Читаем Киношники (СИ) онлайн бесплатно

Господин Михалков снова не успел вовремя вывести во двор своего ротвейлера. Мне пришлось проявлять осторожность, маневрируя между этими подтёками на площадке. Всё же содержать крупное животное в высотном доме чревато определенными проблемами.

Свою обувь я успешно сберёг. Только вонь на площадке никуда не делась. Правда, сосед подтирал за своим зверем и всегда бурно извинялся. Но запах устойчиво держался. Или это ротвейлеру еще кто-то «помогает» и мочится по ночам? Никак не могу привыкнуть к специфичному аромату российских high rise apartment *, которых в этой стране очень много.

Вообще-то в центре города можно было снять жилье и просторнее, и престижнее, и чище. Только мой босс, впервые столкнувшись с расценками на аренду, предпочёл купить квартиру. За шесть лет моего периодического пребывания в России расчёты полностью оправдались. Даже если я не буду вести проект, то эти убогие апартаменты пригодятся другому представителю. Впрочем, если быть объективным, то у меня не такое уж и плохое жилье. Кодовый замок внизу, соседи приветливо улыбаются. Для инвалида построили пандус на крыльце. Но казусы все равно случаются.

Упомянутый мной ротвейлер как раз возвращался домой, когда я покинул подъезд. Зрелище несущегося на тебя шестидесятикилограммового пса с полным комплектом зубов — зрелище не для слабонервных. Я-то уже привык, что Гай так радуется моему появлению. Хотя частенько сердце переворачивалось в груди.

— Good boy, clever boy, — потрепал я собаку, демонстрируя, что тоже рад нашей встрече.

Сергей Михалков, хозяин собаки, кивнул, отзывая своего питомца. Это один из немногих соседей, с кем я поверхностно знаком. Недавно его псу Гаю я презентовал wax dog coat из последних коллекций для больших собак. Не столько от холода, как от дождя. Осенью этот зверь, возвращаясь с прогулки, несет за собой довольно неприятный запах. Презент был с намёком для хозяина, чтобы он лучше следил за питомцем. Но господин Михалков, по-моему, не понял.

Живу я здесь уже шестой год, но, в основном, наездами, и знакомыми не обзавелся. То, что небольшой контракт растянется на много лет, я не ожидал. В компании тоже никто не предполагал, что открытие двух элитных магазинов в столичных российских городах вдруг станет основой расширения бизнеса. Вот и сейчас у меня снова наметилась поездка. В районе Смоленска построили огромный комплекс охотничье-рыболовного направления. Мой босс велел разведать что да как и дать заключение: насколько выгодно будет открытие очередного салона в том регионе. И начать паблисити компании.

Именно подобные поездки не способствовали тому, чтобы я приобрел друзей в этой стране. Да и многое озадачивало меня в России. Конечно, нет такого числа волонтёров, что ломятся каждый день домой. Никто не выспрашивает по пять раз за вечер, не приходила ли потерянная соседская кошечка. Но совершенно идиотское правило снимать обувь в гостях, демонстрируя свои носки, единственный кран и отсутствие в раковине затычек, меня раздражали. И больше всего доставляло дискомфорт отношение к иностранцам.

— Живой. Настоящий живой англичанин! — чуть ли не пальцем тыкала в меня престарелая леди, что оформляла документы при регистрации, и при этом, нисколько не смущаясь, делилась впечатлениями с подругой.

Не будь у меня «русских корней», то я выражение «живой англичанин» и не понял бы. Как будто к ним «мёртвый» мог прийти?

В тот первый год, перед Кристмасом меня ошеломило буквально все, с чем я столкнулся. И правила обязательной регистрации по месту жительства, и странные русские люди, и, конечно же, морозы. Не ожидал, что будет так холодно. Местные вроде как и не замечали сильного понижения температуры.

А уж веселье на Новый год меня потрясло до глубины души. Домой я не улетел по вполне объективной причине — в Лондоне выпал снег. Это вам не Россия. В Хитроу просто нет такого количества снегоуборочной техники. Проблем в аэропорту разом появилось столько, что я предпочел сдать билет и отметить праздники в России.

Тогда меня ещё шокировало наличие огромного числа петард у горожан. В том же аэропорту меня даже разуться заставили, выискивая какие-то намёки на террористическую деятельность. И в то же время все эти опасные, с моей точки зрения, вещи свободно продавались в магазинах. А после Нового года случилась распродажа, и я не удержался и прикупил несколько простых петард. Приготовился встречать странный русский праздник Старый Новый год. Отчего-то позавидовал тому веселью, что царило в Новогоднюю ночь вокруг дома, где я жил.

В ночь с тринадцатого на четырнадцатое января я утеплился и выбрался во двор. Того ажиотажа и обилия залпов не наблюдал. «А вдруг традиции стрелять в этот праздник нет?» – мелькнула у меня мысль. Но я рискнул. Закрепил петарды, согласно инструкции, поджёг и отошёл в сторону.

Надо же было тому случиться, что как раз в этот момент из дверей подъезда вышел господин Михалков с ротвейлером. Пёс явно попросился на прогулку вне распорядка. Но выйти во двор он не успел. Как раз мои «салюты» стрельнули.

Ротвейлер, поджав и без того куцый хвост, рванул обратно. По ходу дела он успел обмочить ступени первого пролета тем, что не донёс до улицы. А морозы, как я упоминал, в тот год выдались знатные. Так что «жидкость» на ступеньках сразу обледенела. А я, закончив свои унылые пиротехнические развлечения, об этом даже не подозревал.

Если подытожить — я упал, и довольно-таки болезненно, прямо на пороге.

Повезло, что ротвейлер повторно потащил хозяина во двор. Они-то и отыскали моё тело в бессознательном состоянии. Гай меня облизал, а господин Михалков зачем-то ощупал руки, ноги, живот, карманы и смущённо предложил выпить водочки, поскольку звонить в скорую этой ночью без толку. Проще «народными средствами» лечиться.

Это предложение я благоразумно отклонил. Но позволил себя сопроводить до квартиры. С тех пор с этим соседом я иногда перекидываюсь фразами, а остальных по-прежнему стараюсь избегать.

***

Из поездки в район бывшей усадьбы композитора Глинки я вернулся в приподнятом настроении. Уже размышлял, какой напишу отчет боссу, когда у подъезда дома встретил Сергея Михалкова и его собаку. В очередной раз подивился несоответствию весовых категорий.

Ротвейлер был явно мощнее хозяина. Если в холодное время года тщедушное тело соседа скрывалось под мешковатой одеждой, то сейчас, в футболке и спортивных штанах, он выглядел чуть ли не подростком. Невольно сглотнул и поспешил отвести взгляд от округлостей, что, несмотря на общую худосочность, имелись у парня. Тот, завидев меня, радостно замахал руками и подошел ближе.

— Стив, я вас так и не поблагодарил за жакет для Гая, — начал Михалков.

— Отчего же, вы сказали мне «спасибо», — не понял я сути вопроса.

— Ну, так это не благодарность, а… слова, — промямлил парень.

— И? — поинтересовался я, поскольку не сообразил, о чем это он. От денег я сразу отказался. Мне это «собачье пальто» ничего не стоило. В офис привезли образцы, один из которых я просто взял for testing. Кстати, написал замечание, что указанная длина по спине в пятьдесят сантиметров не соответствует действительности. Гаю wax dog coat был чуть коротковат.

— Так зайдете в гости? — продолжил беседу Михалков и почему-то покраснел.

Интерес к тому, как может выглядеть «благодарность», победил мой здравый смысл. Я согласно кивнул. Не то чтобы действительно надеялся на секс или что-то подобное, но стало любопытно.

— Тогда завтра часов в семь вечера, — засуетился сосед. — А то сегодня у Гая жидкий стул. Не до того.

Про стул я не понял. Впрочем, решил поглядеть на диковинный собачий интерьер чуть позже. Пока у меня по плану было составление отчета по поводу поездки в Смоленск.

На следующий день, как и обещал, зашёл в гости к Михалкову. Между прочим, успел в офисе уточнить, как стоит одеться и что взять с собой, когда русские приглашают к себе. Получил такое огромное число советов, что растерялся. Коллектив у нас в большинстве своем английский. Ехать в филиал и задавать странные вопросы русскому стафу я не захотел. Так что выслушивал пожелания от тех, кто больше всего времени проводит в обществе «аборигенов».

— Мистер Ридли, если это приглашение от соседа, то надевать костюм будет некорректно, — заверяла менеджер Джули.

— Цветы покупать тоже не стоит, к тому же здесь очень крупные букеты, — посоветовал Паул, женатый на русской. — Да и мужчинам не нужно презентовать цветы.

— Принято приходить с алкоголем или едой, — подключилась Зои.

Таким образом, с одеждой, благодаря коллегам, я определился быстро, да и пришёл не с «пустыми руками». Выбрал в соседнем супермаркете два песочных кейка и угощение для Гая.

То, что с презентом я не угадал, понял, когда вошёл в ливин-рум Михалкова. Впрочем, закуска к имеющейся водке была такой разнообразной, что принесенная мной выпечка, вполне возможно, туда впишется.

— Я за все то время, что работаю в этой стране, мало общался с русскими, — поделился я с Сергеем своей проблемой.

— Чего так? — не понял парень, разливая традиционный напиток. — Разговариваешь ты хорошо, даже акцент еле слышен. Ну, давай за знакомство! Будем! — он стукнул своим стаканом о мой бокал. Я понял, что это был тост. Русские, как и итальянцы, любят звенеть посудой.

— Будем? Хорошо, будем… Чиэз! – поддержал я и продолжил пояснения своего одиночества. – Я если не на объекте, то стараюсь вернуться домой в Лидс. В офисе у меня сослуживцы-англичане. Да и в вашей стране мне сложно обзавестись друзьями. Я гей-актив, — зачем-то выдал подробности личной жизни.

— А язык где учил? — скромно потупил взгляд Михалков, игнорируя мой внезапный каминг-аут.

— Бабушка русская, — охотно ответил я. — Но все равно мне порой сложно понять некоторые выражения.

— Да, выражений у нас хватает, – согласно покивал парень, нанизывая на вилку что-то из солений.

— Я в курсе. Некоторые уже понимаю. К примеру: «нифига» — это мало, а «нифига себе» — это может быть много.

Михалков хохотнул.

— Щас я тебя русскому языку поучу, — сообщил он, повторно наполняя посуду.

— Только не фольклорному. Мне не пригодится! — невольно забеспокоился я, поскольку вообще сомневался, что стану употреблять подобные фразы.

Сергей же начал забавлять меня классическими идиомами, вовсе не матерными. Он сыпал интересными и нелепыми выражениями наподобие: «Убить насмерть» или «Битый час». Что-то я уже знал. «Пойду съезжу в магазин» – до этого слышал от одного из наших офисных работников. В первый раз долго думал, как это может происходить. Потом сообразил.

На середине второй бутылки сосед произнёс странную фразу: «Пить есть, а есть нету» и потащил за собой на кухню. Гай к таким маневрам отнесся благосклонно. Хотя вёл себя вполне культурно. Делал вид, что еда на столе его совсем не интересует, а сам он зашел послушать интеллигентную беседу двух филологов.

Я же под воздействием алкоголя размышлял на щекотливую тему: специально мне Сергей демонстрирует ложбинку между ягодиц, когда наклоняется, чтобы вытащить какие-то «свежие консервы» из шкафчика, или это он по незнанию ведет себя недальновидно в обществе активного гея?

Развить свою мысль и фантазию я так и не сумел. Уснул на диване. И пробудился только утром от странного запаха. Обнаружил, что, во-первых, раздетый и сплю на раздвинутом диване, во-вторых, рядом с полуголым Сергеем. И, в-третьих, между нами лежал неспящий Гай. Именно от него так плохо пахло. Но стоило мне осторожно подвести руку через собаку к сладкому телу, как пёс рыкнул, обозначив складку между бровей. Хозяин пса так и не проснулся, а я решил, что пора делать check out**.

Потом весь день я мучился головной болью и вспоминал наставления бабушки: «Не пей, Стёпа, с русскими никогда». Права была бабуля. Интересно, а как Сергей себя чувствует? Впрочем, в этот день выяснять самочувствие соседа сил у меня не было. Хотя порой припоминались пикантные моменты: когда футболка задиралась то сзади, то спереди, демонстрируя светлую волосяную дорожку по направлению к паховой области.

«Сколько же ему лет?» – задался я вопросом. Мне кажется, что за последние годы он не изменился. Все такой же мелкий и блондинистый. С аппетитным задом, пухлыми губками, дополнил я образ. И почему я раньше на этого парня внимания не обращал? Летал, как идиот, к своему Кристиану. Партнер мой loose morals, точнее совсем этой моралью не обременен. В мое отсутствие развлекается, не брезгуя никем и ничем. А тут мальчик чистенький. Домой никого не водит. Уж я-то в курсе. Как-никак на одной лестничной площадке живем.

Правда, есть вариант, что он мужчинами не интересуется. Так и девушек я возле него не видел. В общем, стоило подумать на эту тему основательно. И начать, пожалуй, опять с визита вежливости.

На следующий день я бежал домой к вечернему выгулу Гая. Встретил Сергея и сразу, совершенно по-русски, напросился с визитом.

— Базара нет! — радостно заулыбался сосед. — Заглядывай на чай!

А я так ничего не понял. Меня пригласили или нет? Причем тут русский маркет? И у соседа так мало чая, что на него можно только посмотреть?

— Э-э-э? — вежливо предпринял я попытку уточнить.

— К семи приходи, выпьем рюмку чая, — подтвердил приглашение Сергей.

В этот раз я купил клубничный чизкейк с твердым намерением больше спиртного не употреблять и отправился в гости. Невнятно пробормотал извинения за неподобающее поведение в предыдущий визит и протянул угощение.

– Да ладно, – отмахнулся Сергей. – Оба нажрались как свиньи. Повезло, что в воскресенье можно отоспаться.

В общем, потом мы мирно, «по-семейному», пили чай на кухне с принесённой мной сладостью. Гай сопел где-то в коридоре. Ему велено было на кухне не показываться, и вообще угощать его чизкейком хозяин не планировал. Попутно я узнал, что такое «жидкий стул», и как он у ротвейлера проявляется.

– Пять раз за ночь с ним во двор мотался, – пожаловался Сергей, вспоминая последний инцидент.

Вежливо посочувствовал, хотя мои мысли были далеко от собачьих проблем. Мучился в размышлениях, как бы узнать о сексуальной ориентации моего соседа. Пока же поддерживал разговор и старался узнать побольше о возможном партнере. Тот тоже задавал вопросы.

— А почему ты футбол не любишь? — интересовался Сергей. — Мне казалось, что все англичане его фанаты.

— Я регби люблю и предпочитаю смотреть вживую на стадионе.

— Эмоций больше? — понятливо кивнул любопытный.

— И эмоции, и адреналин, и общее ощущение праздника, — рассказывал я. — К тому же это, наверное, единственный вид спорта, где болельщикам разрешают, сидя на трибунах, пить пиво. Причём, чтобы не бегать часто к бару, отпускают эль в больших таких стаканах, — продемонстрировал я жестом. — На две пинты.

— Ишь ты! — восхитился Сергей. — Поменяй название литру пива, и ты уже не алкаш, а эстет-англичанин, попивающий пару пинт эля на просмотре матча по регби.

И хотя вечер прошел хорошо, в отношении сексуальной ориентации соседа я так ничего и не понял. Парень был приветлив и вполне искренне радовался моему визиту.