Читаем КЛОДЕТ СОРЕЛЬ онлайн бесплатно
Александр Н. Бакторн
(Саша Виленский)
КЛОДЕТ СОРЕЛЬ
Mobile +972-50-579-1228
e-mail sasha.vilensky@gmail.com
ОБ АВТОРЕ
Сэр Александр Бакторн (Alexander N. Buckthorn) родился в 1948 году, в Лондоне, в семье сэра Джорджа Бакторна и Марии Летеминой. Его отец, сэр Джордж Бакторн (George Buckthorn) был незаконнорожденным сыном сэра Ричарда Бакторна Bt.3 и эмигрантки русского происхождения Юлии Сорокиной (Julia Sorokine), которая бежала из Советской России, перебралась в Париж, где и встретилась с баронетом Бакторном.
Сэр Ричард был намного старше Юлии и был женат, однако не имел сыновей, и родившегося вне брака Джорджа (названного так в честь царствовавшего тогда Георга V) признал, к неудовольствию своей жены, и даровал ему наследственный титул баронета.
Сэр Джордж Бакторн в составе 1-ой британской армии участвовал в высадке в Нормандии и освобождении Европы от нацистов. В ходе военных действий он встретил Марию Летемину, уроженку Екатеринбурга (тогда Свердловск), перед самой войной переехавшей на Украину, откуда она была угнана на работы в Германию. Мария, встретив красивого подтянутого британского офицера, приняла решение не возвращаться в Советский Союз, и после приключений, которые заслуживают отдельной книги, влюбленные оказались в Великобритании, где и заключили брак.
Сэр Александр с детства прекрасно говорил по-русски - благодаря маме и бабушке, которые, как это часто бывает, после первых трудных месяцев привыкания друг к другу, неожиданно нашли общий язык и даже общих знакомых, несмотря на разницу в возрасте. Обе они рассказывали Алексу, о гражданской войне и революции в России, о гибели русского царя и его семьи, возможно, именно это вызвало у юноши желание стать историком и изучать весьма непростой, но судьбоносный для всего мира период.
В 1970 г. Александр окончил университет Оксфорда. Затем защитил докторскую диссертацию под руководством Елизаветы Фокскрофт – любимицы знаменитого профессора С.Коновалова. И с тех пор до самой пенсии работал преподавателем истории в Русском отделе Нового Колледжа Оксфорда (New College). Его наиболее известные исследования о русской революции: «Кем на самом деле был комиссар Яковлев», «Тайная служба Якова Свердлова», «Екатеринбургская трагедия: правда и вымысел», «История ВЧК-ОГПУ – от Дзержинского до Ягоды» и многие другие.
Выйдя в 2015 году на пенсию, сэр Александр Бакторн поселился в округе Сент Хельер (St. Helier) на острове Джерси. Там он и написал роман «Клодет Сорель», в котором причудливо переплелись реальная история и художественный вымысел. Увлекательность изложения и философские раздумья о судьбе человека и мира вкупе с довольно неожиданными теориями наверняка заинтересуют всех любителей исторической литературы.
Теперь, к столетию со дня гибели Николая II и его семьи, этот роман стал доступен и русскоязычным читателям. Перевод с английского выверен и исправлен автором.
ПРЕДИСЛОВИЕ К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ
Я очень рад, что эту книгу наконец-то прочтут и русскоязычные любители литературы, вне зависимости от места их жительства. Огромные общины тех, кто родился на шестой части суши, разбросаны по всему миру – США, Канада, Израиль, Австралия, не говоря уж о далекой и загадочной России – во всех этих странах говорят по-русски, читают по-русски и интересуются русской историей.
Мой отец, несмотря на дворянское достоинство баронета, был наполовину русским, моя мать – русская женщина с далекого Урала, так что я, хоть и баронет, и подданный короны, и всю жизнь прожил в моей любимой доброй старой Англии – на три четверти русский, билингв, у которого два родных языка. Честно говоря, по-английски я говорю и пишу намного лучше, чем по-русски, однако горжусь тем, что имею в активном словарном запасе еще один – не самый простой! – язык.
История гибели последнего русского царя интересовала меня давно. Моя мать, внучатая племянница одного из охранников Ипатьевского дома – последнего пристанища последнего русского царя - много рассказывала мне о том времени (хотя сама родилась намного позже событий 1918). И с тех пор таинственная фраза комиссара П.Л.Войкова «Мир никогда не узнает, что мы с ними сделали!» не давала мне покоя.
Все ли происходило так, как гласит официальная версия расстрела царской семьи? Чьи останки были найдены в 1991 году в Поросенковом Логу, в районе переезда 184 км Горнозаводской линии железной дороги? Кому принадлежали тела, найденные в 2007 году у Старой Коптяковской дороги близ Екатеринбурга? И, наконец, кто же был захоронен в июле 1998 года в Петропавловской крепости в Санкт-Петербурге? Откуда взялись бесчисленные лже-Анастасии и прочие лже-принцы и принцессы? И так ли уж безосновательны слухи о том, что кто-то из членов семьи Николая II чудесным образом спасся?
На эти – и на многие другие! – вопросы пытались ответить самые разные исследователи, но однозначного ответа так и нет.
К сожалению, нет его и у меня. В романе «Клодет Сорель» я попытался дать свою версию тех трагических событий русской истории, показать время таким, каким оно мне кажется отсюда, через долгие сто лет.
Насколько мне это удалось – судить вам, дорогие русскоязычные читатели!
Claudette Sorel
St. Helier
2018
СТРАНИЦА ЭПИГРАФОВ
- Не так все было, совсем не так!
Исторический роман
сочинял я понемногу,
пробиваясь как в туман
от пролога к эпилогу.
Были дали голубы,
было вымысла в избытке,
и из собственной судьбы
я выдергивал по нитке.
вы́мысел худо́жественный:
- изображаемые в художественной литературе события, персонажи, обстоятельства, не существующие на самом деле. Вымысел не претендует на то, чтобы быть истинным, но и не является ложью. Это особый род художественной условности, и автор произведения, и читатели понимают, что ….
Клодет Сорель расстреляли в Екатеринбурге в августе 1919 года, через месяц после того, как Сибирская армия была выбита красными, и те сразу же принялись наводить свои порядки.
Клодет вместе со штабс-капитаном Зелениным вывезли за город, поставили у края отрытой заранее ямы перед расстрельной командой комендантской роты. Она до последнего момента не верила, что это произойдет на самом деле, считала, что расстрел – всего лишь спектакль, стремление сломать ее, заставить, наконец, говорить. Ведь они так ничего и не узнали ни от нее, ни от Зеленина, неужели они действительно такие идиоты, что убьют их, не разгадав эту загадку? В это она не верила.
Поэтому, прежде всего ее волновало то, как она выглядит в глазах этих нелепых солдатиков. Ветер трепал прическу, а ей хотелось выглядеть аккуратной, как всегда. Может быть, даже более чем всегда. А еще ботинки на высоком каблуке ужасно вязли в глинистой почве, из-за этого просто невозможно было держать спину прямо, приходилось все время как бы пританцовывать, от чего она, наверное, казалась суетливой, и чтобы скрыть эту неловкую суетливость, Клодет Сорель постоянно улыбалась.
В отличие от нее бывший батальонный командир Андрей Зеленин никаких иллюзий не испытывал, он-то знал, что жить им осталось от силы пару минут. Но видел, что Клодет улыбается, считая происходящее чекистской шалостью, и тоже улыбался, глядя на нее, изо всех сил стараясь подыграть. Пусть лучше думает, что это инсценировка, так будет легче.
Начальник расстрельной команды поднял вверх шашку, штабс-капитан нащупал ладонь любимой и крепко сжал ее. Клодет рассмеялась, пожала ему руку в ответ. Вместе с сильным порывом ветра, вновь разметавшим волосы девушки, три свинцовых стержня со скоростью 870 метров в секунду вонзились ей в грудь, и, пробив корсет платья и тонкую ткань белья, разорвали сердце на куски. Слава Богу, Клодет, некрасиво повалившись в яму, так и не успела сообразить, что все это было по-настоящему.
Штабс-капитан Зеленин жил еще несколько мучительных секунд, пока не задохнулся – пули пробили ему легкие.
Команда развернулась и, вертя на ходу самокрутки, прикуривая друг от друга, нестройно зашагала обратно в комендатуру. Два специально приведенных мужика принялись засыпать яму землей, но как только солдатики скрылись из виду, бросили это скучное дело и потрусили по домам.
Вот и оборвалась история, главными действующими лицами которой были Клодет Сорель и Андрей Зеленин.
Во всяком случае, так гласит официальная версия.
ДОМ НА ОСТОЖЕНКЕ. МОСКВА, СЕНТЯБРЬ 1934 Г.
Помощник уполномоченного 3 части секретно-политического отдела Главного управления госбезопасности НКВД СССР Никита Кузин сильно переживал из-за своей фамилии. В таком серьезном учреждении при серьезной должности – и носить кличку "Кузя". А с другой стороны – ну, как еще его должны были прозвать при такой-то фамилии? Большинство коллег - он был уверен - даже не знали, как его зовут на самом деле, не то, чтобы обращаться по имени-отчеству. Кузя то, Кузя се. А он, между прочим, Никита. Никита Васильевич. И фамильярное обращение как к какому-то козлу или псине не любит. Поэтому Кузя постоянно принимал строгий вид, и шутить себе не позволял. Ни к чему это.
Правда, по службе это мало помогало. Несмотря на грозное название отдела, дела ему постоянно попадались какие-то плевые, неинтересные. Все настоящее и крупное шло как-то мимо. И то сказать, как с такой фамилией вести серьезное дело? "Кузя раскрыл антисоветское подполье рютинцев"? Нормально, да?
Просто отчаяние какое-то.
Вот и сейчас он тупо смотрел на стандартную картонную папку "Дело" с криво написанной датой начала следствия - дату он благоразумно проставил сегодняшним числом, чтобы потом не гоняли за нарушение сроков. Вздохнул и открыл первый документ.
Надежда Владимировна Иванова-Васильева ("Надо же!" – усмехнулся Кузя) была арестована в Ялте 11 сентября сего года. Он машинально бросил взгляд на календарь: 26-ое сегодня. Долго же они там раскачивались, по шее бы им, волокитчикам.
Но дальше пошло интересней: "
Во придурки у них там в Ялте! Уж что-что, а «пятьдесят восьмую» Кузя знал наизусть. Пункт 10. "Пропаганда или агитация, содержащие призыв к свержению, подрыву или ослаблению Советской власти". А у этой, с двойной фамилией, где какая агитация? Сумасшедшая тетка, объявившая себя царевной, хотела сбежать за кордон, к буржуям, мечтающим уничтожить юную республику Советов. Это, безусловно, преступление. Но не агитация же! Хотя, как посмотреть. Сбежала бы за границу, стала бы там агитировать, и вообще, сам факт того, что сбежала – не агитация и пропаганда? Из хороших-то мест не бегут ведь. Не, они там, в Ялте – молодцы, прочувствовали дело правильно. Грамотно прикинули, с перспективой. Теперь пункт 11: "Участие в контрреволюционной организации. Всякого рода организационная деятельность, направленная к подготовке или совершению предусмотренных в настоящей главе преступлений". Ну, тут бесспорно. Попа этого притянула, деньги для нее собирали – это что, не организация? А для чего это все было? Для побега, стало быть, для пропаганды и агитации. Все сходится.
Вот только с какой стати этим должно заниматься столичное управление? А, ну да, тетка ж себя царской дочкой возомнила. И чего этим буржуйкам неймется? Семнадцать лет без царя живем – и неплохо живем! А они все никак не угомонятся.
Тетка! Кузя усмехнулся. Самому ему недавно исполнилось 27, а ей - как это у них тут написано - о, всего-то года на три старше. Какая ж она тетка? Но Кузе почему-то про нее хотелось думать как про старую страшную тетку. Молодой красивой женщине такая дурь в голову прийти не может.
В общем, дело-то опять простенькое. Тоска.
Тут и думать нечего: тетку на допрос, признательные показания, дело закрыто. Попа и присных – на Особое совещание.
Кузя приготовился записать, даже макнул перо в чернильницу, но тут дверь в кабинет с грохотом распахнулась.
- Здорово, Кузя! Курить есть?
В комнату ввалился толстый шумный Финкельштейн, сразу же заполнив собой все пространство, уселся на край стола, от чего тот угрожающе пошатнулся, бесцеремонно схватил картонную папку.
- А-а-а, прынцесса! – швырнул папку обратно на стол.
- Какая принцесса? – удивился Кузин, протягивая ему папиросы.
- Обыкновенная. Анастасия Николаевна Романова, дочь бывшего Государя Императора Николая Александровича.
Финкельштейн спрыгнул со стола, который, жалобно скрипнув, вернулся в исходное положение. Порылся в карманах, вытащил коробок спичек, чиркнул, прикурил сам, дал прикурить Кузе.
- А причем тут она?
- Ну, как причем? Ее за что взяли-то? Ты вообще, чем тексты читаешь, Кузя? – Финкельштейн вытянул лист из дела, прочитал:
