Читаем Клинки Демона онлайн бесплатно

© Антон Зволинский, 2019.

ISBN 978-5-4490-5375-6.

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Генрих вновь пришел в себя. Он уже не знал, сколько раз сознание покидало его и возвращалось вновь. В одном Генрих был уверен точно — осталось немного. Смерть не заставит себя ждать. В первые разы, Генрих терял сознание от боли, которое причиняет собственное копье. Пронзив его насквозь, оно пригвоздило к земле, не давая упасть. После, он проваливался в небытие от большой потери крови. Генрих каждый раз удивлялся, почему он еще жив. Видно, копье закупорило большинство разорванных артерий, мешая крови хлынуть бурным потоком наружу.

Генрих был бравым полководцем своей армии. Он вел своих тренированных воинов на поле с жаждой победы. Сражаться за своего идола. Вместо этого, наполовину в земле, сожженные в своих панцирях, они смотрели черепными глазницами на своего полководца, задавая вопрос: «Зачем?» Генрих задавал себе тот же вопрос. Быть убитым собственным оружием — это не совсем то, чего желает бравый воин, вступая в битву. Он смотрел на того, за кого сражался, на своего идола, парящего в воздухе, в нескольких метрах над землей. Казалось, он вовсе невесомый, сотканный из воздуха. Однако, он уверенно держал свой клинок, направляя острие в заклятого врага. Генрих знал, что благодаря хозяину, множество воинов были стихийным образом убиты. Не взирая на помощь, Генрих подвел своего идола. В живых остался только он, который совсем скоро отправится за своими собратьями по оружию в небытие. То короткое время, отведенное сейчас на жизнь, Генрих хотел отдать созерцанию.

Хозяин находился в воздухе, с ненавистью смотря на врага. Земля вокруг шевелилась, обещая забрать в свои объятия, стоило лишь прикоснуться. C нападением он не спешил, потому что знал, на расстоянии у него преимущество с огромной изогнутой катаной, достигающей размеров самого копья Генриха.

Идол призвал стихию в помощь, которая ответила на зов, сгущая тяжелые тучи, образовав сверкающие молнии. Несколько из них тут же ударились в землю, пытаясь испепелить врага. Они оба перемещались с, не доступной для глаз Генриха, скоростью. Воткнув катану у ног, противник тут же начал ворожить в ответ, призывая другую стихию к помощи. Она ответила, и из пролома в земле, навстречу молнии, вырвался язык пламени, достигая грозовых туч. Хозяин почти смог достать его в этот момент, воспользовавшись безоружностью противника, мощным ударом меча без гарды — танто, разрубить корпус пополам. Однако, враг не уступал в скорости. Не доставая клинок из земли, он просто заслонился им, присев на колени, встречая удар. Раздался оглушительный звон.

Последующие звоны оружия разносились по выжженному полю, обозначая место пребывания сражающихся, потому что Генрих, мутнеющим сознанием, мог определить их местоположение лишь на слух.

Они были стихийными врагами, сражающимися вот уже не один десяток лет. Фламентиа и Реиза. Не взирая на длину клинка, Фламентиа не уступал в скорости молниеносному Реизе, который то и дело, пытался найти брешь в обороне. Он вел свою атаку с воздуха, окрыленный стихией, получая преимущество в передвижении. Словно жалом, Реиза пронзал воздух всего в нескольких миллиметрах от Фламентиа, который разминался с выпадами противника с неповторимым проворством. Была еще одна причина, почему Реиза не спускался на землю. Фламентиа мог управлять стихией земли, создав вокруг себя зыбучую поверхность, готовую проглотить любого, стоило лишь прикоснуться.

Очередная атака Фламентиа пронзила воздух мощной волной огня. Реиза, несколькими взмахами клинка, выпустил стихию молнии на свободу, разрезая потоки огня, превращая их в безобидные лоскуты.

— Твои атаки, как всегда, медлительны, — говорил превосходящим тоном Реиза, хозяин Генриха, который снова был без сознания, — все еще пользуешься примитивными строениями плетений обеими руками. Фламентиа ничего не ответил, создавая дождь из огня, направленный на противника. Реиза и не думал уступать. Едва заметными манипуляциями одной руки, он создал купол из прожилок молний, защищающий от разрушительной стихии. Этого и добивался Фламентиа. Мощным рывком оттолкнувшись от земли, он сократил расстояние до противника, занятого защитой. Игнорируя разряды молний, Фламентиа с широким взмахом опустил клинок на купол из молний, пригвоздив Реизу к земле. Создав завершающее плетение, Фламентиа раскрыл зыбучий песок, в который должен был провалиться его враг.

Реиза, взмахнув рукой, развалил плетение купола, сократив дистанцию до противника, чтобы жалом танто достичь корпуса. Длины лезвия не хватало, но этого было и не нужно. Пропуская стихию молнии через меч, Реиза пронзил Фламантиа насквозь. В последний момент ему удалось извернуться, поэтому молния поразила не сердце, а плечо, разворотив всю мышечную и костную ткань.

Не касаясь земли, мощными скачками, Реиза увеличил расстояние между ними. Конечно, не такого исхода он ожидал, но результатом все-таки доволен. — Без одной руки теперь тебе сложно будет плести плетения, а? Фламентиа, стискивая зубы от боли, едва разминался с коварными атаками врага. Глаза покрывала кровавая пелена, мешая прийти в себя, однако он все еще уверенно держал клинок в другой руке, не подпуская к корпусу Реизу.

Они сражались долго. Сколько Генрих приходил в сознание, столько раз и наблюдал двоих, перемещавшихся с не человеческой скоростью. Вокруг сверкали молнии, плавились сгустки жаркого пламени, землю орошали капли крови. Генрих не знал, чем это закончится, кто одержит верх. Он сражался за своего господина, Реизу, но теперь то уже ему все равно. Он знал, что конец его близок. Из последних сил он смотрел на битву, которая не поддавалась никаким объяснениям.

Раскаленным лезвием клинка он прижег рану на плече. Было ясно, что рука, в ближайшее время, будет висеть безвольной плетью вдоль туловища. Огонь все еще был с ним. Он мог так же, как и Реиза, освобождать его через клинок. Они оба устали, но никто не показывал этого на поле битвы. Вокруг витала стихия. За этот день создавалось столько плетений, что воздух имел стойкий запах озона.

Создав мощную атаку из грозовых туч, Реиза обрушил сноп молний на противника. Фламентиа ничего не оставалось, как передвигаться, не попадаться под испепеляющую струну стихии, поглядывая на Реизу, зависшего в воздухе. — Оглянись вокруг, Фламентиа, — кричал ему сверху Реиза, — ради чего все это? Ради чего погибло столько хороших бойцов? Ради твоих амбиций, или несуществующего кредо, разъедающего тебя изнутри? Реиза поглядывал врагу за спину, с минуты на минуту ожидая конца схватки. — Твое предательство развернуло это все, — едва слышно проговорил Фламентиа, ощущая вибрацию в земле, которая вызвана не магией.

Сообщники Реизы, оставшиеся в живых, разрушили дамбу, сдерживающую потоки воды, которые теперь стремительно наполняли пересохшее русло, где сражались двое. Прежде чем Фламентиа разгадал уловку, было слишком поздно. Вода усиливала действие молнии. Как только она достигла щиколоток, мощный разряд пронзил все тело. Высвобождая огонь из клинка, Фламентиа пытался отвести урон насколько это возможно. Воспользовавшись невнимательностью противника, Реиза обрушился с небес, рукоятью танто, ударив в темя противника. Фламентиа, выронив меч, кулем упал в воду. — Без клинка демона ты ничто, — глядя, как потоки воды уносят оружие, проговорил Реиза.

Темная вода постепенно заполняла легкие, последний выдох пузырьками вышел изо рта, и Фламентиа медленно пошел ко дну. Река все больше наполняла русло своими водами, поглощая сражавшихся бойцов, давно забирая к себе в пучину остывающего Генриха, который так и не узнал исхода битвы.

Реиза стоял в воздухе в нескольких метрах над водой, полностью истощенный, но довольный собой. Он справился с ним, именно он, адепт стихии Молнии, владелец клинка демона, положил этому конец.

Последние этапы проверки снаряжения подходили к концу. Время поджимало, нужно было выдвигаться. Авалса в последний раз проверила, как сидит продолговатый нож в позвоночных ножнах и выдвинулась в путь.

Ее высадили из фургона в нескольких кварталах от места назначения. Будучи одета во все черное, она без труда растворилась в ночном полумраке, сливаясь со стеной жилого дома. Несколько секунд, Авалса вслушивалась в тишину, пытаясь уловить малейший подозрительный шорох.

Время суток было подобрано подходящее. В это время сон у жителей домов самый крепкий. Тряхнув растрепанными, светлыми волосами, Авалса начала бесшумный подъем по отвесной стене здания. Ей нужен был обзор. Взобравшись на крышу, она припала к еще теплой черепице, передвигаясь по-пластунски. Предосторожность никогда не бывает лишней. Совсем рядом промелькнул огонек лазерного прицела. Было не ясно, ее заметили, либо же это стандартный маршрут обзора часового. Авалса принялась считать. Ровно через двадцать секунд, лазер снова появился неподалеку. — Какой ответственный наемник, — прошептала она себе под нос. Как только огонек появился снова, с грацией кошки Авалса взорвалась с места, перепрыгивая на другую крышу, не издав ни звука.

Теперь от цели отделял всего лишь каменный забор, напичканный последним словом техники. По углам охраняемой территории стояли сторожевые вышки. С верха каждой, по своим обзорным маршрутам, наблюдали снайперы, покрывая расстояния в добрых три сотни метров. Авалса могла поспорить, что у них есть прицелы ночного видения, либо тепловизоры. И это только первая линия обороны.

Авалса выбрала место, где можно перемахнуть через охраняемый забор с крыши соседнего дома, стоящего в трех метрах от него. Сделать это прямо сейчас, мешала сигнализация. В пустоту, она проговорила едва слышно, — Я готова. Микрофон в ухе, слегка потрескивая, ответил уверенным мужским голосом, — Тогда пошла.

Не задумываясь, Авалса взяла небольшой разбег. Мягко оттолкнувшись от черепицы, тонкими, крепкими пальцами, она поймала край каменной кладки. Одним рывком, Авалса перемахнула через ограду. Сделать это бесшумно ей помогла обесточенная сеть, в нескольких кварталах выше. Сигнализация здания переключалась на генераторы, однако с небольшим замедлением. Его оказалось достаточно, чтобы проникнуть за первую линию охраны.

Авалса прижалась к внутренней стене двора, переводя дыхание, снова прислушиваясь к посторонним звукам. Время было рассчитано идеально: патруль, досматривающий этот участок, прошел сорок секунд назад. Следующий обход будет через полторы минуты. Этого более чем достаточно.

Фасад здания подсвечивался мягким светом, идущим с парапета вокруг дома. Освещение территории отсутствовало. Становилось понятным, что охрана использует приборы ночного видения. Тем лучше для Авалсы. Ориентируясь лишь на звук в кромешной тьме, она пересекла лужайку, устланную нежным газоном, разминаясь с расставленными «капканами» — лазерными нитями, пересекающими весь двор.

Ее передвижения напоминали скачки раненного зайца. Благодаря этому, Авалса оказалась у входа в подвальное помещение, не замеченной. Она радовалась про себя, что хозяин дома не заводил собак. Авалса терпеть их не могла.

Сверяясь с электронными часами, едва шевеля губами, она начала считать секунды. На десятой открылась дверь, формируя во тьме ровный прямоугольник желтого света. Вышедший уборщик, сопровождался охранником. Вымыв кухню после обильной дневной готовки, он бесцеремонно вылил помои на газон. Чертыхаясь и бурча, уборщик поспешил назад. Охранник стоял у самого входа, закрывая проход, но высота проема была достаточной, чтобы проникнуть в дом через верх, прямо над охранником. Минимум снаряжения не производило никакого шума, поэтому Авалса без труда оказалась за спиной охранника. Был большой соблазн вырубить его, однако данное самой себе обещание, заставило развернуться на пятках и, обходя кухонные столы, перейти в следующую комнату.

— Я внутри, — коротко прошептала она своему напарнику, закрывая двери в ванную. Не теряя времени, она открыла маленькое вентиляционное окошко, вылезая наружу. На окошко не ставили датчиков срабатывания. Через него мог протиснуться лишь маленький мальчик, взрослому там никак не сгруппироваться. Для Авалсы это не являлось проблемой. Имея миниатюрную комплекцию и гибкую осанку, она ловко оказалась на подоконнике, рядом с водосточной трубой.

Рассмотренные планы и схемы здания позволили выбрать именно такой маршрут. Она оставила позади множество ловушек и избежала вероятности быть замеченной камерой широкого диапазона слежения. Авалса считалась специалистом высокого класса, поэтому ее решения никогда не поддавались сомнениям.

Обхватив трубу руками, она начала неспешный подъем, стараясь не расшатать устаревшие крепления. Достигнув венецианского балкона, в тридцати метрах над землей, Авалса остановилась, становясь на порожек, чтобы перевести дух.

Балкон находился в трех метрах от трубы. Ей необходимо было попасть туда, ведь за окном начинались хозяйские покои. Подобное расстояние не смущало Авалсу. Она лишь оглянулась на землю, убеждаясь, что никто ничего не заподозрил. Коротко выдохнув, в три прыжка вдоль стены, она едва успела зацепиться рукой за край венецианского балкона, когда сила притяжения потянула вниз. Она смотрела, как мелкие крошки побелки осыпаются на газон.

Авалса с легкостью перенесла утонченное тело на руках через перила балкона. Вокруг царила кромешная тьма, однако ноздри улавливали соленый запах Тирренского моря, ухо слышало шум, разбивающейся о скалы, волны, а на языке ощущалась легкая горечь цветущих в саду цитрусовых. Возможно в иной раз, Авалса и хотела бы здесь оказаться, в часы заката, либо же рассвета, однако сейчас, она не позволяла манящим ароматам отвлекать от дела.

Последний рубеж. Минеральное окно. Засовы открываются изнутри. Снаружи лишь полая оконная рама из качественных сортов дерева. Для многих взломщиков, это окно являлось непосильной задачей. При современном прогрессе инженерной мысли, существует ряд приспособлений, способных справиться с минералом. Авалса не горела желанием поднять на ноги полдома подобными приспособлениями, поэтому выбрала вентиляцию, в нескольких сантиметрах выше.

Это была общая вентиляция всего дома. Зачастую, в просторных комнатах, под потолок устанавливают вытяжку, прогоняя воздух, заставляя холодный смешиваться с нагретым. Рослый мужчина через такую «кишку» не пролезет, а для Авалсы раз плюнуть.

Аккуратно поддев датчики движения на решетке, она сняла ее с креплений, осторожно прислонив к стене. Авалса ужом заползла в вентиляцию. Боязнь замкнутого пространства не входило в слабости Авалсы, поэтому поступательными движениями, она червем передвигалась по «кишке».