Читаем Князь Крымский… онлайн бесплатно
Князь Крымский, и прочая, прочая…
Лишь к вечеру я начал осознавать, как пишут в бульварных романах, всю глубину безнадежного положения. Понятно, и без подобного умозаключения знал, что в данный момент лежу в кровати, где и покоился мой организм. И, надо заметить, койка была весьма жесткой и неудобной, больше похожей на топчан. Видимо, кое – кто готовился к славе йога. Видимо, следующим этапом был переход на ложе утыканное гвоздями. Вот откуда русский писатель Тургенев взял идею уложить своего героя нигилиста – параноика кажется, Рахметова на такую постель. Ворочаясь на досках понял, у него были примеры перед глазами. Ну, жестко же спать, елы – палы. Я сейчас о другом говорю. Вокруг меня все было не мое. Вместо родной квартиры начинающего молодого холостяка, огромная, на мой взгляд, спальня. Высокий потолок. У стен массивные комоды. На небольшом столе подсвечник. Несколько книг. Все вещи можно отнести к разряду антиквариата. Одним словом – мечта музейщика. То, что у меня другое тело, выяснил еще утром. Истерика была еще та со мной.
Вдобавок, неимоверной длины белая рубаха, с длинными рукавами. Больше похожа на смирительную. Как здесь не впасть в отчаяние? Плюс к этому кальсоны с завязками. На голове идиотский колпак. Только в украинском цирке «а ля майдан» выступать. Хотя там больше двухцветные кастрюли были в моде. Радовало то, что не надо было скакать в спальне. Свершилось то, о чем приходилось слышать от своих приятелей, помешанных на ролевых играх в своем движении реконструкторов. Мое сознание уже наяву куда – то там занесло, а не понарошку. В той бывшей жизни некоторые из приятелей умудряются сразу в нескольких эпохах засветиться. То они воюют с французами, то с ляхами, то под Москвой отражают атаки вермахта. Придурки, одним словом. В детстве еще не наигрались. Один раз завербовали меня принять участие в своих бесовских игрищах. Пришлось изображать пехотинца какого – то там полка в «Бородинском сражении».
Хотя признаться, было интересно с этими ряженными оглоедами надавать тумаков «французам». Забавно было наблюдать, как «галлы» с типичными рязанскими рожами, картинно снопами валились на траву с гнусавыми криками – вива император! Лягушатники, растудыть их коромыслом, самопальные! В пылу атаки я основательно саданул прикладом ружья одному агрессору. Тот на чистом французском, естественно, с узнаваемыми идиоматическими выражениями возмутился. «Ты чего дерешься? Охренел?!». «А нечего было к нам лезть. Сидел бы в своем Париже, жрал пармезан, и запивал мерзким противным кислым вином». Чуть по настоящему не подрались с уроженцем Рязани. Что ни говори, а за державу обидно. Видно это у нас, русских в крови. Ну, и, разумеется, между собой приятели делились новостями о новых книгах про попаданцев. Похоже, я и стал очередной жертвой переноса во времени и пространстве. Боже мой, а как все хорошо начиналось вчера в моем мире! Теплая компания философствующих русских, а не российских, интеллигентов. Разумеется, и про баб говорили. Куда же без них. Мы же нормальные пацаны, для которых взаимоотношения полов просто необходимы для существования. Море водки, квазиумные разговоры на глобальные темы, в том числе и исторические. Чтобы бы было, например, не подорвись адмирал Макаров на мине? Смогли бы наши в Порт – Артуре от японцев отбиться? Или еще круче – устояли бы в сорок первом, если бы привели войска в готовность накануне вторжения немцев? Впрочем, обычная встреча рядовых диванных экспертов со стажем. Ничего умного, оригинального и дельного. Сплошная перетряска исторических исподников.
Вот только мне сегодня очень плохо. Вечная классика – потерял сознание, очнулся не там, где упал под стол. Теперь надо только выяснить, куда же меня закинула непонятная сила? В голове куча разных мыслей и образов. Не разберешь сразу, чьи они. Мои, или же бывшего владельца? Пока же я и не понял, в каком времени нахожусь. За высокой дверью раздался шорох. Я прислушался. Чей – то приглушенный голос донесся из коридора, а может и сеней. Не помню, как правильно говорить.
- Их сиятельство, Александр Сергеевич, с утра хандрят. Велели –с никого не пущать, и не тревожить по пустякам.-
Ага, кое, что стало проявляться. Я по жизни, по той – прошлой или будущей? Тоже был Александром Сергеевичем. Как Пушкин, он ведь тоже Александр Сергеевич.
И здесь меня пробило. А вдруг меня занесло в его тело? Вот повезло, так повезло! Стихи, карты, гулянки, балы, бабы, ангел Натали! Любовь! Дуэль?! Нет, пожалуй, не очень повезло. Погибать от пули европейского толераста не хотелось. Впрочем, чтобы не было рокового поединка на Черной речке, мне придется этого мерзавца Дантеса тихонечко придавить в каком нибудь закоулочке. Хряп его по темечку кистенем, и вся недолга. И в прорубь сунуть залетного долбоносца. Даже Григорий Ефимович Распутин под водой долго не смог продержаться. А он не чета этому франту был. Хрен кто найдет приемного «сына» какого – то там посланника масона. Сгинет вражина, и пусть его потом ищут. Ну да, собака с милицией приходила! Ха –ха – сына! Знаем, знаем чем «сыночек» с «папашей» занимались! Блин, так вот откуда голубизна расти начала! Ур-р-о-о- ды! За державу обидно! Ну, ничего! Я вам здесь теперь такого понапишу! Такого! Похождения Гаврилы Баркова или Беркова? покажутся тенью отца Гамлета после недельной попойки. Слава хулигана Баркова ( или все же Беркова? Не помню, это он или она?) скакнет до Полярной звезды.
-Егор! Егор! – крикнул неожиданно я дребезжащим голосом. Даже самому противно стало. Наградила же природа таким козлетоном. Только детей пугать, или же сидеть в клозете и кричать – занято! Бр –р-р! Вот не подумал, что у солнца русской поэзии может быть такой голос. А, может, я просто придираюсь? Кстати, а, откуда я знаю, что моего мажордома зовут Егор? Память бывшего хозяина сработала, скорей всего. Это намного лучше, чем вообще ничего не помнить. Тогда бы уж точно, сплошная беда была бы.
-Слушаюсь, ваше сиятельство, - дверь приоткрылась, и в спальню скользнул старый седоволосый слуга в шикарном, как мне показалось, мундире, то бишь – ливрее, и почтительно склонил голову.
- Пока докричишься тебя, десять раз околеть можно. Распустились совсем,- загундосил я, - зеркало принеси из кабинету. На рожу свою полюбоваться хочу…
-Отец родной, так вот же на секретерке стекловина имеется, - удивился слуга, и недоуменно покачал головой, дескать, рожа, как рожа, и чего в ней особенного. И не такие хари видели. Не испужашь нас ничем…
-Поговори у меня вольнодумец. В Сибирь захотел? Сгною якобинца проклятого. Ишь, еще декабрист выискался. Сгною, как пить дать сгною…
Слуга вышел, и только сейчас я понял, что, слава те господи, оперативка в результате переноса почти не зависла, и я могу пользоваться файлами прежнего хозяина. Трижды прав великий академик Павлов, рефлексы – великая сила. Въедаются намертво и надолго. У меня появилась уверенность, что если я буду первое время прислушиваться к своим ощущениям, то подмену сознания сразу не заметят. А, там, куда кривая выведет, да под Кудыкину гору и в Козье болото на Сахаровской. Буду косить под дурачка. Авось, прокатит первое время. Потом привыкнут, и все пойдет по старому.
Бормоча что- то себе под нос, слуга принес круглое зеркало на подставке. Дыхнул на стекло, протер полотенцем. Мол, дивись барин красотой своей. Я с волнением взялся за подставку. Счас я узрю лицо гения. Не скрою, даже волнение охватило и руки затряслись, как у алкоголика последнего, ну того самого, который про дорогих россиян что то с похмелья бормотал. Знаменитые Пушкинские бакенбарды не отразились. Блондина с голубыми глазами и генами арапа, я не увидел. Вместо привычного образа любимого поэта на меня таращилась изрезанная морщинами рожа, вернее – харя, с седыми усами, редкими белыми волосами, с надменным, ехидным и желчным взглядом. Правда цвет глаз был синим. Хоть здесь повезло. Чуть сердце не остановилось от испуга. Сильнейшее разочарование. Тут же проскочила мысль. Ага, а, что, в нашей вселенной только один Александр Сергеевич имеется, и, тот Пушкин? Скушали и не подавились барин? Разочарование было полнейшим. За что же меня так судьба зеркалом по фейсу!
-Фу, какая отвратительная рожа!- отшатнулся я в испуге от зеркала.
-Совершенно с вами согласен, ваше сиятельство, - радостно подтвердил слуга, - сорок лет с лишком ее наблюдаю. Да, мы уж, привыкши к ней, к роже – то вашей. Прости меня Господи….
-Тотчас убери это безобразие. Поговори мне, сгною… Одеваться, самовар неси изверг. Тебе, басурману и дела нет, что я от голода подыхаю. Ох, и дождемся мы кары небесной. Сгною Егор, как выпить налить сгною…
-Да мы, чо? Мы завсегда согласны, ваше сиятство! Воля ваша, - ответил слуга, отвернулся и ладонью прикрыл свой усталый зевок, - нам токо котомочку подхватить, да лапотки на плечо для запасу. Чай, и в Сибири людишки живут, да получше нашего…-
В сильнейшем расстройстве при помощи Егора и еще одного слуги, кажется Ефима, я переоделся в рубаху, немодные, по меркам моего времени штаны. Из под койки вытащили большой ночной горшок с крышкой. Е – мое! Ну, и, времена, ну, и, нравы в эту эпоху. Буржуи дрыхнут, можно сказать, на отходах собственной жизнедеятельности. Из европы эту дурнопахнущую моду завезли. Фу-у! Аристократы, елы – палы вместе с их матушками и бабушками! Разве унитазы еще не изобрели? Не скрою. Было больно и обидно. Я, молодой человек, двадцати семи лет от роду, переселился в тело неизвестного старика с гадким характером. А я ведь в той, еще допереносной жизни, считался человеком добрейшей души, весельчаком и законченным оптимистом. Судя по всему, и жить – то мне осталось не так много. Мало того, естественные влечения усохли. Женское сословие не вызывает желаний. Почти. На этом печальном фоне никакие звания, должности, богатства и слава совсем не радовали. Есть от чего впасть в отчаяние. Вот так проявляется суровый закон шагреневой кожи. Ну, и противный же, этот самый французский писатель Бальзак! Перевел закон сохранения энергии в литературную ипостась. Молча отобедал, точнее, отужинал в столовой. На душе было отвратительно. Пару раз появлялось желание поколотить кого нибудь из слуг дубинкой, дабы отвести душу. Да хотя бы Егора. Ишь, басурман, скалится. Сгною! Только и ждут ироды моей погибели! Не дождетесь! Накося – выкусите. Я вам нервы – то еще повыдергиваю, узлом позавязываю, волосы пучком подергаю! На конюшне запорю! Лично кнут в руки возьму! Ой, как скверно на душе. Погано! Мерзко! Может напиться до бесчувствия, упасть под стол и очнутся в родной реальности. А там с друзьями похмелиться баночным пивом, и забыть произошедшее со мной, как кошмарный сон.
Молча прошел в кабинет. На ладно, пусть пока прежние инстинкты управляют, а там, как говорил незабвенный красноармеец Сухов – посмотрим. Да, шикарно живут аристократы. Кабинет, хоть и не такой большой, но уютный. Мебель основательная, а не из плит из ДСП. Письменные принадлежности, разумеется, в виде гусиных перьев. Фу, каменный век! И, как жить прикажите в эту эпоху милому интеллигентному человеку? Чувствую, всем нутром чувствую, я должен что – то делать. И где этот Егор бродит. Сгною! Не успел подумать, как он появился передо мной. Телепат он, что ли?
-Письма к вашей светлости.
-А без меня и рассортировать некому…- заворчал я своим мерзким и отвратительным голосом.
-Отец родной, так ведь же вы сами статс –секретарю вакансию на два с лишком месяца дали. Матушка у Тимофея Павловича прихворала. Вот он и уехал к ней в имение.
-Распустились…- опять закряхтело мое тело, - сгною. Чаю, что ли принеси. Огня.
-Так ведь светло еще. Пошто свечки – то зазря жечь? Разор один токмо для хозяйства. В том месяце одних свечей, виданное ли дело, на целый рупь пожгли. Один убыток хозяйству. Так, и по миру пойти можно. Вашему сиятельству что, все едино. А виноват опять я буду? Кого корить начнете? Мол, опять Егор не доглядел? Десять лет назад у меня из жалованья полтину за растрату отняли. Обидели слугу верного. На паперти будем побираться, из за вашей гульбивости…
-Поговори у меня, изверг,…сгною…
-Воля ваша, конечно. Ведь разор творите ваше сият –ство. А кто виноват будет потом? Опять я? Давеча собрал огрызки свечей, вот их и жгите. Новых не дам. Вот супружица ваша покойная, упокой Господи душу ее, так она толк знала в хозяйстве. Зазря свечки не палила…
Я отложил в сторону длинную трубку, как ее – чубук, надо же, когда успел взять? Не курю совсем, табачного дыма не переношу категорически. По крайней мере, там, в светлом будущем не курил. Аллергия на табак у меня была. Взял с серебряного подноса первое попавшееся письмо. Ага, вот он момент истины. Светлейшему Князю, их сиятельству Александру Сергеевичу Меншикову. Так вот куда меня занесло! Опять стало плохо. Посмотрел на настольный календарь, размером со школьную тетрадь. Оказывается, в это время они уже были. А кто сказал, что предки глупее нас? Ничего нет нового под луной. Даже, телефон мобильный недавно раскопали в одной гробнице. По крайней мере, похожее устройство. Правда, из глины слепленный. Значит, был образец для подражания.
Так, сегодня пятница тринадцатого июля, кто бы сомневался. И главное - одна тысяча восемьсот пятьдесят третий год.
