— Этого достаточно, — и повернувшись к вампиру сказал: — Паладины. Ни одного не должно остаться на этом поле боя. На остальных не обращайте внимания. Большая их часть осталась на дне ямы, остальных должны уничтожить мы.
Сорок тысяч воинов в сверкающих на солнце доспехах с неудержимостью лавины надвигались на неровные ряды темных.
Осталось сто пятьдесят шагов… сто тридцать…сто двадцать…
Оглушительно заревел маркарис военачальника.
Земля перед строем тёмных вздыбилась, прорвалась, и на свет выбрались четыре горных великана. Наклонившись, они подняли с земли щиты, сделанные во весь их семиметровый рост, которые были больше похожи на крепостные ворота, чем на обычный щит. Выдохшиеся суккубы скинули иллюзию, и перед сорокатысячным войском светлых осталась лишь горстка в две сотни существ. Но, несмотря ни на что, те пошли в атаку.
Неповоротливый хирд остановился, уперев щиты в землю и выставив вперёд длинные копья. Людская конница пришла в движение, огибая противника и заходя в тыл, но до них было ещё очень далеко. По сравнению с растянувшимся на половину долины гномьим хирдом, кучка нападавших была практически не заметна. Не останавливая своего бега, два средних великана упали на первые ряды гномов. Корзины, привязанные к их спинам, раскрылись, и из них, шипя и извиваясь, выпали разъярённые василиски. Прямо на глазах, ближайшие гномы и эльфы начали покрываться каменной коркой, застывая в самых причудливых позах.
