Читаем КИСЛОРОД. За стеной онлайн бесплатно

ЗОИ

Зои ошарашенно смотрела на бабушку, ее чуть покачивало, то ли от лекарства, а может оттого, что она видела живую бабушку Ро перед собой.

– Ты умерла… – прошептала Зои.

– Зои, я тебе все объясню.

– Ты умерла, умерла, – переходя на крик, взвизгнула Зои.

– Милая, – бабушка закрыла дверь и подошла к ней.

– Не подходи! Почему вы все лжете? Почему используете меня? Я что, не достойна правды? Не достойна знать, что ты жива? – закричала Зои и схватилась за трубку. Она задыхалась от переполняющей ее обиды, от кислорода, который вторгался в ее легкие.

Бабушка сразу же подошла вплотную и положила сверху на ее руку свою теплую ладонь.

– Не надо, Зои. Не делай этого. Дыши. Я люблю тебя.

Зои замерла, впитывая родную и такую нужную ей близость. Бабушкино спокойствие и уверенность как ветер прогоняло панику, сдувая сомнения, страх, безвыходность.

Бабушка обняла ее, крепко прижала к себе и стала гладить по голове, успокаивая и укачивая в своих родных объятиях, забытых, потерянных, но вновь обретенных. Зои чуть склонилась, потому что давно переросла ее, и положила голову бабушке на плечо. Она жадно вдыхала ее запах. Бабушка все так же пахла маслом под названием «Апельсиновые корки», которое Зои не вдыхала больше полугода. Бабушка поцеловала Зои в щеку, немного отстранилась, обхватила ладонями ее лицо, по которому текли горячие слезы, и посмотрела в глаза.

– Я так скучала. Но у меня не было выбора. Я должна была защитить тебя.

Зои сжала ее руки и приникла к ним, вжимаясь разгоряченной щекой. Сейчас она вновь вернулась в воспоминания четырехлетней давности, когда ей присвоили второй статус, а бабушка так же смотрела на нее. Зои вновь почувствовала, что больше не одна, что ее защитят, ей помогут и поймут. Несмотря ни на что, она найдет свой путь, выдержит и будет улыбаться, вдыхать кислород. Снова и снова.

– Почему? – прошептала Зои.

– Я тебе все расскажу. А пока пойдем, покажу тебе все и познакомлю с нашими друзьями.

Бабушка взяла Зои за руку и вывела из комнаты. Они шли по длинным узким коридорам, мимо дверей и поворотов в темные проходы. На низком потолке из плоских круглых ламп горел тусклый желтый свет. Наконец бабушка открыла очередную дверь, и они вошли в просторный зал, в котором стояли четыре стола и множество мониторов. В помещении находился Лайм и еще два взрослых мужчины.

– Лайма ты уже видела, он у нас тут самый улыбчивый парень. Ему приходится жить со мной, так как его статус был вторым, и он чуть не умер из-за разряженного кислорода.

Зои ответила на широкую улыбку Лайма и заметила, как покраснели его щеки.

– А это Рейн, он отец Лайма и работает в крематории. Он помог нам с тобой исчезнуть.

– Всегда рад поделиться прахом, – усмехнулся тот.

Зои хихикнула и внимательно осмотрела крупного, немного сутулого и с виду сурового мужчину. Но в глазах его были открытость и дружелюбие. Что сразу понравилось Зои.

– А это Дуб, он у нас работает в Защите и помогает нам с некоторыми вопросами.

Зои напряглась и сжала бабушкину руку.

– Не переживай. Он на нашей стороне. Дуб вытащил тебя из изолятора.

Зои промолчала, потому что этот худой невысокий мужчина с усами не вызывал никаких положительных эмоций.

– Как? – тихо спросила она.

– Лекарства, которые замедлили сердцебиение и парализовали тебя. Дуб был главным в смене и сам прощупал пульс, вызвал нашего медика, с ним я тебя позже познакомлю, и они констатировали смерть. А там уже дело за малым. Главное было успеть, пока ловцу Риму не доложили о смерти.

– Он так бесился, когда я сказал, что сразу отвез тебя в крематорий. Надо было видеть лицо Рима. Его прямо судорогой пронзило. Я еще никогда не видел такого «приятного» выражения, – сказал Дуб и потрогал свои светлые усы.

– Спасибо, – сказала Зои.

– Всегда рад.

– Ты очень похудела, – сказала бабушка, разглядывая Зои, и сжала ее худенькое плечо. – Пойдем я покормлю тебя и все расскажу.

Бабушка вновь взяла ее за руку и повела по коридорам.

– Где мы? – спросила Зои, рассматривая бетонные стены узкого пространства.

– Под землей.

– Как в Архиве минусовой этаж?

– Не совсем.

– Тогда что это за место?

– Дар всегда любил историю прошлой эры. Он считал, что если под зданиями Синтеза и Архива есть подземные этажи, то они могут быть и под другими домами. Дар как-то нашел в Архиве старые чертежи города, который был на этом месте еще до поселения. И тогда он окончательно убедился, что под землей когда-то были скрытые помещения, туннели, целые лабиринты. Нужно было только найти вход. И два года назад мы отыскали ту самую дверь и попали в это место. Мы даже не подозревали, что под дорогами, улицами и домами скрыты не какие-то этажи, а целый подземный город. Я решила, что тут будет наш штаб, где мы все сможем безопасно встречаться. А теперь и жить. Вот мы и создали свою потайную лабораторию, новый город под поселением. Мы живем в поселении, но о нас никто не знает.

– Это невероятно.

– Да, в какой-то степени так и есть. Мы снабдили это место всем, что нужно. И за два года оно стало полноценным штабом. У нас есть спальни с инкубаторами, которые должны были утилизировать. А кто будет пересчитывать старый хлам? Кухня, медкабинет, лаборатория. Мы даже оборудовали паровую кабину, и Дар соорудил очиститель воды. Есть и свой склад, где мы храним припасы, картриджи, одежду и все необходимое.

– Те реликты из архива, они тоже здесь?

– Да. Они нам очень пригодились.

Бабушка Ро потянула темную дверь на себя, и они вошли в просторную кухню. Бабушка заварила протеиновую кашу и пододвинула чашку Зои.

– Ты должна поесть.

– Не люблю эту гадость.

– Я тоже. Но, увы, доставать другие продукты слишком опасно.

– А эти?

– Смеси, как и многое остальное, мы берем из отсека утилизации. Там их никто не считает. Целые горы еды, витаминов, вещей, старой техники, всего, что только можно. Там у нас работает Вена. Ее муж был убит, и она охотно присоединилась к нам.

– А сколько тут человек? – озадаченно спросила Зои.

– Нас было восемь. Вместе с Даром.

– Мне очень жаль. – Бабушка ничего не ответила, только сжала ее ладонь, потянула к себе и поцеловала. – Вы все живете здесь?

– Нет. Здесь живу только я и Лайм. Остальные живут на поверхности и помогают мне закончить то, что мы начали с Даром. То, что я не сделала много лет назад.

– Почему ты ничего мне не рассказала? Неужели ты не доверяла мне? – спросила Зои, и в ее словах слышалась горечь и тихая скорбная обида.

– Что ты, милая. Я всегда доверяла тебе. Но ты самое ценное, что было в моей жизни. Я не могла рисковать тобой. И когда опасность подобралась ко мне во второй раз, я сделала выбор.

– Исчезнуть?

– Чтобы спасти тебя. Мы должны были завершить то, что начали. Мы знали, что один неверный шаг, всего один промах, и правда будет стерта навсегда. И тогда мы с Даром придумали ребус, который мог привести тебя к ответам и ко мне. Я всегда надеялась, что мы справимся со всем сами. Но все затянулось, а мы так до конца и не поняли, как спасти людей, как остановить чистку. А последние несколько недель Дар был сам не свой. Он перестал приходить в штаб, почти не выходил на связь. Написал только, что все понял, но должен проверить. Он сказал, что мы ошиблись. Ошиблись во всем. А потом его убили.

– А я нашла дневник и ключ-карты.

– Ты знаешь, что имел в виду Дар?

– Нет. Но зато я знаю, кто во всем виноват.

– Поэтому мне нужна твоя помощь. Всем нам.

Прошли две недели с тех пор, как ее не стало. Четырнадцать бесконечных дней тянули с собой контейнеры секунд, минут, часов, которые цеплялись друг за друга и никак не хотели отрываться и падать в бездну.

Я должен был что-то предпринять. Должен был остановить их. Но я…

Я бы спас ее, если бы она не сделала это с собой.

Сумасшедшая! Чокнутая!

Я улыбнулся, пока из глаз катились несколько предательских капель. Резким движением вытер их со своей кожи. Ненавидел эту соленую обжигающую жидкость, признак слабости и ущербности. А слезы все равно появлялись в глазах, скапливались и рвались вниз, когда я думал о ней.

Я бы вытащил ее из изолятора той ночью.

Но она не умеет… Не умела ждать.

Надо было как-то предупредить ее. Но я самонадеянно считал, что все контролирую.

А на самом деле не контролирую ничего. Даже свою жизнь.

Воспоминания вновь накрывали с головой.

Я шел в бордовой одежде по темному коридору к ее изолятору, сканеры были отключены, дверь разблокирована и отъехала от легкого давления. А дальше только пустая камера. Я сразу пошел к защитнику, дежурившему в ту ночь. Мне было плевать, что он узнает меня, что заподозрит неладное, что я потеряю все.

– Где обнуляемая, которую сегодня осудили? – спросил я грубо.

– Так она умерла через три часа после приговора, – спокойно ответил он.

– Что ты сказал? – переспросил я, потому что не мог поверить в это. Не мог принять.

– Сменщик сказал, что она не стала ждать обнуления. Сама вытащила трубки.

Я сдержался, чтобы не ударить кулаком по его спокойному бледному лицу.

– Где тело? – спросил я, стараясь удерживать в легких воздух, который якорем держал меня в вертикальном положении.

– Не знаю. Я на смене только час. Наверное, увезли уже в крематорий.

Я вышел из изолятора. Все вокруг казалось нереальным, несуществующим. Невозможно черные мрачные облака, душные улицы, слишком влажный пар, который оседал на лице, но не мог успокоить полыхающую кожу. Я домчался до крематория, отсканировал чип и ворвался в здание. Внутри было сумрачно и пусто, только голограмма администратора горела яркими приторно-веселыми цветами.

—Зои, статус два, чип № 543 787. Мне нужно увидеть тело.

Голограмма администратора зависла. Через несколько секунд механический голос назвал номер ящика, из которого обычно забирают контейнер с прахом и чип.

– Зои, статус два, чип № 543 787. Мне нужно увидеть тело, – повторил я, испепеляемый яростью. – Глупая программа! Ее не могли так быстро сжечь, – выкрикнул я.

Но голос вновь произнес номер ящика. Я хотел уничтожить все вокруг, раскрошить в прах. Но пришлось взять себя в руки, надеясь, что завтра я устрою им такое за предоставление недостоверной информации.

Ее не могли так быстро…

Я сглотнул и посмотрел на стеллаж с ящиками. Отрицательно помахал головой, сжал кулаки, но направился к нему.

Ее там нет. Не может быть. Я хотел убедить себя в этом. Набрал номер на мониторе и тут же выехала полка, на которой стоял контейнер с наклейкой «Зои № 543 787», а рядом лежал маленький чип.

С той ночи прошло четырнадцать дней. Я каждый вечер прихожу к Архиву, держа в руках контейнер с тем, что от нее осталось, и не могу заставить себя войти внутрь.

Ей бы понравилось оказаться среди реликтов. Но тогда мне придется попрощаться с ней, отпустить ее. А я не могу. Не верю, что ее больше нет. Все было слишком невозможно, быстро и странно.

В ту ночь я ворвался к отцу и начал сумбурно говорить, что этого не может быть. Но он только пожал плечами и напомнил мне сведения из ее досье.

– Она и до этого увлекалась такими вещами. Чему ты удивляешься, сын? Так даже лучше. Сама постаралась, стерла себя и нет проблем.

– Перестань говорить о ней в таком тоне, – хрипло сказал я.

– А что не так в моем тоне, Август? У нее были неприличные, негражданские, антисоциальные наклонности. Ее давно пора было обнулить.

Ярость во мне дошла до кипения. Я придвинулся к отцу, чувствуя, что готов совершить ужасное, готов на все. Но потом вспомнил Зои в паровой кабине с ножом в руке. Вспомнил как стекала ее кровь по бледному влажному телу. Тошнота подошла к горлу, я отошел на шаг от отца и уперся спиной в холодную стену.

– Что происходит, Август? Неужели она смогла окислить твой разум?

– Она никого не убивала, – выдавил я наконец.

– Знаю, – ответил он с таким спокойствием, что я еле сдержал новый порыв бешенства. – Она была угрозой для Синтеза, для поселения.

– А может, она была угрозой для тебя?

– Для всех нас, – уточнил отец.