Читаем Княжна онлайн бесплатно
Утро пробралось в комнату осторожно — в узкую щелочку плотных гардин, скрывающих от солнечных лучей высокую кровать с узорчатым пологом, небольшой столик, на котором притаились разные милые вещицы.
На кровати спала светловолосая девочка — раскинув руки, словно там, во сне, она летала, парила, словно маленькая птица, свободная от печали и открытая для радости.
Солнечный луч осторожно коснулся ее щеки, потом, осмелев, подобрался ближе — к длинным ресницам.
Девочка почувствовала прикосновение, но ей не хотелось просыпаться, и она сморщила носик, вздохнула, и перевернулась на другой бок.
Солнечный луч не желал сдаваться.
Он подобрался снова поближе, и пощекотал ее вздернутый нос.
Девочка чихнула, и проснулась.
— Хуже няни, честное слово! — пробормотала она, все еще не открывая глаз. — Утро еще только началось, а ты уже тут как тут!
Словно в ответ, прозвучали в соседней комнате шаги, и дверь, скрипнув, отворилась, впуская в комнатку запах свежего хлеба.
— Просыпайся, ленивица, просыпайся! День уже в мир пришел, а тебя не нашел! — невысокая женщина стояла на пороге, пытаясь выглядеть строгой. Может быть, нахмуренные брови и могли ей в этом помочь, но губы сами раздвигались — и улыбка делала его ласковым и нежным.
— Няня! — взмолилась девочка. — Правильно ли это — только глухой ночью приехали, спать улеглись, а ни свет ни заря — ты на пороге, и все солнечные лучи в ладонях принесла!
— Что же я могла утром-то тебе другое предложить: луну? — рассмеялась няня. — Луну давай-ка на ночь отложим!
— Нет уж, — проворчала девочка. — Еще бы и не хватало, чтобы ночью спать мне мешали! С вас станется!
Впрочем, она была особой непоседливой, и продолжала лежать из чувства протеста — самой ей уже хотелось вскочить с кровати, и, наскоро перекусив, отправится исследовать новое место жительства.
Поэтому она немного еще поупрямилась — хватило ей на это одной минутки, и быстро вскочила с постели.
Няня в это время уже раздвинула шторы, и девочка подлетела к окну — как была, в длинной ночной рубашке.
— Няня! — выдохнула она восхищенно. — Красота — то какая!
— Красота, — согласилась няня. — Богом созданное — все красота!
И вздохнула неожиданно грустно.
— Почему же ты печалишься? — удивилась девочка. — Словно смерть коснулась тебя ладонью!
Няня не ответила. Только рукой махнула, и проворчала:
— Мала ты еще все о ней знатью….Собирайся быстрее, завтрак на столе стынет!
Покончить с завтраком — дело сложное… Ну, скажите, кому охота есть, когда за окнами светит солнце, деревья стоят, как невесты в белых одеяниях из снега, а жизнь манит приключениями и чудесами?
— Няня, мы тут будем теперь жить? — Анна аж подпрыгнула, пытаясь получше рассмотреть в окно деревья.
— Какое-то время и впрямь будем, — подтвердила няня. И вздохнула — девочка так радовалась, и не ведала, что за ней… Ну, да ладно. Няня прогнала грустные мысли — не дай Бог, отразятся в глазах, и Аннушка что-то поймет.
— В лесу?!
— В лесу спокойнее бывает, чем в хоромах…
— Да Бог с твоими хоромами, — отмахнулась Анна. — В лесу лучше. Веселее!
Она покончила с завтраком, и умоляюще посмотрела на няню.
— Можно мне осмотреть новые владения? Ну, Нянечка!
— Какие еще владения? — нахмурилась няня. — Ты мне с княжескими причудами тут не вылазь! Тут другие хозяева — Господь да деревья со зверьем!
— Да я не о том, няня! Можно мне лес посмотреть?
Няня подумала, и решила — девочка тут в большей безопасности, чем в городе… Злые ноги в лес этот не ходят, боятся…
А если встретятся волки?
Няня посмотрела на Анну.
— А волки? — спросила она вслух. — Утащат тебя, что мне делать потом?
— Ня-ня! Я и с волками поговорю — или не знаешь?
Она нахмурилась, топнула ножкой, и капризно надула губки.
— Дитя без воздуха поблекнет, как засушенный цветок…
— Иди, дитя, — рассмеялась няня. — Только далеко не заходи! А то больше не выпущу — будешь и день и ночь со мной сидеть, к подолу привязанной!
Вырвавшись на свободу, дитя счастливо вздохнуло.
Со всех сторон поляну, на которой стоял домишко, окружали высокие деревья.
— Как красиво, — выдохнула Анна.
Словно в сказочной чаще…
Подойдя к огромному дубу, Анна ласково коснулась ствола рукой.
— Добрый день, господин Дуб, — проговорила она. — Как вам спалось сегодня? Наверное, думали, что за люди потревожили ваш покой… Давайте знакомиться, господин Дуб — меня зовут Анна.
Она пожала ветку, словно руку, и присела в реверансе.
— Счастлива познакомится с вами, господин Дуб! Надеюсь, мы еще не раз с вами побеседуем — вы ведь расскажете мне о здешних порядках?
Она пошла дальше — лес манил ее, и — странное дело! — девочка чувствовала себя в полной безопасности.
Словно поговорив с Дубом, она только что заручилась поддержкой и защитой.
По дороге она очистила от снега ель и помогла березке, склонившейся под тяжестью снежной шапки.
— Вот ведь как вас снегом занесло, — ласково приговаривала Анна. — Ну, ничего, родные! Теперь я здесь, постараюсь помочь…
Тут ее внимание привлекла белка.
Анна замерла, наблюдая за прыжками пушистого зверька, в восхищении прижала к сердцу ладошки, и прошептала:
— Милая… Какая она милая!
И побежала за ней вслед.
Белка, словно играя с обретенной подружкой, то останавливалась, то снова неслась по веткам — стоило только Анне подойти к ней ближе…
— Я устану, — смеялась Анна, раскрасневшаяся от бега. — Да и няня ругаться будет… Не велено мне далеко уходить!
— А не уходи, — отчетливо услышала Анна.
И удивилась.
— Вы кто? — шепотом спросила она.
Оглянулась, но вокруг — только тишина, да деревья…
— Подними глаза…
Анна подняла глаза.
— Какая же вы красивая! — вырвалось у нее раньше, чем она успела подумать — откуда она тут взялась?
На ветке сидела трехцветная кошка. Одно ухо было рыжим, другое черным. Сама кошка была белой, как снег, и пушистой, как облако.
Кошка смотрела на Анну умными глазами, и — улыбалась! Анна была готова поклясться, что она именно улыбается.
— Как вас зовут? — вежливо спросила девочка.
— Маргарита, — представилась кошка. — Только помни — никто не должен знать, что я умею разговаривать.
— Даже няня? — удивилась девочка.
— Няня взрослая, — ответила кошка. — Кстати, если ты заберешь меня в дом, я буду тебе очень благодарна… Знаешь, как-то холодно бывает ночами в лесу… Конечно, я иногда ночую у Виктора, но он частенько уходит на охоту…
— А кто такой Виктор? — спросила девочка, уверенная, что в лесу больше нет людей — только они с няней. — Я думала, в лесу только звери…
— Волки тоже звери, — зевнула кошка. — Хотя, честно говоря, я не понимаю, почему вы, люди, так любите вешать ярлыки… Звери. Люди. Впрочем, раз вам так нравится… Ну? Так ты возьмешь меня к себе?
— А вы ко мне пойдете?
— Если ты меня полюбишь, — сказала кошка. — Любовь самая надежная защита…
— А вы меня… полюбите? — затаив дыхание, спросила Анна, потому что больше всего на свете ей сейчас хотелось, чтобы ее полюбила эта замечательная кошка.
Маргарита посмотрела на нее ласковыми и печальными глазами, и вздохнула:
— Ты нуждаешься в моей защите, и значит, в любви… Конечно, я тебя буду любить, пока живу.
И она спустилась к Анне на руки.
Анна прижала ее к груди, ласково погладила по нежной шерстке, и впервые за много дней почувствовала себя абсолютно счастливой.
Вокруг прекрасный лес, тихо падает снег, дома ждет няня, а в ее руках — самая чудесная в мире кошка, с таинственным именем Марго!
Няня проводила девочку взглядом, в который снова вернулась тревога.
— Что же он не едет? — прошептала она, всматриваясь в узкую тропинку, по которой они пришли сюда глубокой ночью. — Ах, зла бы не случилось… Ты, Господи, не подпускай к нему зло. Защити его, Господи!
Чтобы отвлечься от плохих мыслей, няня занялась делами — то за метлу схватится, то начнет перины взбивать, а только каждую минуточку возвратится к окну, и тяжело вздохнет…
Но вот послышалось недалеко лошадиное ржание, и знакомый голос произнес:
— Тихо, Канат. Княженку разбудишь…
— Слава Богу, — выдохнула няня, и бросилась навстречу высокому, светловолосому красавцу.
— Уж и не чаяла я тебя дождаться, голубчик…
— Куда я денусь, — рассмеялся гость. — Знаешь же, мама, только за вас с княжной душа болит… Остальная жизнь пасмурная, как осеннее утро.
— Плохо в городе?
— Хуже не бывает, — выдохнул он. — Принимай гостей — кого смог, спас. Княгиня Елена с ума сошла словно — даже козы ей врагами стали! Ах, кабы не явился в злой час этот волшебник!
— Да он не при чем, — отмахнулась няня. — И какой он волшебник? Отшельник он…
— Нет бы ему промолчать-то, — не унимался ее сын. — Пришлось бы вам теперь прятаться по лесам, кабы смолчал?
— Правда всегда нужнее, да и вряд ли Елена Аннушку в живых оставила… сам знаешь, как наше солнышко зверье любит! Так говоришь, зло пришло в город?
— Пришло, матушка! — вздохнул он. — Елена княжит теперь… Князя же не видал никто. Может, и нет его в живых! Холод могильный в городе, да радуются разбойники, потому что им свободу дали… Одни попойки целыми днями да грабежи! Худшее умолчу, пугать тебя не буду…
— Как же люди? — сокрушенно выдохнула няня.
— А что же они смолчали-то? Вот и получают заслуженное… Когда Светлого Ангела на их глазах в оковах везли, никто слова не сказал!
— Страх в душе — как болезнь, — сказала няня. — Разве ты за болезнь человека судить станешь? Не тому я тебя учила, Андрей!
— Знаю, матушка… Только и в моей душе страх. Вот с вами, в лесу, — словно душа оживает, а стоит к городу подойти — черным в глазах все становится… Ноги замирают, идти не хотят.
— Не уходи.
— Не могу. Страх — его побеждать надо. Только Каната вам оставлю — боюсь за него! Пока Елена распорядилась только бесполезных животных извести, а полезных себе забирает, в рабство… Канат же мне больше брата, как я его в рабство отдам? Да и вам с ним спокойнее будет…
Не понравились няне речи Андрея. Словно прощался он с ней навеки — но она сдержала слезы, подступившие к глазам. Не ослабляй душу страхом, приказала она себе.
— Как же ты к нам доберешься? — только и спросила она, уже зная истинный ответ.
— На ногах проще, — ответил он. — А может, на крыльях прилечу…
И засмеялся грустно. Поднял голову, украшенную золотистыми кудрями, и долго-долго смотрел в небеса — словно выбирал место для себя на одном из плавно проходящих облаков.
— Как корабли под парусами, — мечтательно выдохнул он. — Все плывут куда-то, в чертоги светлые… К Светлому Богу…
И стряхнул с себя печаль, обернулся к няне.
— Прощай, матушка! Княжну сбереги Даст Господь, и в наши края весна вернется!
И, не обернувшись, пошел обратно — в Город, исполненный тьмы…
Маленький цветок откроет железную дверь…
Ах, зачем ты только сказал это, отшельник? Сколько бед обрушилось из-за твоего пророчества…
Андрей шел, стараясь не оглядываться — словно взгляд назад мог выдать его.
— И почему мне кажется, что княгиня на меня всегда смотрит? — усмехнулся он, покачав головой. Словно наваждение…
Ему и на самом деле казалось часто, что княгиня не отходит от него ни на шаг — только одно место от нее скрыто.
Лес.
Но сейчас Андрей уже покинул его, и шел по дороге. Появились первые домишки — перекошенные и враждебные. До чего же мир дошел, если лес кажется самым безопасным местом, — вздохнул про себя Андрей.
Дома были заперты, и пустынны — словно и не было в них никого.
Только княгиня Елена и ее верные псы…
— Не стану собак обижать. Это сами они себя зовут псами.
Знал Андрей им имя, но помнил и строгий наказ матери — никогда не называть человека бесом. А Еленина гвардия — как ни посмотри, все таки состояла из людей.
— Да люди ли они? Может, и впрямь бесы?
Он уже прошел по улице, где царила жуткая тишина — ни лая собаки, ни ржания лошади… Уж о кошках и говорить не приходится. Что там кошки — Елена повелела и птиц всех извести. Какие успели — в лес подались.
— Вот и княженка, словно птичка, — улыбнулся про себя Андрей, вспомнив хрупкую светловолосую девочку.
Маленький цветок…
Город уже возник перед его глазами, пытаясь обмануть его роскошными хоромами, украшенными светлыми, красочными витражами.
Что толку в витражах, если в душах темно и пусто?
Только из харчевни доносились пьяные голоса — это псы праздновали новую победу.
Никогда еще Андрей не думал, что тишина может быть такой пугающей!
— А все-таки пока жив тут хоть один человек, город не мертвый, — прошептал Андрей, и, оглянувшись, перекрестился на то место, где еще вчера был крест, зовущий в небеса.
Теперь на этом месте ничего не было — только остов сгоревшей церкви, но Андрей на одно мгновение увидел — крест словно сплелся из белоснежных облаков, явился на минуту.
— Не оставил Ты нас пока, Господи, — вздохнул Андрей, и пошел дальше.
Теперь, после чудесного видения, и на душе стало легче.
Княгиня сидела, уронив изящную, унизанную драгоценными перстнями, руку на колени. Лицо ее было задумчивым, отстраненным, словно она находилась сейчас далеко отсюда — и можно было бы даже назвать это лицо прекрасным, если бы не упрямая, жестокая складка возле губ.
— Привыкаете к трону, княгиня?
Голос вырвал ее из заоблачных высей, она вздрогнула, и обернулась.
Миндалевидные, темные глаза обрели жесткость. Словно вернулись злые чары, и красавица померкла.
— Ах, это ты… — молвила княгиня, узнав вошедшего. — Твои шутки способны унизить любого…
И, нахмурившись, топнула ножкой:
— Такова ли благодарность за то, что я вызволила тебя из темницы, Ариан? Сам подумай, что бы делал без меня?
— Так ведь и тебе не быть княгиней без моей помощи, — усмехнулся он. Глаза вспыхнули недобрым огнем.
Княгиня невольно отшатнулась, когда он приблизил к ней лицо — о, как Ариан смахивал на ворона! Нос словно заострялся книзу, как клюв, а мелкие глаза смотрели хитро и мудро.
Точно насквозь меня видит, подумала она.
— Вижу, княгиня, — прошептал Ариан. — Знаешь, что вижу… Боишься меня. Вся трепещещь — как осина на ветру… Та ли это Елена, что мир хотела переделать себе в угоду? Та ли княгиня, перед которой отпетые разбойники ниц падают? Как же ты меня боишься, коли я твой единственный друг?
— Какой ты друг, — пробормотала Елена, высвобождаясь. — Любой из псов больше друг, чем ты…
— Ах, княгиня, не говори вещей неразумных…
Он отошел в сторону, налил себе вина, и уселся напротив нее в кресло — только вот Елене казалось, что это он, Ариан, сидит сейчас на троне, а она…
Нет, мысли глупые, — сказала она себе. — Разве не могу я от него избавиться в любое мгновение, как только добьюсь желаемого?
— Нет, княгиня, и думать об этом прекрати! — рассмеялся Ариан добродушно. — Я тоже хочу власти… Твоя власть поделится с моей, только тебе нужен один этот город, а мне…
Он замолчал, ушел в свои мысли — только улыбка на губах змеилась, делая Ариана похожим на черного ворона еще больше.
— Тебе нужен мир, — вздохнула княгиня. — Это не со мной спорь…
— А я и не спорю… Я одно тебя спросить хочу.
Его взгляд стал жестким и злым.
Он встал, подошел к Елене, наклонился, и прошептал:
— Как же ты могла упустить девчонку, княгиня?
Елена съежилась внутри, но постаралась не показывать свой страх — вскинула глаза и дерзко улыбнулась.
