Читаем Клятва Хула Джока онлайн бесплатно
Ка-Планг!
Калионовский планшет на стене над моим письменным столом издал свой звучный призыв. Я поднял глаза, дав волю раздражённым ругательствам. Я терпеть не могу, когда меня прерывают, особенно, когда я пытаюсь сочинить стихотворение. Но сообщение, проявившееся светящимися буквами на тускло-серой поверхности планшета, заставило меня сменить тон с раздражённого на изумленный, хотя я и повторил те же ругательства.
В неровном почерке, увиденном мной, не прослеживалось никакого сходства с обычно безупречными буквами, отличающими нашего величайшего венхесианского ученого Рона Ти. Мне не нужно было читать сообщение, чтобы убедиться, что он, должно быть, ужасно встревожен; и сами его слова только подтвердили это впечатление. Сообщение гласило:
Я поднялся на ноги и схватил карандаш, который висел на тонкой золотой цепочке возле планшета. Светящиеся буквы послания Рона Ти исчезли, как только я его прочитал. Он был моим другом, он сказал, что я ему нужен. Что ещё написать, кроме:
Коснувшись планшета указательным пальцем, я нажал на кнопку ответа и увидел как вспыхнули и потускнели буквы, и я подождал всего секунду, прежде чем звон повторился, и высветилось новое сообщение:
Я уселся обратно за стол, испытывая странную смесь любопытства и сочувствия.
Рон Ти, несмотря на всю свою мудрость и уравновешенность, попал в беду и нуждается в совете от меня, скромного Хака Ири, писателя и летописца деяний великих людей? Что у него за неприятности? На нашей планете Венхес всё слишком хорошо упорядоченно, чтобы на ней могли происходить странные события; как, впрочем, и на всех других обитаемых мирах Планетной цепи.
Была ли это война? Спросил я себя и ответил себе, что эта идея была бессмыслицей! Потому что война, эта колоссальная глупость, была уделом далекого варварского прошлого на всех известных обитаемых планетах и между ними. Она стоила слишком много жизней и страданий, чтобы приносить хоть какую-то выгоду.
Действительно, каждая планета располагает колоссальным военным флотом, вооруженным потрясающими дезинтеграторами – огромными АК-бластерами на Эфир-Торпах и крошечными, но не менее смертоносными бластерами размером с ладонь для индивидуальных схваток; поскольку мы считаем, что лучший способ обеспечить мир – это сделать войну настолько ужасной, чтобы ни одна раса не оказалась достаточно храброй, чтобы рискнуть развязать её.
И все же на моей памяти была одна война. Но на самом деле это была всего лишь короткая стычка, когда Рон Ти, Хул Джок, Мор Аг, Вир Дакс, Тодж Кул, Лан Апо и я отправились на Зеленую Звезду, Езмлю, и обнаружили, что там царит ужасное положение вещей. По возвращении на Венхес мы сначала подтолкнули наш собственный Верховный совет венхесианцев, а затем и правящие круги других миров к агрессивным действиям, результатом которых стало уничтожение Лунарионского Загрязнения, как теперь называют это наши историки. Но это была единственная распря, зафиксированная за много веков…
Этот пронзительный звук мог возвещать только об одном обитателе нашего мира. Он был полностью характерен для его неистового, порывистого духа. И читаемые мной горящие символы, вспыхнув, подтвердили мою правоту:
Но это было уже серьезно. Рон попал в беду и нуждался в совете, что не было обычным делом; но когда Хул Джок, принц войны и главнокомандующий всеми нашими венхесианскими планетарными силами нападения и обороны, также нуждался в моем разуме!.. И эти двое определенно были самыми уверенными в себе людьми из всех, кого я знал, и должны были справиться с любыми проблемами, касающимися их самих, не прибегая к помощи извне… Все это было выше моего понимания… И все же, возможно, это была новая война… Интуиция…
Ка-Планг!
Короткий, немногословный, язвительный. Вир Дакс, это тот, кто успешно манипулировал силами Жизни, самый проницательный и мудрый торговец лекарствами, порошками и отварами в нашей столице Аш-Таре. И я снова выругался, прочитав его светящиеся слова, потому что он тоже был в душевном смятении и желал немедленно увидеть меня.
Что ж, я находился в своей обители и, как полагается, был в ней хозяином; и Владычица Блаженства да простит меня, если я когда-нибудь откажу другу, нуждающемуся во мне. Поэтому я ответил Виру Даксу точно так же, как до этого Рону Ти и Хулу Джоку – что я и все, что принадлежит мне, принадлежит и ему. И не успел я закончить, как:
Ка-Ка-Планг-Анг-Анг!
Только по милости Сил-Хранителей мой измученный Калионовский планшет не расплавился от интенсивности трех наложенных друг на друга огненных посланий, пылающих на его поверхности! Я наговорил много нелестного о своих друзьях и их легкомыслии, потому что никакие планетарной величины причины не могли оправдать такой их поспешности! И тут я остановился, ошеломленный, как и следовало ожидать, потому что последние сообщения были от остальных членов нашей группы, а именно от Тоджа Кула, главного дипломата по межпланетным делам; Мора Ага, знавшего расы, языки, привычки, манеры и обычаи, древние и современные, всех обитаемых миров так, как их не знал ни один другой человек; и юного Лана Апо, чей дар был уникален тем, что он мог безошибочно распознать, слушая любого, будь то венхесианец или маркхурианец, саторнианец, мхарзианец или даже житель далекого Ураноса, Планеты Неожиданностей – Лан Апо, повторяю, мог безошибочно определить, произносит ли говорящий чистую правду или заведомо лжет. Более того, он мог даже распознать скрытую правду, в то время как, казалось бы, внимательно вслушивался в выдвинутую на первый план ложь! Он является ценным приобретением для нашей венхесианской цивилизации, но временами иметь рядом такого друга несколько неудобно!
Я знаю, я уже описывал моих друзей в той записи, которую я подготовил для будущих поколений, в записи, озаглавленной «Когда Зеленая Звезда померкла»; и я также знаю, что эта запись не только хранится в наших венхесианских архивах, но и переведена на все языки, на которых говорят на каждой из основных обитаемых планет и сохраняется таким образом на все времена; но не помешает напомнить о ней, поскольку… но, впрочем, я отвлекся.
Они прибыли почти одновременно и посмотрели друг на друга с некоторым недоумением, поскольку каждый из них полагал, что он, и только он, хотел меня видеть. Именно я разрушил чары, которые на них пали.
– Похоже, – сказал я, – что у каждого из вас горе, и вы оказали мне честь, обратившись за советом…
И в этот момент практичный Хул Джок прервал меня.
– Верно, – проворчал он и добавил: – И, что касается меня, мне всё равно, что вы все узнаете о моей беде. Мы семеро…
– Мы как одно целое, – мягко продолжил Тодж Кул.
– Верно, – кивнул Рон Ти. – В моём случае это так и есть.
– Я думаю, что так же обстоит дело и у всех нас, – подтвердил Лан Апо.
Раздался единодушный вздох облегчения. Если Лан Апо сказал это, то нам не нужно было ничего скрывать. Он, как обычно, прочитал наши истинные мысли.
Но тут Лан Апо согнулся пополам от внезапного приступа смеха, однако тут же выпрямился, увидев, что Хул Джок недовольно хмурится, глядя на него.
– Давайте позволим Рону Ти высказаться первым, – предложил я. – Именно он первым уведомил меня о том, что желает проконсультироваться со мной по важному вопросу.
И снова Лан Апо, несмотря на мрачное выражение лица, хихикнул, отчего Рон Ти болезненно покраснел, а Хул Джок издал горлом странный рычащий звук.
– Это Алу Рай… – начал Рон Ти.
И тут, поймав взгляд Лан Апо, я тоже ухмыльнулся, потому что тоже начал понимать – или мне показалось, что начал понимать.
– Она была нежной, ранимой, ласковой, – простонал Рон Ти. – Что с ней случилось, я совершенно не понимаю; но она превратилась в настоящего порочного гоблина. Я не могу посвятить себя своим экспериментам на благо Планеты, как следовало бы, из-за её психического расстройства! Она – воплощение беспокойства; она не поддается доводам разума; и она не объясняет своего поведения. Я ищу в ее объятиях покоя и вдохновения, а вместо этого она наслаждается тем, что мучает меня.
– Точно так же я мучаюсь с Отой Лис, – серьезно сказал Вир Дакс.
– А я с Чо Айс, – печально признался Тодж Кул, добавив: – И я, тот, кто славится, как известно, тем, что способен уговорить слететь птицу с ветки, не могу убедить ее, мою Возлюбленную, объяснить мне, почему сложилось такое положение вещей.
– Вот именно, – мрачно заявил юный Лан Апо. – Киа Мин, нежнейшая из представительниц своего пола, настолько упряма, что я не могу читать ее мысли!
Остальные застонали, глядя друг на друга с крайне мрачным видом; из чего мы все поняли, что в каждом случае проблема была одинаковой. Все, кроме меня! Я… я был исключением! И я преисполнился гордости по этому поводу.
– Я не беспокоюсь, – похвастался я. – Я увижусь с Эсой Най и попрошу ее навестить ваших подружек и все выяснить.
Ка-Планг!
И сообщение, которое мы все прочитали, хотя и предназначалось мне одному, повергло меня в состояние смятения, еще более сильное, чем всех остальных шестерых членов нашей группы, вместе взятых.
И снова неуемный Лан Апо захихикал. Но я был ошеломлен. Эса Най, моя Возлюбленная!
Тогда во мне вспыхнул тот темперамент, унаследованный мной от моего буйного тезки Хака Ири, жившего две тысячи лет назад, и то, что я ответил Эсе Най, должно было на несколько часов ослепить ее нежные золотисто-карие глаза, стоило ей только взглянуть на эти фразы. Слова – мое ремесло. И я знаю, что в тот раз я превзошел самого себя, достигнув высот, о которых раньше и мечтать не приходилось.
Рон Ти завистливо вздохнул.
– Хак Ири, – пробормотал он, как всегда щедро осыпав меня комплиментами несмотря на свое собственное горе. – Если бы я мог так высказаться перед Алу Рай, я бы с радостью заплатил за эту способность той репутацией, которой я пользуюсь как величайший из ныне живущих ученых во всех мирах.
– Я тоже, – проворчал Хул Джок. – Но, в конце концов, что такое слова? Меньше, чем ничего, когда речь идет о Возлюбленных девах! Хотя, – ворчливо продолжил он, – я не могу сказать, что мой метод был хоть сколько-нибудь лучше.
– Твой метод?
В глазах Лана Апо заплясали веселые искорки, когда он уловил скрытую мысль Хула Джока, хотя его лицо оставалось серьезным.
– Ага, – прогрохотал обиженный гигант, – мой метод! Я положил Халу Фау лицом вниз себе на колени и…
Но это было уже слишком! И мы все покатились со смеху, представив себе эту рослую мегеру Халу Фау в положении непослушного ребенка. Однако веселье внезапно угасло, как это обычно бывает с неуместным весельем, и мы уставились друг на друга еще более непонимающе, чем в начале.
И тут езмлянин Джон, не задерживаясь у двери, чтобы поздороваться, ворвался в комнату и направился прямиком к Мору Агу, который, не считая Рона Ти, был единственным из нас, кто бегло говорил на его езмлянском языке. И то, что встревоженный Джон на одном дыхании поведал ему, заставило Мора Ага смертельно побледнеть.
– Великая Сила Жизни! – кощунственно воскликнул Морг. – Снова проклятый Лунарион!
Лицо Лана Апо выражало ужас и скорбь, хотя остальные были озадачены, сбиты с толку и, как это обычно бывает, когда что-то непредвиденное вторгается в хорошо налаженную жизнь, были более чем немного рассержены. Но затем, одновременно, к нам пришло осознание, ко всем до единого. Не в деталях, конечно, но в достаточной степени.
Когда мы вернулись с Езмли из того знаменательного первого путешествия, мы привезли с собой пленного Лунариона. По решению нашего Верховного Совета его содержали взаперти в нашем Планетарном Музее Странных Вещей, заключенного в специально сконструированную клетку, из которой, несмотря на всю его злую силу воли, он ни в коем случае не мог выбраться. Рон Ти спроектировал и построил эту клетку, зарядив ее сдерживающими вибрациями каким-то таинственным способом, известным только его глубокому научному уму. Но какой бы метод он ни использовал, до сих пор он срабатывал.
Но теперь!
Было очевидно, что Лунарион сбежал. И все мы знали о его дьявольской злобности и еще более демонической ненависти ко всем и всякому, кто не принадлежал к его виду. И, обладая по крайней мере средним интеллектом, мы все знали, что он, несомненно, отомстит за себя.
Но как?
Затем Мор Аг заговорил, медленно, невнятно, излагая простыми словами то, о чем езмлянин Джон рассказывал отрывистыми, взволнованными фразами. И по существу, не приводя точных слов Джона, он сказал следующее:
Когда мы привезли Джона с собой на Венхес, Рон Ти, узнав, что Джон привык работать с металлами, предоставил езмлянину место в Экспериментальной Лаборатории, которой он, Рон Ти, руководил.
У Джона вошло в привычку, когда он заканчивал свои дела, исключительно для развлечения ходить в Музей Странных Вещей и насмехаться над последним выжившим представителем ненавистной ему Расы Господ. По словам Джона, ему было приятно ругаться в адрес Лунариона и видеть его бессильную ярость из-за того, что над ним так издевался один из его бывших рабов.
Как-то вечером, не так давно, Джон пришел немного раньше обычного и заметил, что Алу Рай стоит и смотрит на плененное Существо с Лнуы. Опять же, в иной раз Джон обнаружил, что Алу Рай сопровождают несколько других девушек, которых он узнал. Джон не придал этому значения, поскольку ему казалось вполне естественным, что девушки проявляют интерес к пленнику, которого их мужчины привезли на Венхес, где ни о чем подобном раньше и не думали…
И в этот момент Рон Ти снова застонал от душевной муки.
– Этот демон, этот демон! Он околдовал их всех. Только Владычица Венхезская знает…
Но Мор Аг продолжил, как ни в чем не бывало:
– Сегодня вечером, менее часа назад, Джон увидел, как все семеро наших Возлюбленных снова стоят перед клеткой. Алу Рай каким-то образом нейтрализовала сковывающую вибрацию, и Лунарион вырвался на свободу! Понимая, что сам он бессилен справиться с ним, Джон сделал, что мог, и последовал за ним и за нашими девами. Он пошёл самыми мрачными путями, а Алу Рай и другие девы следовали за ним. Они направились прямиком в Большой Центральный Военный Замок.
