Читаем Китеж-грайнд. Книга 2 онлайн бесплатно

1. Самый ценный ресурс

Грузовик изрядно потряхивало всю дорогу. Да и дорогой это можно было назвать с большой натяжкой: под колёсами мелькали только мусор, щебень, рытвины, горки и прочие неровности. Тёма в начале пути вздумал было паранойить из-за Дани, Новой Москвы и того, что никому нельзя доверять, но вскоре тряска его отвлекла, и он сосредоточился на том, чтобы не грохнуться со скамейки и не прикусить язык. Щёку себе он уже прикусил.

Это была его первая поездка на транспорте, не считая велосипеда. И сразу на военном "Урале"! Со стороны автомобиль выглядел мощно: здоровенная железная махина, в высоту чуть ли не три метра, шесть здоровенных колёс на толстых шинах, а в кабину водителя нужно подниматься по подножке. "Урал" был весь побит и исцарапан, и в местах, где отошла болотно-зелёная облицовка, виднелась ржавчина. "Боевые раны" только добавляли ему грозности, и Тёма представлял, в каких военных действиях успел побывать этот грузовик за годы службы.

Воодушевившись внушительным экстерьером грузовика, Тёма сначала с превеликой радостью забрался на платформу, закрытую тёмным брезентовым тентом. Он предвкушал невероятное удовольствие от поездки на этом военном аппарате, заранее смаковал чувство сопричастности к великому.

Но правильно говорят мудрые люди, что предвкушение счастья даже слаще самого счастья: тряска в тёмном кузове с двумя маленькими окошками, через которые еле-еле просачивался свет, быстро согнала весь пафос. Тем более было не до героического мироощущения, когда у тебя все внутренности перебалтываются на каждой кочке.

Первое время он ещё пытался смотреть на улицу через окошко, но картинка там так прыгала, что у него заболела голова и его начало подташнивать. Стало страшно, что он физически не сможет вынести поездку, и он забросил попытки следить за дорогой.

В кузове так же тряслись Нася, Гера, Уно и их бывший командир отряда с последней вылазки Илья. На бледных лицах его друзей читались те же эмоции и чувства, что и у Тёмы, а вот Илье, судя по всему, было всё равно. Он даже не держался руками за скамейку. Илья, вообще, очень гармонично здесь смотрелся: одежда такого же цвета, что и грузовик, тело такое же здоровенное, как эта махина. На лице военного не было ни единой эмоции. При взгляде на экс-командира Тёма почувствовал себя совсем мальчишкой, поэтому пришлось быстро отвести глаза в сторону. Ему совершенно не хотелось погружаться в состояние бета-самца, тьфу-тьфу-тьфу. Он же иммунный. И уже не школьник. И он должен был быть здесь главным.

– Илья, слушай, – решил он обратиться к командиру на "ты" и по имени, чтобы сразу поставить себя с ним на один уровень, – а ты часто ездишь на грузовиках?

– На "Урралах" – частенько. Но я за рррулём обычно, а в кузове – гррузы.

Тёме показалось, что Илья будто бы стал говорить с ним другим тоном, чуть ли не дружеским. Или это из-за тряски и рёва мотора создавалась такое впечатление, он не понял.

– Типа заказы для военных? – поинтересовалась Гера.

– Давай не упоминать всуе, всё-таки демка кругом, – предложил Уно.

– Да, да, правило номер один. Не упоминать всуе власть, – закивала татуированной лысиной Гера.

– Серьёзно? У вас что, уже свой свод правил есть, о котором я не знаю? – удивился иммунный.

– Да я импровизирую, расслабься, – выразительно посмотрела на него Гера, – но можем составить список. Предлагайте правило номер два!

– Не блевать на ближнего своего! – Уно поймал волну креатива. – А то я вижу по вашим зелёным лицам, что только об этом и думаете.

– По себе других не судят, Уно, – отрикошетила Гера, – но я поддерживаю предложение, так-то вполне рабочее.

– А что будет с тем, кто нарушит прравило? – улыбнулся Илья. – Ррастрел? Штрраф?

Нет, значит, Тёме не показалось. Их экс-командир с ними разговаривает по-человечески, даже шутить пытается. Это хорошо. За разговором путешествовать по рытвинам будет немного легче.

– Если кому-то плохо, давайте сейчас говорите Дюку остановиться. Это пункт 2.1., – серьёзно предложил паркурщик.

Никто не отозвался, и грузовик продолжил своё движение в неизвестность. Беседа так и не завязалась.

Нася сидела рядом и, в основном, молчала. Их ноги в практически одинаковых штанах цвета хаки периодически стукались коленями, что было не только совершенно не романтично, но и достаточно болезненно. Поэтому Тёма сильно напрягал икры, чтобы колени не гуляли сами по себе. Он не понимал, в порядке ли она, но, на всякий случай, не спрашивал. Может, её просто мутит. Да к тому же, он пока не решил, как им теперь общаться: он больше не был единственным спасителем человечества, а она не была бедной принцессой, оставшейся в умирающем городе ждать своего героя. Странно всё очень, короче говоря. И уж очень быстро меняется.

В кабине водителя, помимо самого водителя Дюка, ехали Николаич с Даней и о чём-то разговаривали. Из-за шума двигателя ничего не было слышно, и Тёме оставалось только догадываться, о чём идёт речь. Не подставил ли он весь поход под угрозу из-за своей болтливости? Он надеялся, что нет.

Когда у Тёмы только заболела голова, были надежды, что всё скоро пройдёт само, и он привыкнет к тряске и не будет обращать на неё внимание. Но становилось только хуже. Шум мотора и запах дизеля отравляли его существование. Тёма посмотрел на часы. Они были в пути чуть больше трёх часов, а ему уже невыносимо погано.

– Кто-нибудь знает маршрут? Какие у нас вообще планы? – решил осведомиться он, больше обращаясь к Илье.

– Сначала надо доехать до кррая. Два месяца назад мы установили новый ФЧИ и ррасчистили до него эту дорррогу.

"Ну, класс. То есть это мы едем по расчищенной дороге, – подумал Тёма с отчаянием. – Что же будет дальше?"

– Я сам метку устанавливал, за которрую пока нельзя. Дальше ходят только иммунные. И дррругие особо одарённые, – продолжал экс-командир. – А дальше нам начальник рррасскажет, что делать.

У Тёмы в сознании снова начали рождаться конспирологические теории. Почему всем иммунным просто не собраться и не уйти максимально далеко, чтобы проверить, что там за пределами Москвы? Неужели до него никто до этого не додумался? С другой стороны, он сам никуда далеко не уходит. Потому что ему с детства твердили, что там опасно и ничего нет. Да и других иммунных он не знает… Паранойя накладывалась на общее болезненное состояние, и настроение падало в бездну.

Внезапно грузовик затрясло из стороны в сторону сильнее прежнего. Нася уронила с коленок рюкзак, и даже Илья от неожиданности схватился одной рукой за стенку. Из-под скамеек к центру выехали какие-то брезентовые тюки, и их пришлось заталкивать обратно и придерживать ботинками. В полутьме было не понятно, что находится в тюках, на ощупь содержимое тоже невозможно было определить. Но это точно было не оружие, а что-то полегче, не железное.

– Оп-па! Выехали за край, по ходу, ребята, – скачущим голосом выговорил Уно.

Все в панике смотрели друг на друга, ожидая, что кто-нибудь провалится в демку. Тёма первым делом взял за руку свою девушку.

– Ты здесь, Нась? – обратился он к ней.

– Да, всё в порядке. Наверное, глушилки добивают ещё досюда, – говорить было сложно и она снова замолчала, забрав обратно свою руку.

Через несколько минут грузовик сильно тряхонуло, а потом всё остановилось, и мотор перестал шуметь. Резко стало очень тихо.

– На выыыхооооод! – Нараспев прокричал басом водитель. – Приехали!

Тёма удивился. Как приехали? Их поймали? Они не могли так быстро доехать до Шамбалы!

– Что за хрень… – проговорил он.

Все вышли из грузовика. Сухой ветер ударил Тёме в лицо, и в глаза попал мелкий песок. Он привычным жестом протёр их и огляделся. Вокруг была привычная для сталкерства картина – мусор, остовы сгоревших машин, в два раза ниже их "Урала", кирпичи, полуразрушенные здания, покосившиеся линии электропередачи. Единственным отличием было то, что расчищенной части не было видно. Они были в центре послевоенного мусорного полигона, куда ещё не ступала нога сталкера.

Учитель спустился с кузова и собрал всех рядом с грузовиком, припаркованным на небольшой возвышенности. Одно колесо заехало на острый кусок бетона и было спущено.

– Не знаю, обрадую вас или нет, но отсюда мы идём пешком. Дороги дальше нет и к тому же, по заказу, мы должны расчищать зону за крайней меткой. Инфосферы можете не опасаться. Я разработал компактный портативный ФЧИ, который будет путешествовать с нами, – на этих словах учителя все чуть ли не хором протянули "Ааа, вот оно что". – Пока, как видите и чувствуете, он нас не подводит, а мы ведь отдалились от допустимого края на несколько километров. Это моя новая разработка, никто в Москве о ней не знает, но я в приборе уверен. Можете не волноваться. Сейчас я раздам всем дополнительные мешки с необходимыми вещами, а Никита с Ильёй приготовят автомобиль.

Учитель раздавал всем мешки с компасами, фонариками, рациями, батарейками, картой похода, пайком (спрессованными хлебцами и бутылкой воды) и прочими незаменимыми вещами. Тёма проверил, работает ли фонарик, и убрал карту в карман куртки. Тем временем Дюк и Илья в кузове грузовика вытаскивали брезентовые тюки из-под скамеек.

– А там что такое? – поинтересовалась у учителя Гера, указывая пальцем на массивный брезентовый мешок в руках их водителя.

Тёме тоже стало интересно, что за таинственный груз они охраняли полпути, и он стал наблюдать за действиями военных.

– А это, Наташенька, мы, – со вздохом ответил старик.

В этот момент Дюк с грохотом вывалил на пол содержимое тюка, и Тёма не знал чему удивляться больше: словам учителя или тому, что вывалилось на железный пол платформы.

– Пять мальчиков, две девочки! – Загоготал амбал Дюк. – Даня в тусовке не участвует.

Ребята смотрели на происходящее, открыв рот. На полу "Урала" лежало тёмно-коричневое человеческое тело в какой-то знакомой одежде. Мумифицированный труп в совершенно не подходящем ему аутфите… Солдаты тем временем распаковывали другие мешки.

– Я сидела на мертвяке… – Тихо произнесла Гера с остекленевшими глазами. – И ещё ногой его придерживала, чтобы он в центр не укатился…

Мужчины слаженными движениями, не теряя времени даром, расположили двух мертвецов в кабине, а остальных разложили по кузову.

– Чё вы ахаете там? Знали бы вы, какая это ювелирная работа – найти трупы, застывшие в таких удобных позах. А переодевать их в ваши шмотки – вообще отдельная веселуха! – продолжал амбал, – можно сказать, вы пропустили самое интересное!

Видимо, не для одного Тёмы происходящее было незапланированным шоу. Нася с Герой, взялись за руки, как будто испугавшись, а Уно озадаченно почёсывал голову.

Затем грузовик был хорошенько залит горючим. Все, кто не участвовал в этом действе, молча наблюдали за происходящим. Они понимали, что происходит, но это было как-то дико и очень внезапно. Инсценировать собственную смерть Тёма даже в мыслях никогда не допускал.

– Теперь мы будем для всех мертвы… – драматичным голосом проговорил он.

– Наверное, это правильно. Рано или поздно нас начнут искать. И по нашему следу отправят кого-нибудь, это как пить дать. А так мы сможем немного выиграть время, – вынес предположение Уно.

У Тёмы сердце обливалось кровью при мысли о маме. Как она это перенесёт? С ней же удар может приключиться… А он даже не попрощался нормально. Теперь они будут думать, что остались с Вадиком вдвоём… Нужно быстрее дойти до Китеж-града, разведать там всё и вернуться за родными в Москву.

"Надеюсь, они не сразу кинутся нас искать", – подумал он.

Учитель скомандовал, что пора доставать компасы и быстренько уходить в направлении стрелки на 120 градусов. Ребята полезли искать нужный предмет в рюкзаках. Тёма нащупал бутылку воды и сделал небольшой глоток – горло совсем пересохло.

"Воды катастрофически мало. Как же мы будем пить?" – заметил он с опасением и хорошенько закрутил крышку, чтобы ни капли не пролилось.

Все достали компасы и водрузили рюкзаки на плечи. Идти по стрелке оказалось совсем не сложно и даже захватывающе. Тёма вспомнил, как папа впервые показал ему компас, принесённый со сталкерства. Маленького Тёму завораживала стрелка, которая всегда указывала на один и тот же странный значок, ему казалось это магией. Но папа сказал, что это не магия, а физика. Рассказал про магнитные поля вокруг планеты и про периодическую переполюсацию Земли. Артём тогда практически ничего не понял, но его так поразила идея о невидимых энергиях, что он потом ещё неделю бегал с компасом по всему району.

Закончилось всё печально: компас отобрали взрослые мальчишки и поставили Тёме пару синяков. Папа тогда его успокоил, сказав, что можно сделать свой собственной компас из любой иголки: нужно просто один конец иглы намагнитить о волосы, одежду или магнит, положить иголку на бумажку и поместить в воду. Размагниченный кончик всегда будет указывать на север. Ещё несколько дней Тёма мастерил самодельные компасы из всех иголок, которые находил в доме.

Когда команда отошла от грузовика метров на триста, Дюк нажал на какую-то кнопку. Послышался небольшой хлопок, и вскоре грузовик охватило пламя. Тёма смотрел, как огонь и чёрный дым пожирают огромную железную махину. Старый "Урал" как будто горел заживо, он свистел, трещал, хрипел, словно говорил им, что ему ещё жить да жить. Внутри него горели тела незнакомых людей, над которыми скоро будут плакать Тёмины мама и брат.

– Уходим, эта часть выполнена, – твёрдо сказал учитель.

Все в последний раз взглянули на грузовик, в котором, как думал Тёма, они проедут до конца маршрута. Затем поправили на плечах рюкзаки и отправились в путь. Теперь это Поход в прямом смысле слова.

Тёма пребывал в состоянии аффекта. Ему было очень непривычно, что учитель раздаёт команды, грубо говоря, на сталкерстве. Поджигать трупы в грузовике тоже было не самым обычным времяпрепровождением, но вот это перемешивание ролей… Сначала он был другом отца, потом школьным учителем, теперь он предводитель Похода с пироманскими замашками… И ещё он работал на Новую Москву. И теперь они вместе идут чёрти куда. В неизвестность. По крайней мере, для Тёмы пункт назначения был абсолютно сказочным, он, в отличие от Горбунова, по демке не блуждал.

Команда уходила прочь от пылающего грузовика. Впереди шли учитель с Уно, за ними Дюк и Илья, потом Нася и Гера, и замыкали шествие Тёма и Даня. Учитель отпустил из поля зрения Полунина достаточно далеко, что было хорошим знаком. По-видимому, всё закончилось нормально, и их теперь в отряде официально восемь.