Читаем Книга Слов онлайн бесплатно

Книга Слов

For babook.org project"БАбук отчасти превращается в БГбук. В книжном клубе BAbook открылась полка Бориса Гребенщикова. С сегодняшнего дня там появились в продаже две книги: «Книга слов» и «Книга песен», которые Борис Борисович составлял так долго, что все в издательстве успели состариться, а некоторые даже впасть в детство. Но ожидание того стоило." Борис Акунин

Борис Борисович Гребенщиков

Поэзия

БОРИС ГРЕБЕНЩИКОВКНИГА СЛОВ

В Книге Слов я собрал стихи и другие сохранившие тексты, написанные мной за последние полвека.

Борис Гребенщиков

СТИХИИЗ "ЗЕЛЕНОЙ КНИГИ"***Я пропою Вам этот вечер,Которого короче нет;В нем ветру верилось, что веченОктябрьский зябкий силуэт,Каналов, окаймленных в окна;Закутав замки волшебством,Прощалось небо неохотноИ снова притворялось сном,Где, примеряя наши судьбы,Приняв наш образ и печаль,Молчали, в нас вживаясь, судьи;Мы ж начинались от начал,Столь заповедно веря в сумрак,Сулящий пальцы наши сплесть,Непостижимые, как суммаПервопричин; казалось — естьОпять начало.***Черновики осточертели,Исчерченные зло и зря.В моей купели нет апрелей,Зато по горло октября.Неужто кровь пускал впустуюСловам — и в строки хоронил,И время верить в то, что сдуетМеня и след моих чернил,Когда из всех концов реальнейНапиться небом допьянаИ — горизонт в груди как рана —Себя не ждать и петь до дна?Не знаю синтаксиса истин,Читаю выцветшие письма,А мир в горстях неоспорим,И что — ну что мне делать с ним?***Вы запрещены.Но наперекрестВы освещеныНерожденных звездСветом. НапролетСпеты, но не доМузыки. Вы лед;Лишь бы подо льдом —Кровь. Не прикоснуть —Счастье: значит ВамПосвящать, как сну,Буквы. Значит впрямьПерехлестнут холстНедойденным. ТакВысоко, что больВ парусах. СпектакльДля других, но крикЗаперт смехом. Вас —Не спасать — топить;Пусть не мне, а — красть,Лед навзрыд. Не мне:Так на том и жив,Что — кому умнеть,А кому — ни лжи,Нет, ни правды — ноМузыка. И впредьГорькое виноИ — не глядя — петь.***Кропотливая мука — заламывать строки,Словно руки. И руки, как строки, хранитьВзаперти — для того, что в словах, как в остроге,Если петь, то как жить; если жить — то границ,До одной, не считать за достаточный довод,Сомневаться в правдивости избранных звезд.Если жить — то бездоннейшую из бездонныхПочитать за резон. Если петь — то взахлестГоризонт, как гортань, перехватит анапестИ дописывать слово чернилами венСтанет честью. И выйдет реальность на папертьРазжимать — не разжать — зачарованных век.***Собирать на венок безымянности улицСтало хлебом насущным. Отпет, как свеча,Беспросветно потухший, он выйдет, ссутулясь,Чтобы слоги свои собирать и молчать,Чтобы вызубрить самых бесхитростных истин,Бесполезных, как мир, немудреную ложь.Но пока не погашена рукопись листьевИли снег как страница — его не спасешь.Не докажешь, что нет убедительней камняМатерьяльности. Он недоверчив как ГамлетНашим доводам. Только — что Гамлету прах —Все ему чьи-то губы горят на губах.***Не крамола, не грамотаОхранная, не страх —Моя строка ограненаСлучайностью листа.Не правило, не исповедь —Но чистым небесамНеистовая искренность:Что и не написать,А, задыхаясь, заповедь:Коснуться рук и плеч.Настолько первозданная,Что жить — не уберечь,А растранжирить — по ветру,Строкой, смычком, холстом,Губами. Мы — не по миру,А по небу. На томСтоим.ИЗ КНИГИ "ПЕТЕРБУРГ"***Я позвоню с угла,Продрогший вплоть до губ.Я не умею лгатьВ такой мороз, но лгу,Что где-то заждались;Что просто позвонил,И трубку на рычаг,Как голову с плеча.***Не средь далёких странствийМы обретем покой —Мы перейдем ФонтанкуИ побредем домой,Где Беломор не гаснет,Не остывает чай;И где за словом ЗдравствуйНе следует Прощай.

ИННОКЕНТИЙ(ХРОНИКА В СЕМИ ЧАСТЯХ)(написано совместно с Маратом)Иннокентий едет в трамваеИннокентий садится в последний трамвай,Где кондуктора нет и в помине.Семь голодных мужчин там едят каравай,Увязая зубами в мякине. Иннокентий рассеянно смотрит вокруг,В рукаве его теплится свечка.Семь раздетых мужчин примеряют сюртук,На лице у седьмого уздечка. Пожилая ткачиха желает сойти,Гневно машет большими руками.Семь бегущих мужчин на трамвайном путиЗатевают дуэль с ездоками. Иннокентий стреляет в пустое окно,Прижимаясь к прикладу предплечьем.Одному из мужчин прострелили сукно,Шесть отделались легким увечьем. Пожилая ткачиха без чувства лежит,Иннокентий задумчиво дремлет.Над трамвайным путем черный ворон кружити искре электрической внемлетПолтораки наносит Иннокентию визитПолтораки — повеса мошенник и плут —К Иннокентию в двери стучится.В той парадной соседи давно не живут,Но порою приходят мочиться. Иннокентий задумчиво пьет молоко,Таракана узревши во мраке.На душе его чисто легко и светло,Он не хочет впускать Полтораки. Даже если он дверь и откроет ему,То наверное кинет поленом.Или, если полена не будет в дому,Между ног ему двинет коленом. Полтораки же злобно царапает дверьИ в замочную скважину свищет,На пожарную лестницу лезет, как зверь, —Он свиданья с хозяином ищет. Иннокентий ложится в пустую кровать,На стене таракан копошится.За окном Полтораки ползет умирать,И над ним черный ворон кружится.Иннокентий созерцает светилаИннокентий привычно садится на стул,Поглощенный светил созерцаньем.Вот уж утренний ветер над крышей подул,Отвечают светила мерцаньем. Иннокентий не сводит задумчивых глазС возникающих в небе явлений.Небосвод озарился мелькнул и погас,Иннокентий исполнен сомнений. Существует ли все что горит в небесах,или это — всего лишь картина?Скоро полночь пробьет на кремлевских часах,На лице у него — паутина. Кто другой бы сидел — Иннокентий встаетИ решительно ходит по крыше.Под ногами его рубероид поет,Иннокентий взволнованно дышит. Он спускается с крыши — Он понял в чем суть…Дева в бочке подштанники плещет.Он хватает ту деву за нежную грудь…В небесах черный ворон трепещет.Иннокентий в горахИннокентий вращает коленчатый вал,Шестерня под рукою скрежещет.Покачнулся автобус и в пропасть упал,Вместе с ним Иннокентьевы вещи. Пассажиры безумные в пропасть глядят,Над паденьем ехидно смеются.Пять ученых мужей прах горстями едятИ о камень сединами бьются. Иннокентий сдувает пылинку с манжет,Упираясь в гору альпенштоком.На конце альпенштока — портрет БеранжеИ Горация томик под боком. Он уже на вершине, он снял сапоги,Над строкою Горация плачет.Между тем уже полночь, не видно ни зги,Иннокентий Горация прячет. Вот и "Скорая помощь" стоит под скалой,Пассажиры дерутся с врачами.Черный ворон летает над их головой,Поводя ледяными очами.