Читаем Кобун онлайн бесплатно

Автор выражает признательность Владимиру Пинаеву, Александру Долинину и Владиславу Трофимову за неоценимую помощь в работе над книгой.

Все события и герои вымышлены. Любые совпадения с реальными личностями случайны. Описанные страны и организации не существуют в действительности.

***

Перебитые колени горели огнем. От боли в голове мутилось и мне приходилось с огромным трудом ловить чужие слова. Слова, которые здесь и сейчас ничего не решали. Но — зудели, лезли в уши и пытались достучаться до измученного сознания.

— Толенька, То-ля... Скотина ты неблагодарная. Вот скажи, зачем ты вообще все это устроил, а? С какого хрена ты решил, что сможешь меня перехитрить?

С трудом вздохнув, попробовал пошевелить исполосованными плечами. Кровь уже запеклась и не капала густыми каплями на бурую лужу под стулом. Руки примотаны к подлокотникам, живот прихвачен скотчем к спинке. Парни все сделали правильно, сам обучал. Хотя до последнего надеялся, что сумею соскочить и меня минует чаша сия. Но — облажался.

— То-ля... — гундит Миша. Михаил Тимофеевич, если точнее. Мой босс. И одновременно с этим — главарь Мамонтовской группировки, которая насчитывает на сегодня больше ста человек. И я — Анатолий Шоц, бывший детдомовец, бывший ликвидатор Мамонтовских, пробившийся мозгами на должность “компьютерного решалы”. Кибербезопасность, шифрование информации, безопасные каналы связи с клиентурой по всему свету. А еще счета в иностранных банках, отмывание денег, видео-наблюдение и сбор компромата. Все, что так или иначе связано с железом и софтом. Человек, которого считали левой рукой Михаила. Правой всегда выступал его брат, Сергей. Бывший борец, чудом умудрившийся не загреметь в дисбат в армии за излишнюю жестокость. Старшенький отмазал. Зато уже на гражданке на пару они и развернулись.

У меня, в отличие от большей части братвы в группировке — законченное высшее. На год выдернули срочником из института, но по возвращению восстановился и доучился. Потом семь лет умудрялся совмещать работу в официальной конторе и контракты от Мамонтовских. Жрать было что-то надо, вот и крутился. А когда пришли шальные деньги, незаметно шкала ценностей встала набекрень и я превратился в монстра. Честно говоря, и раньше-то был не особо честным и хорошим человеком, но став чистильщиком преобразился в настоящее чудовище.

Нет, я даже кичился какими-то дурацкими принципами и не трогал женщин и детей. Но в остальном ничем не отличался от братцев и набранных боевиков. Разве что следов не оставлял, просчитывал любую комбинацию и пути отхода, готовился к каждой акции тщательно и без дураков. Поэтому на меня до сих пор у органов ничего серьезного нет. Материал набрали уже позже, когда Михаил отметил мои умения в компьютерах и предложил завязывать с мокрухой и обеспечить группировке техническую поддержку. Тем более, что именно по кибер-безопасности я вуз и закончил. Хотя до сих пор в Управлении “К” считают руководителем отдела, где сидит штук двадцать студентов-хакеров. И вряд ли теперь узнают правду.

— Может, ему яйца поджарить? — это Сергей. Известный любитель над жертвой поизмываться. Это он меня на куски строгать начал и колени раздробил. Хотя — с меткой мишени на лбу без разницы, как именно ты подохнешь. Я все равно уже труп.

Все началось четыре года тому назад. Встретил разведенную уставшую женщину с двумя малышами: Колей и Снежаной. Помог с коляской, потом продуктов чуть прикупил. Как-то за полгода сблизились и осознал — вот то, чего мне не хватает. Семья. Родные люди. Которых буду беречь и которые никогда не узнают правду обо мне. Всю правду.

Расписались. О своей личной жизни на “работе” не распространялся и никого во внутренний круг не допускал.

— Зачем паленым мясом здесь вонять? И так гараж кровью уделали, — Михаил недоволен. Он еще не знает, что я не просто сорвал ему сделку по перепродаже долгостроя. Я выпотрошил счета группировки и заложил пару информационных бомб для людей, кто мечтают вцепиться в глотку Мамонтовским. Потому что последние полгода собственными глазами видел, как братцы методично начали истреблять всех потенциальных конкурентов в банде. И моя очередь была близка. Слишком близка. Ощущал это загривком, но опередили буквально на несколько дней.

— Тимофеич, на пару слов, — еле узнаю собственный голос. Хриплый, с присвистом. Похоже, когда меня били, не только потрохам достались. С левой стороны при каждом вдохе простреливает болью. Да я вообще — мешок с костями, переполненный болью. А еще ненавистью. И я знаю, как именно подгадить напоследок ублюдкам.

— Да? Ты решил меня чем-то порадовать?

— Помнишь ту красотку с пижоном, которым с неизвестных щедрот обломился мерс “эс”-класса? Перламутрово-синий, с брелком на ключах “На долгую память”.

Босс застыл, вперив в меня взгляд. В котором непонимание медленно менялось на дикую ярость.

— Вспомнил, ага... Ты еще так расстраивался, что твои любовнички слиняли, не оставив даже весточки. Вместе с кодами доступа к Багамским счетам... След на Канары, который я тебе нашел — ложный... Извини, но я тебя обманул. Зато могу сказать, где именно их похоронил. Прямо в машине. С брелком и двумя чемоданами, набитыми гламурными шмотками.

Теперь — все. Я не просто ударил в болезненную точку. Я выбесил Михаила максимально. Потому что не просто оттоптался по его эго. Я выставил его идиотом. А он подобное не прощает...

— Что там с компьютером? Нашли что-нибудь? — поинтересовался главарь банды, медленно доставая пистолет из кобуры. Понтовый, с позолотой и костяными накладками на рукоятке. Насмотрелся дешевых боевиков, косит уже год под колумбийских компаньонов.

— Есть! — орет радостно в ответ Сергей. Он наконец-то нашел документы на коттедж. Долго же ему пришлось ковыряться в единственной доступной папке. — Есть домашний адрес! Там его семейка, зуб даю!

Давай, давай. Уверен, вы всей толпой попрете. Но Вероники с детьми там нет. Они уже неделю как по чужим документам в другой стране, с надежным прикрытием. И пусть я не смогу быть хорошим отцом в будущем, но эти четыре года я хотя бы старался. И обеспечил семье нормальное будущее. А по выложенному адресу ждет братву только заминированный коттедж, как прощальный подарок.

Добро пожаловать в Ад, ублюдки. Мне там одному будет скучно. Так что — составьте компанию.

Михаил щелкнул предохранителем и уткнул ствол в залитый кровью лоб:

— Я твою суку и крысенышей сам на куски порежу. Хотя — нет... Сергею отдам. Он любит поразвлечься. А я буду сидеть рядом и смотреть. Жаль, ты этого не увидишь. Везти тебя — только багажник заляпаем. Да и не жилец ты, вон, пузыри кровавые пускаешь. Но просто так ты не сдохнешь. Нет... Я тебя лично убью, гнида продажная. Ведь чувствовал, что с тобой что-то неладно. Пригрел зме...

— Импотент болтливый. Был мудаком, мудаком и...

Вспышка, раскаленный шар перед глазами и темнота. Если знать, на какие болевые точки давить, то человеком легко управлять. Удивительно, как с таким характером и кучей тараканов в башке Михаил умудрялся столько продержаться на плаву. Наверное, благодаря звериному чутью на неприятности. Умению заводить нужные связи и при необходимости идти по трупам. Но я знаю одно — вчера Мамонтовские стояли на краю бездны. Сегодня они сиганули вниз. Радует, что я им помог в этом, отвесив хороший пинок в спину. Да, я был монстром, и мне не искупить накопленных грехов. Но хотя бы с этими уродами посчитаюсь. Хотя бы чуть-чуть...

Тьма. Пустота. И боль. Боль, которая вернулась назад. Вгрызлась в меня, словно бешенный зверь.

И голос. Визгливый, неприятный, совершенно незнакомый:

— Эй, этот кэцумэдо [чмошник] еще не сдох! Ну-ка, расступитесь! Нужно ему чуток добавить...

— Эй, этот кэцумэдо еще не сдох!

Кто сдох? Я сдох? Не дождетесь, черти... Встать с первого раза не получилось. Но чьи-то руки вздернули и поставили тушку вертикально. Самое забавное, что разбитые колени не подломились и держали. Правда, кровь заливала глаза и разглядеть что-нибудь не получалось. И штормило, мотая из стороны в сторону. Но — боль была другая. Не такая дикая, как за секунду до этого. И за две. И за пять минут, когда меня резали на куски. Скорее — будто по ребрам напинали от души и по голове прилетело. Явно брови рассекли или лоб, вон как льет.

— Юма, да он еле стоит.

Мокрой тряпкой провели по лицу и удалось проморгаться. Трое молодых парней рядом, яркий свет фонарей сбоку. Под ногами ровный асфальт, в ночной тьме с трудом угадываются стены каких-то складов. И здоровый парень напротив с битой в руках. Точно “юма” — лишний килограммов набрал с избытком, пузо буквально выпирает из-под рубахи.

В голове звенело, но это и спасло меня. Потому что действовал буквально на вбитых рефлексах. Спасибо Габриэлю, натаскал в свое время. Как говорил наставник: “Лишь идиоты дерутся, профессионалы убивают, экономя силы и время”. Поэтому шагнул навстречу удару битой, пробил согнутым коленом в чужое бедро и швырнул толстяка вниз. Сам развернулся, покачнулся на трясущихся ногах и согнулся в приступе рвоты. Блевал как раз на Юму. А что он под ногами валяется, другого места не нашел?

— Кайбутцу безродный, ты что творишь?!

Тычок в плечо заставил отшатнуться назад. Похоже, троица заодно с ублюдком, махавшим битой. Четверо на одного? Как-то не по-джентльменски выходит.

Израильская крав-мага — она практичная. Главная проблема — армейский бой адаптировали для гражданских, убрав оттуда лишь раздел работы с автоматом. А когда сбалансированная система выживания и уничтожения противника обрела популярность, на нее, как и на кёкусинкай, слетелась прорва “преподавателей”. Поэтому найти действительно знающего и понимающего человека в мутном потоке “сертифицированных” достаточно сложно. Мне повезло — друзья на рыбалке познакомили с бывшим бойцом Цахала, подвизавшимся на почве работы телохранителем. Два года он вдалбливал в меня основы и то, что не дают людям с улицы. Попутно я перенимал у него фишки, полезные для спасения жизни подопечному. Заодно думал, как это адаптировать под свои нужды, когда тебе такого подопечного нужно гарантированно спровадить в мир иной. Потом Габриэль вывез семью в Израиль, сцепившись с бывшим работодателем на тему не выплаченной премии. Я успел его разок навестить, сказать спасибо и заодно пройти курс молодого бойца в открытой им конторе анти-террора.

Сейчас вся эта наука работала против нападавших.

Удар в горло и подшаг назад. Тычок в глаза и ребром ботинка по голени. С разворота локтем в зубы, на противоходе боковой еще одному в ухо. Тело слушалось плохо, как деревянное, будто чужое. Поэтому обычно смертельные удары не уничтожали идиотов, не калечили, а лишь сшибали с ног и пускали кровь. Да, неприятно, но они могли снова подняться. Как Юма, который опять на ногах и с битой в руках. В этот раз ублюдок старался приложить так, чтобы я остался на асфальте с разбитой головой. Деревяшка отсушила левое плечо, но мы уже покатились, сцепившись в рычащий клубок. Бита в одну сторону, два перепачканных в грязи пацана в другую.

Похоже, голову мне Юма знатно обработал, потому что через полминуты возни в партере я понял, что проигрываю. Он был тяжелее, сильнее и умудрялся наносить акцентированные удары, обжигавшие даже сквозь драный пиджак и рубашку. А ненависть в его глазах говорила лишь об одном — кого-то будут хоронить и этот кто-то — явно я. Перед глазами плыло, снова начала кровить открывшаяся ссадина, сил становилось все меньше. Понимая, что все равно дорога в один конец, решил в этом кошмаре поставить точку по своим правилам. Голову наклонил, очередной удар прошел вскользь, а я уже рванул вперед, потянулся к оседлавшему меня врагу. Тот не успел отпихнуть, как зубы уже вцепились в чужую плоть, обрубая дикий вопль, переводя его в истошный хрип. Из разорванного горла хлестнуло черной кровью, Юма наконец-то отпихнул меня и завалился на бок. Засуетился, с трудом поднимаясь на ноги и прижимая руки к дыре вместо кадыка. Выпучив глаза, бросился к дружкам. А те с бледными лицами шарахнулись в стороны:

— Акума! В Тэкеши вселился дух! Бежим быстрее!

Троица метнулась прочь. Толстяк Юма на заплетающихся ногах просеменил метров десять, затем ноги его подломились и он сначала рухнул на колени, а потом завалился на бок. Руки еще пытались удержать вытекающую кровь и уходящую жизнь, кроссовки скребли по асфальту, но я знал — агония будет короткой. Для меня же главное сейчас — унести ноги и привести себя в порядок. В таком виде попадаться на глаза случайным прохожим — это однозначно визит в полицию. Учитывая, что только что организовал труп, встречаться с блюстителями порядка никакого резона не было. Главное — не сдохнуть в процессе эксфильтрации. Потому что физкультура и танцы с битой здоровья точно не добавили. Единственное — нужно чуть-чуть подчистить за собой. Ибо, как говорят мудрые люди: нет тела — нет дела.

Пока в морской воде застирывал рубашку и пытался хоть как-то смыть кровь с черного пиджака, понемногу пришел в себя. Ну, как пришел. Хотя бы в глазах перестало двоиться и стук в ушах сменился с набата на легкие молоточки. Заодно разглядел в отсветах фонарей чужую рожу: с шикарным бланшем на левой скуле и глубокой царапиной поперек лба. Кстати, обладатель узких глаз красовался двумя шрамами на правой щеке. Похоже, бывший владелец тела вел достаточно активный образ жизни.

Почему бывший? Потому что когда тебя битой долбят по башке и роняют на асфальт парковки, то здоровья может и не хватить для существования под луной. Не знаю, что за проблемы с организмом были у бедолаги раньше, но моя душа попала в уже остывающее тело. Попала, возмутилась фактом повторной возможной смерти и совершила явно невозможное — дала такой пинок, что Тэкеши Исии вернулся из-за грани и дал финальный бой. В котором по очкам я выиграл с разгромным счетом. Как говорится — один : ноль. Покойника за мной запишите, только не наказывайте за это сильно.

В наследство от старшеклассника достались обрывки прошлого в голове, мышечная память и лицо со шрамами, коллекцию которых я пополнил. А еще понимание, что с этого момента жизнь придется менять. Потому что в драку с чужой бандой Тэкеши ввязался не от хорошей жизни. Новые мозги в молодом теле — чем не шанс начать жизнь с чистого листа? Или почти чистого...