Читаем Книга путей и стран онлайн бесплатно

Настоящее издание включает полный перевод текста «Китаб ал-масалик ва-л-мамалик», принадлежащего перу Ибн Хордадбеха, по всей вероятности, первого автора, написавшего книгу подобного типа[1]. Правда, Ибн ан-Надим (X в.) в его «Ал-Фихристе»[2], а за ним и Йакут ал-Хамави (XIII в.) в географическом словаре[3] первым автором такого рода труда называют Абу-л-Аббаса Джа'фара ибн Ахмада ал-Марвази, имя которого Хаджи Халифа[4], среди многочисленных авторов книги типа ал-масалик ва-л-мамалик не упоминает вообще. Как известно, ал-Марвази умер ок. 887 г., так и не закончив своего сочинения[5]. Труд же Ибн Хордадбеха, датируемый самое позднее 885 г., в это время уже существовал.

В рассматриваемом нами памятнике раннего средневековья, который относится к категории описательных географических сочинений[6], дан богатый информативный материал самого разнообразного характера; большое место в нем уделено маршрутному описанию стран — как входящих в состав халифата, так и сопредельных с ним. Книга Ибн Хордадбеха, на которую постоянно ссылались все позднейшие арабские и персидские авторы, прочно вошла в европейскую науку лишь после 1865 г., когда она была издана французским востоковедом Барбье де Мейнаром (1826—1908)[7] на основе единственной тогда и очень посредственной рукописи, хранящейся в оксфордской Бодлеянской библиотеке. В. Р. Розен (1849—1908) в статье, посвященной новооткрытой рукописи Ибн Хордадбеха, замечает:

«Несмотря на все старания издателя, текст его (сочинения Ибн Хордадбеха. — Н. В.) представляется в искалеченном и, очевидно, очень сокращенном виде»[8].

Важным событием в востоковедении явилось издание сочинения Ибн Хордадбеха в 1889 г. голландским арабистом М. Я. де Гуе (1836—1909). В отличие от своего предшественника, де Гуе располагал довольно древней и более исправленной рукописью, найденной в Египте шведским арабистом де Ландбергом. Именно эта рукопись, известная теперь как самая ранняя копия сочинения и датированная примерно трехстами годами позднее, чем авторский экземпляр, и была положена в основу издания голландского ученого[9]. Кроме того, у де Гуе был отрывок, найденный им самим в оксфордской библиотеке. На основе сопоставления имеющегося у него материала он переиздал и вновь перевел на французский язык книгу Ибн Хордадбеха[10].

В рецензии на работу де Гуе В. Розен, подчеркивая ценность нового издания «давно известного и важного памятника арабской географической литературы», пишет: «О достоинстве самого издания нечего распространяться. Де Гуе не имеет себе равного в настоящее время, и лучше его издавать и переводить арабские тексты положительно нельзя»[11]. Немецкий востоковед Т. Нёльдеке (1836—1930), также сразу откликнувшийся на издание де Гуе, высоко оценил значение этого сочинения как первоисточника[12].

В вышедших после окончания издания «Библиотеки арабских географов» (BGA)[13] в 1894 г. статьях сочинение Ибн Хордадбеха сравнивается с трудами остальных арабских географов. О его значении пишут итальянский арабист Н. Наллино (1872—1938)[14], немецкий арабист И. Шварц (1867—1938)[15] и др.

Начиная с этого времени, «Книга путей и стран» Ибн Хордадбеха прочно входит в научный мир, а ее изучение переходит на новую ступень. Начали появляться работы, посвященные исследованию тех или иных разделов указанного сочинения или же каким-либо вопросам, затронутым нашим автором[16].

В русской науке внимание на Ион Хордадбеха было обращено прежде всего как на самого раннего автора, упоминавшего в восточной географии имя русов. Известный отрывок Ибн Хордадбеха о русах и их торговле[17] приводился как аргумент в ожесточенных спорах норманистов и антинорманистов[18]. Начиная с середины XIX в., его сообщения неоднократно печатались и разрабатывались. А. Куник в своих разысканиях о Руси и славянах перечисляет имена авторов, писавших о русах и славянах на основании сведений Ибн Хордадбеха (А. Шпренгер, Ж. Рено, И. Срезневский, А. Мерен, Б. де Мейнар, Д. Хвольсон, А. Гаркави, В. Розен, Вл. Даманский. Котляровскнй, Гатцук, Погодин и др.)[19].

По справедливому замечанию И. Крачковского, «рост материала и развитие науки за последние полвека шли настолько быстро, что все обзорные работы, вышедшие в XIX в., приходится, в общем, считать устарелыми, даже если они принадлежали крупным ученым»[20]. К вновь появившимся работам можно отнести труды В. Бартольда,[21] А. Меца,[22] Б. Заходера[23] и ряда других авторов, занимавшихся исследованием торговых путей купцов русов и купцов иудеев ар-Разани, упомянутых Ибн Хордадбехом. Многие ученые продолжали идти по пути изучения отдельных отрывков из труда Ибн Хордадбеха, так или иначе касающихся определенных стран. В их числе следует упомянуть русского арабиста-историка Н. А. Медникова (1855— 1918), который в своем большом своде переводов из арабских источников по Палестине приводит материалы и Ибн Хордадбеха[24].

В 1903 г. в «Сборнике материалов для описания местностей и племен Кавказа» Н. А. Карауловым были опубликованы переводы сведений арабских писателей о Кавказе, Армении и Азербайджане[25].

Отрывок из сочинения Ибн Хордадбеха включил в свое исследование известного сюжета о пещере со спящими отроками[26] и А. Е. Крымский (1871—1941).

Извлечения из «Книги путей», снабженные комментариями, изданы в «Материалах по истории туркмен и Туркмении»[27], в арабских источниках по этнографии и истории Африки для периода с VII по IX в.[28] и др.

К сообщениям Ибн Хордадбеха обращались и продолжают обращаться западные и советские историки, археологи, этнографы, о чем более подробно сказано в комментариях к переводу.

В настоящее издание нами наряду с переводом текста Ибн Хордадбеха, выполненным по изданию де Гуе, включено также «Введение в изучение памятника», в котором излагаются результаты изучения памятника в целом. На основе сведений самого автора и его последователей мы пытались воссоздать его биографию, выяснить круг источников и передатчиков, сведениями которых он пользовался, установить цель написания данного сочинения и по мере возможности разрешить вопрос о его редакциях. Особое внимание обращено на сведения Ибн Хордадбеха, ставшие объектом научных споров.

В комментариях к переводу, помимо различного рода пояснений к тексту, даны подробные разъяснения отдельных терминов, географических названий, маршрутов, а также исторических событий с привлечением сочинений Кудамы, Ибн ал-Факиха, ат-Табари, ал-Балазури, Ибн Русте, ал-Мукаддаси, Пакута и многих других арабских авторов. Большую помощь в воссоздании более яркой и правдивой картины по тем или иным вопросам оказали нам персидские, армянские, византийские и другие источники.

При составлении комментариев критически использованы примечания издателя де Гуе, а также по возможности все основные доступные нам сведения из специальной литературы. К изданию прилагаются карты-схемы, составленные на основе маршрутов Ибн Хордадбеха, а также географический и именной указатели.

По техническим причинам транскрипция собственных имен и географических названий дана нами в несколько упрощенном виде, причем последние протранскрибированы так, как в самих источниках, в основном у Йакута. Мера длины фарсах обозначена в тексте перевода буквой «ф».

Сопоставление данных источников позволило нам уточнить наиболее употребительные меры длины. Так, 1 переход = 7—10 фарсахам (по Йа'куби, 308 — 30 фарсахов = 3 переходам, по Идриси, Р, 285—45 миль = 2 переходам), 1 день = 25 милям (по Идриси, Р, 285 — 75 миль == 3 дням). По данным Ибн Хордадбеха можно заключить, что в центре халифата сиккы. (почтовые станции) стояли каждые 1,5—1,7 фарсахов (9—10 км); в горных местностях Ирана это расстояние не превышало и 3 фарсахов и колебалось между 2—2,7 фарсахами; в Йемене и Египте они находились каждые 4 — 4,5 фарсахов. А в отдаленном от центра халифата Арране эта цифра достигала 7— 11,5 фарсахов (по Мецу, 384 — везде одинаково станции стояли каждые 6 миль, или 2 фарсаха, только в пустынях — каждые 12 миль — 4 фарсаха).

В заключение считаем своим приятным долгом выразить искреннюю признательность академику АН Азербайджанской ССР 3. М. Буниятову — научному редактору книги, профессору Ворошиловградского университета В. М. Бейлису за сверку перевода с оригиналом, д-ру ист. наук Саре-ханум Ашурбейли, канд. ист. наук Э. Р. Агаевой, Д. А. Искендерову и всем сотрудникам отдела средневековой истории Востока Института востоковедения АН АзССР за обсуждение работы, а также участникам всесоюзных конференций «Бартольдовские чтения», во главе с д-ром ист. наук Е. А. Давидович проявившим интерес к отдельным вопросам, затронутым в нашем труде.

О жизненном пути Абу-л-Касима Убайдаллаха ибн Абдаллаха ибн Хордадбеха начали писать еще со времен средневековья. Позднейшие авторы, несмотря на разноречивую оценку, часто пользовались его произведением. Он хорошо известен арабскому историку и филологу Абу-л-Фараджу ал-Исфахани (897— 967)[29], о нем и его труде упоминает арабский историк и географ ал-Мас'уди (ум. 965 г.)[30], краткую биографию его приводят арабский библиограф Ибн ан-Надим (X в.)[31] и турецкий географ и библиограф Хаджи Халифа (1609— 1657)[32]. О нем писали немецкие востоковеды А. Шпренгер (1813—1893)[33], К. Брокельман (1868—1956)[34] и К. Арендонк[35], французские арабисты Барбье де Мейнар[36] и Ш. Дефремери (1822—1883)[37], голландский арабист М. де Гуе[38], русские и советские ученые А. Куник[39] и В. Розен[40], акад. В. В. Бартольд[41], акад. И. Ю. Крачковский[42] П. Г. Булгаков[43] и др.

В. Р. Розен в рецензии на издание де Гуе отмечает: «Нельзя говорить с большим авторитетом и большим значием об обстоятельствах жизни автора», чем де Гуе[44]. И действительно, самое глубокое исследование жизни и творчества Ибн Хордадбеха принадлежит его второму издателю — де Гуе.

И все же об Ибн Хордадбехе[45] нам известно сравнительно немного. Первый его биограф — Ибн ан-Надим сообщает, что Хордадбех исповедовал сначала религию Зороастра (маджусийа) но впоследствии, при содействии одного из Бармекидов, принял ислам[46]. По этим данным, а также, по положению, которое занимал его сын Абдаллах — отец нашего автора, можно предположить, что Хордадбех-дед был представителем знатного феодального рода и пользовался репутацией человека влиятельного. Отец нашего автора Абдаллах[47] — человек, известный своей храбростью, в 201—203 (816—819) гг. занимал выкую должность правителя Табаристана. Ат-Табари в своей тории пишет, что в 201 (816—817) г. Абдаллах ибн Хордадбех, правитель Табаристана, завоевал принадлежащие Дейлему Лариз и Ширриз и «присоединил их к землям ислама». Он же покорил горную часть Табаристана и изгнал оттуда выступившего против халифата Шахрийара, сына Шарвина[48].

О доблести Абдаллаха мы читаем и у автора «Китаб ал-агани», где передается диалог между известным музыкантом и певцом Исхаком ал-Маусили[49] и поэтессой Захрой ал-Килабийа. Услышав о смерти Абдаллаха, Захра говорит: «Он умер не опороченный и не порицаемый никем, да пошлет Аллах прощение его бренному телу! Он любил тебя и был доволен тем, что радовало тебя»[50]. По-видимому, Абдаллах ибн Хордадбех был не только смелым воином, чью доблесть воспевали поэты[51], но и всесторонне образованным человеком. Любовь к музыке сблизила его с Исхаком ал-Маусили, который впоследствии стал учителем его сына Убайдаллаха и дал ему хорошее музыкальное образование[52]. Плодами этих знаний стали не дошедшие до нас его работы по музыковедению, упомянутые в «Фихристе»[53].

Точная дата рождения Ибн Хордадбеха неизвестна. По предположению Барбье де Мейнара, он родился в начале третьего века хиджры (ок. 820 г.). Де Гуе, а за ним и все исследователи жизни Ибн Хордадбеха согласились с этой, по-видимому, приблизительной датой[54]. Его нисба ал-Хорасани («хорасанец»), упомянутая Хаджи Халифой[55], говорит о том, что он был родом из Хорасана. Вторую его нисбу (ал-Фариси), приведенную магрибинским историком Абд ал-Вахидом ал-Марракуши[56], видимо, следует истолковывать в прямом смысле, т. е. в значении «перс».

Продолжая традицию своего рода, Ибн Хордадбех получил всестороннее и блестящее для своего времени образование. Этому свидетельствует и круг его интересов, о которых можно судить по названиям не дошедших до нас сочинений автора. Высокое положение, занимаемое его отцом, близость ко двору халифа, а вероятно, и степень его образованности дали Ибн Хордадбеху немаловажную для своего времени должность — чин начальника почты в провинции Джибал[57]. По «Фихристу», эта должность называлась сахиб ал-барид ва-л-хабар[58] («начальник почты и осведомления»). Судя по сведениям источников, начальники почт разных областей халифата подчинялись главе почтового ведомства (сахиб диван ал-барид), который на основе их докладных составлял записку для халифа[59].

По всей вероятности, черновой вариант своей будущей работы Ибн Хордадбех составил не для собственного пользования, как указывают некоторые авторы[60], а для доклада своему непосредственному начальнику, ибо каждый начальник почты (сахиб ал-барид) был обязан «докладывать вплоть до мельчайших подробностей о налоговых чиновниках, о возделывании земли, о положении подданных, об образе жизни судейских чиновников, о деятельности монетного двора... вести книгу о курьерах своего района, куда заносить их число, имена и жалованье» а также число трактов, их протяженность в милях, станции...» и, вообще, все, что представляло интерес[61].