Читаем Книга онлайн бесплатно
ИЗВЛЕЧЕНИЕ ИЗ СКАЗАНИЙ ЯКОВА РЕЙТЕНФЕЛЬСА
О СОСТОЯНИИ РОССИИ ПРИ ЦАРЕ АЛЕКСИИ МИХАИЛОВИЧЕ
Между иностранными Писателями, посвятившими свои труды России, одно из почетнейших мест бесспорно принадлежит Якову Рейтенфельсу, Автору книги: De rebus Moschoviticis (De rebus Moschoviticis ad Serenissimum Magnum Hetruriae Ducem Cosmum Tertium. Patavii, 1680. Typis Petri Mariae Frambotti Bibliop. Sup. perm.). Начав исследованием о происхождении Русских, он обозрел всю нашу Историю до Царя Феодора Алексиевича, и особенно объяснил состояние России при Алексии Михаиловиче. Обширность исторических познаний и обстоятельные сведения о быте Русского народа показывают, что Автор глубоко изучил свой предмет, много рылся в хрониках и, бывши в Москве, хорошо ознакомился с Русскими. Его книга написана для Тосканского Герцога Козмы III, и достойна любознательности Медициса. [2] Некоторые думают, что Рейтенфельс был Послом от Тосканского Герцога к Царю Алексию Михаиловичу. Он был сын Польского Вельможи (Ad ingen. lector, admonit.), и находился в Москве в 1670 году (pag. 162): поэтому мы не можем ни разделять мнения думающих, что он был Тосканским Послом, ни определительно сказать, зачем он был в Москве, в качестве ли Государственного мужа или частного лица. С одной стороны не знаем, чтобы в 1670 году было в России какое-либо иностранное Посольство (описывая образ приема Послов у Русских, Автор не говорит ничего о своем Посольстве, а на странице 82 упоминает, что первое Посольство при Алексии Михаиловиче прибыло в Москву от Польского Короля Михаила в 1672 г.); с другой, хотя сочинение свое Рейтенфельс посвятил Герцогу Тосканскому, однакож в предисловии сказано: Hic vir (Рейтенфельс) cum Florentiae aliquando degeret, ac in Sereniss. M. Etruriae Ducis Cosm. III, aula frequenter versaretur, quo ipsius Serenissimi animum significatione aliqua demeretur, hunc ipsum librum et a se compositum et sua manu conscriptum eidem Serenissimo dono obtulit atque dicavit. Очень ясно, что он не был сановником Герцогства Тосканского, а только временно жил во Флоренции.
Сказание Рейтенфельса, из которого предлагаем мы занимательнейшие и важнейшие извлечения, заключая в себе подробное описание состояния России при Царе Алексии Михаиловиче, составляет богатый материал для Истории этого Государя.
ЦАРЬ АЛЕКСИЙ МИХАИЛОВИЧ.
Царь Алексей Михаилович — росту среднего, имеет лице полное, несколько красноватое, тело довольно тучное, волоса цвету среднего между черным и рыжим, глаза голубые, поступь величавую; на лице его выражается строгость вместе с милостию, взглядом внушает каждому надежду, и никогда не возбуждает страха.
Нрав его истинно Царский: он всегда важен, великодушен, милостив, благочестив, в делах [3] Государственных сведущ, и весьма точно понимает выгоды и желания иностранцев. Посвящая немало времени на чтение книг, он приобрел основательные познания в Науках Естественных и Политических. Большую часть дня употребляет он на дела Государственные, не мало также занимается благочестивыми размышлениями, и даже ночью встает славословить Господа песнопениями Венценосного Пророка; на охоте и в лагере бывает редко, посты установленные Церковию наблюдает так строго, что в продолжение сорока дней пред Пасхою не пьет вина, и не ест рыбы. В напитках очень воздержен, и имеет такое острое обоняние, что даже не может подойти к тому, кто пил водку. В искусстве военном опытен, и в битвах неустрашим; но, одержав победу, любит лучше удивлять своею милостию, нежели пользоваться правом сильного. Это доказал он во время осады Риги.
Благодетельность Царя простирается до того, что бедные почти каждый день собираются ко дворцу, и получают деньги целыми горстями, а в праздник Рождества Христова преступники освобождаются из темниц и сверх того еще получают деньги. Когда иностранцы вступают в Русскую службу, то Царь дарит им одежды, лошадей и прочее, как бы в залог будущих милостей. Вообще иностранцы теперь живут в Московии гораздо свободнее, нежели прежде.
Алексий Михаилович — такой Государь, какого желают иметь все Христианские народы, но не многие имеют. [4]
Он так набожен, что никогда не разлучается с своим Духовником. Лучшим доказательством его щедрости служит то, что Иерусалимскому Патриарху, привезшему в 1640 году частицу Креста Господня, дал больше ста тысяч рублей или Венгерских червонцев, и обещал Христианам, исповедующим. Греческую Веру на Востоке, оказывать покровительство и помощь, сколько будет возможно. Милосердие составляет венец высоких добродетелей Царя, и им так преисполнено его доброе сердце, что и от других требует он того же настоятельно. Однажды Грузинский Князь (Никул Давидович.), изгнанный из своего отечества и живший с матерью в Москве, приказал обрезать нос и уши своим людям за некоторые непристойные поступки: когда дошло это до сведения Царя, то он послал сказать Князю, что если и вперед намерен поступить также, то может отправиться в свою Грузию или куда угодно, а в Москве подобных жестокостей не терпят.
За несколько часов до смерти, он, говорят, простил должникам несколько бочонков золота, освободил из темниц тридцать человек осужденных на смерть, и шесть тысяч червонцев велел раздать убогим.
ВЕНЧАНИЕ НА ЦАРСТВО.
Русские Цари венчаются на царство в Кремле, во храме Пресвятые Богородицы. Чин священнодействия совершается почти следующим образом: когда Духовенство, вельможи, дворяне, военные чины и [5] депутаты от городов соберутся во храм: то по средине, на возвышении богато убранном, ставятся три седалища. Первое — из чистого серебра, позолоченное: на нем садится новый Царь в одежде украшенной золотом и драгоценными каменьями, по народному обычаю, до самой земли; подле него, на другом седалище, Патриарх, имеющий совершать коронование; на третьем кладется священная митра, испещренная кругами из драгоценных камней, большая золотая цепь, Княжеский пояс, золотая корона, и вытканная из золота порфира, осыпанная жемчугом и подбитая соболями. Почти все эти регалии принадлежали Владимиру Мономаху, и после него назначены исключительно для коронования.
Священнодействие начинается песнопениями, в которых испрашивается благодать Божия новому Царю. В это время первый Вельможа просит Патриарха приступить к коронованию. Патриарх начинает читать молитвы; Царь поднимается с места, а Патриарх просит его сесть на седалище вместе с собою; чтение молитв продолжает Митрополит города Москвы, а Патриарх возлагает Царю на чело алмазный крест. Главный Вельможа тотчас облачает его в Царскую порфиру, и приняв из рук Патриарха митру, надевает на Царя. После, Священники начинают литию или молитвы ко Святым и преимущественно к Божией Матери, и каждый по очереди благословит нового Царя рукою крестообразно, по три раза; за тем, прочие чины, по порядку, желают счастливого царствования на многие лета; наконец Патриарх убедительно увещевает Царя чтить Бога и Его Святый закон, творить суд и правду, [6] постоянно сохранять и распространять Русскую Веру. После, идут все в храм Архангела Михаила, оттуда в храм Св. Николая (?) (оба храма находятся в Кремле), и молятся о счастливом царствовании.
Во время хода, по приказанию Царя, бросают серебряные и золотые деньги, нарочно вычеканенные в память коронации. По окончании, почетнейшие лица из всех сословий приглашаются на богатый пир. Столы ставятся в правильном порядке, и по средине — возвышенный трон. Царь, снявши с себя все украшения, кроме пояса, садится на трон, с жезлом в руке из единорогова, как говорят, рога.
Излишно было бы распространяться в описании пира; само собою разумеется, что он полон царского великолепия. Замечательно только, что гражданин города Переславля подносит последнее блюдо — сельди, как символ умеренности. В заключение, подаются каждому напитки в золотом бокале, который все осушают до дна, и, пожелавши долгого и счастливого царствования, весьма чинно благодарят Царя за милость. Другие подробности этого обряда по временам изменяются (вообще у Русских их немного).
В 1671 году (когда мы были еще в Москве), Алексий Михаилович, искренно оплакав покойную Царицу, приказал всех благородных девиц, отличавшихся красотою, собрать в дом первого Министра Артамона Сергеевича (его обыкновенно зовут [7] Артамон), и, поместившись в комнатке, где его никто не мог видеть, сам узнал., чем каждая из них одолжена прикрасам, и чем собственно дарам природы.
В Московии исстари велось, что Князь, осмотревши подобным образом девиц, избирает из них трех; доверенные женщины узнают все телесные и душевные их достоинства, и выбор падает на лучшую: но Алексии с первого разу избрал Наталью Кириловну. Прочие девицы обыкновенно одаряются щедро и пользуются великою честию, что имели женихом Царя, а вельможи наперерыв предлагают им свою руку.
Наталья жила у Артамона, и совершенно не знала какое ожидает ее счастие. Спустя несколько недель после осмотра невест, Царь очень рано утром прислал к Артамону в придворных каретах несколько Бояр, в сопровождении небольшого отряда солдат и трубачей. Наталья ни о чем не знала и спала спокойно. Дружки объявили Артамону милостивое приказание Царя немедленно явиться с невестою во дворец. Артамон, разбудил Наталью и объяснил ей волю Царя. Тогда принесли привезенные уборы, одели ее великолепно, и повезли водворен с немногими женщинами. На одежде столько было драгоценных камней, что после Наталья жаловалась на ее тяжесть. Привезши во дворец Царскую невесту, повели ее прямо в церковь, и брак совершен придворным Священником в присутствии немногих приближеннейших к Царю. Почтеннейшие сановники были угощаемы самым роскошным пиром во дворце (который был в это время [8] извне заперт) несколько дней, и когда, по старинному обычаю, поднесли Царю свадебные подарки (состоящие из соболей), то Царь отослал их к каждому в дом, с прибавлением своих; равно оказал милости и другим сановникам, своим подданным и иностранцам.
ЦАРИЦА.
Ни одна Государыня из всех Европейских Держав не пользуется таким уважением подданных, как Русская. Русские не смеют не только говорить свободно о своей Царице, но даже и смотреть ей прямо в лице. Когда она едет по городу или за город, то экипаж всегда бывает закрыт, чтобы никто не видал ее. От этого она ездит обыкновенно очень рано поутру или ввечеру, и несколько человек впереди очищают дорогу. Карета Царицы выбита красным сукном; в нее впрягается восемь, белых как снег, лошадей, под красными шелковыми попонами; за каретою следует длинный ряд телохранителей, а позади несколько экипажей с придворными дамами, каждый в одну и не больше как в две лошади.
Царица ходит в церковь домовую, а в другие очень редко; общественных собраний совсем не посещает. Русские так привыкли к скромному образу жизни своих
Государынь, что когда нынешняя Царица, проезжая первый раз промеж народа, несколько открыла окно кареты, они не могли надивиться такому смелому поступку. Впрочем, когда Наталье объяснили это дело, она с примерным [9] благоразумием охотно уступила мнению народа, освященному древностию.
Русский Царицы проводят жизнь в своих покоях в кругу благородных девиц и дам, так уединенно, что ни один мущина, кроме слуг, не может ни видеть их, ни говорить с ними; даже и почетнейшие дамы не всегда имеют к ним доступ.
С Царем садятся за стол редко; все занятия и развлечения их состоят в вышивании и уборах. Нынешняя Царица Наталья хотя отечественные обычаи сохраняет ненарушимо, однакож, будучи одарена сильным умом и характером возвышенным, не стесняет себя мелочами и ведет жизнь несколько свободнее и веселее. Мы два раза видели ее в Москве, когда она была еще девицею. Это — женщина в самых цветущих летах, росту величавого, с черными глазами на выкате, лице имеет приятное, рот круглый, чело высокое, во всех членах тела изящную соразмерность, голос звонкий и приятный, и манеры самые грациозные.
ДЕТИ ЦАРСКИЕ.
У Алексия нет ни одного брата, а только три сестры: Ирина, Анна и Татьяна. Не желая выходить за иностранцев, и не имевши в своем отечестве женихов равных себе, они ведут жизнь монашескую. Дети Царские воспитываются весьма тщательно, но совершенно особенным образом, по Русским обычаям. Они удалены от всякой пышности, и содержатся в таком уединении, что их не может [10] никто посещать, кроме тех, кому вверен надзор за ними. Выезжают очень редко; народу показывается один только Наследник Престола, на 19-м году (с 18 лет у Русских считается совершеннолетие), а прочие сыновья, равно как и дочери, живут обыкновенно в монашеском уединении. От сидячей жизни они слабы и подвержены многим болезням. Лекаря думают, что и старший Царевич умер от недостатка деятельности и движения, составляющих необходимость Природы. С некоторого времени уже больше обращают на это внимания, и Царские дети упражняются каждый день, в определенные часы, в разных играх, конной езде и метании стрел из лука; зимою делают для них небольшие возвышения из дерева, и покрывают снегом, от чего образуется гора: с вершины ее они спускаются на саночках или на лубке, управляя палкою. Танцы и другие занятия, у нас обыкновенные, при Русском Дворе не употребляются, но каждый день играют там в шахматы. Изящными Науками Царские дети не занимаются, кроме энциклопедических познаний о предметах политических: за то весьма тщательно изучают (кроме чтения и письма на Отечественном языке) состояние своего Государства и соседственных Держав, дух и потребности подвластных народов, различающихся языком и нравами; приучаются любить и уважать Отечественные обычаи, и неуклонно следовать правилам Религии. Долг справедливости требует сказать, что этот скромный и по видимому простой образ воспитания Царских детей в России дает им прекрасное направление и гораздо [11] полезнее, нежели изучение всех тайн Философия и уроки самых глубокомысленных Учителей.
ВЫЕЗДЫ ЦАРЯ.
