоть мозг мог не отвлекаться при обработке поступающей информации. А её было прискорбно мало. Дирижабль был фактически уничтожен. Команда и группа зачистки недееспособна. Земля была всё ближе. На фоне смерти выдача себя уже не казалась таким уж и страшным выходом.

'Главное выжить, отомстить ты всегда сможешь позже! — вспомнились Гийому слова отца, когда он с трудом замычал парализованный, пытаясь привлечь к себе внимание чёрной субстанции.

Последнее, что он помнил, как черная слизь, отыскав на его теле открытую рану, впиталась под кожу с каким-то демонических смехом.

«Я нашёл главнюка, уже внутри! — радостно отчитался Гемос. — Только есть одна проблемка. Он парализован».

До земли оставалось всего ничего, но я постарался замедлить падения дирижабля. Запоздалая, но практичная мысль всё же постучалась в мой разгневанный мозг.

«Это же трофей. А значит, подремонтировав, я получу себе ещё один дирижабль». Сомневаюсь, что после нашего разговора будет кому предъявлять по его поводу претензии.

Потому пришлось тормозить падение этакой махины и пытаться не приземлить подбитое воздушное судно, а приводнить. Недаром же рядом протекала прекрасная речушка По. Вышло у меня так себе. Если кого и не поломало до этого, то после моих кульбитов целыми из экипажа не осталось никого.

Чадящий двигатель заливало водой, но у меня не было ни сил, ни желания что-либо с этим делать. Сперва допрос, а после всё остальное.

«Ты зачем его так приголубил? — обратился я к Гемосу. — У меня же пока проблемы с чтением памяти крови», — пожурил я симбионта.

«А это не я! — возмутилось моё творение. — Это он сам себя так! Я здесь ни при чём!»

Я заглянул одним глазом в пробоину обшивки, обозревая дело лап своих. Гемос хулигански помахал мне поломанной рукой бесчувственного тела. И как это допрашивать? И главное, кем?

Я попробовал отыскать Агафью с помощью кровной связи. Та, как ни странно, обнаружилась не в особняке, я совсем рядом, чуть ли не на борту дирижабля.

«Жива ли ты ещё, моя старушка⁈» — позвал я вампиршу.

«Не дождётесь!» — хихикнула та и вышла из теней посреди разгромленной рубки:

— Кого тут к нам такого борзого занесло?

Вампирша прохаживалась между поломанных и бессознательных тел, не проявляя ни к одному из них ни малейшего интереса, пока не добралась до парализованного вместилища для Гемоса.

— Ба! Какие люди и без охраны! — воскликнула Агафья. — К нам на огонёк пожаловал сам глава дипломатического корпуса Французской республики Гийом де Талейран-Перигор! Прошу любить и жаловать!

— Ни первого, ни второго не обещаю! — отреагировал я скептически. — Добить могу, чтоб не мучился за то, что он тут нам устроил.

— Погоди, внучок! Это всегда успеется! — притормозила меня вампирша. — Эту коровку можно доить долго и со вкусом.

— Так бычок ведь…

— Бычок-то он бычок, но для наших с тобой целей он бурёнка альпийская с повышенными надоями! — с каким-то даже детским восторгом произнесла вампирша. — Можно я его сама допрошу?

Агафья смотрела на меня таким умоляющим взглядом, что сразу становилось понятно: их с Талейраном связывала давняя, выдержанная временем и проверенная обстоятельствами, ненависть.

— Можно, конечно! — согласился я. — Но имей ввиду, у меня к нему тоже счёт имеется.

— Поверь, в конце нашей встречи, он будет опечален, что не сдох!

Это только кажется, что захват и дерибан французского дирижабля занял много времени. На самом деле, с момента обнаружения и атаки прошло не больше десяти минут, и что-то мне подсказывало, что незамеченными наши кульбиты не прошли никак. А потому, пока Агафья развлекалась с Талейраном, следовало прибраться.

Первым делом я снял Радужный щит. Всех попавших под удар пустотных гранат эвакуировали в Хмарёво, на месте проверяя состояние здоровья. Кого-то подзаряжали от макров на месте, а кому-то приходилось уходить на ротацию. Пленённые девицы пополнили камеры в тюрьме форта. Усыпив для верности и этих, я вынужден был признать, что с таким успехом скоро насобираю взвод спящих красавиц.

Как ни странно, но легче всего перенесла нападение Ольга. Во время штурма она подпиталась эмоциями французов и моими.

— Вспомнила бога, питающегося ненавистью, и решила попробовать. Оказалось, что страх, боль, растерянность, злость — это невкусно, — эмпатка скривилась будто съела лимон целиком, — но в качестве временной меры для подпитки сработало.

Я обнял жену, прижавшись лбом к её лбу, и послал волну тепла, любви и нежности. Пусть на один краткий миг, но я попытался смыть горечь предыдущих чувств, оставив приятное послевкусие от подпитки. Ольга благодарно улыбнулась, но тут же отстранилась.

— Пойду у Агафьи мастер-класс по допросам возьму.

Я же удерживал портал, пока кровники занимались зачисткой места битвы. Благо, та же команда Маркуса в своё время показала пример заметания следов после магических разборок. Поэтому спустя ещё пять минут два десятка кровников споро вынимали полуживых французов, заковывали в магические блокираторы и перемещали в наш лазарет. Парочку даже пришлось оживлять. Вся моя кровожадность сошла на нет вместе с выдранным двигателем. В конце концов, они такие же служивые люди, выполняющие приказы. Да и свидетели нужны были. Особенно меня заинтересовала девица-сенсор, уж очень Паук воодушевился, желая сманить её к нам:

— Редкий дар, всё равно, что видеть всё и всех насквозь.

— Не сказать, чтоб уникальный, — возразил я. — Многие артефакты заменяют его, те же очки Инари.

— Ну вы сравнили, конечно, с божественным артефактом, — хмыкнул командир. — Большинство жизнь проживут, а ни одного подобного артефакта не увидят, не то что в руках подержать или использовать.

С эвакуацией людей справились быстро, дольше возились с опустошением трюма дирижабля. Талейран явно собирался на маленькую победоносную войну. От некоторых экземпляров кровники радовались как дети.