Читаем Кинг онлайн бесплатно

Переводчик: Надежда Крылова

Редактор: Леруся Нефедьева

Вычитка: Юлия Цветкова

Обложка: Екатерина Белобородова

Оформитель: Юлия Цветкова

Переведено специально для группы: vk.com/book_in_style

Иден

В Кинге было что-то темное, скрывавшееся за симпатичной мордашкой. Он был опасен. Я знала это, но меня все равно тянуло к его пламени, словно мотылька. И неважно, сколько раз я обжигалась, я продолжала возвращаться. Я специально заводила его монстра, так как со мной явно было что-то не так.

Кинг

Все, что я вытворял с Иден, она просила сама.

Наши дни

Иден вторглась в мое пространство, прижимаясь ко мне своими мягкими, соблазнительными формами. От ее аромата, похожего на теплую ваниль и жимолость, у меня перехватило дыхание. Она откинула голову назад и посмотрела на меня своими большими карими глазами, отчего все сжалось внутри. Она была такой соблазнительной. Ей только что исполнилось восемнадцать, и она была такой чертовски наивной и невинной, девственницей. Как бы хреново это ни звучало, одно это заставляло желать запятнать ее. Я чувствовал, как темная часть меня, та, которую прятал от ее матери и от нее самой, тянет словно за поводок, чтобы я перешел черту и сделал это.

Мне следовало выйти из комнаты, когда она попросила меня рассказать ей, на что похож настоящий секс. Я знал, к чему это может привести. И к чему это приведет. Мы уже заходили слишком далеко, достаточно много раз до этой ночи. Я понимал, если мы зайдем еще дальше, это нас погубит. Но у Иден был способ заставить меня пойти против всех правил, которые я создал у себя в голове. Я оправдывал себя тем, что мы уже пару месяцев поступали неправильно. До тех пор, пока не введу в нее свой член, и мы не перейдем черту невозврата.

Я сдался. Я описал ей секс в самых ярких подробностях. Я не мог удержаться от того, чтобы не прикоснуться к ней и во время разговора не мог не прикоснуться к ней. Я показал ей, как мужчина прикасается к женщине. Нежные ласки там и здесь. Потом я стал грубее. Воспользовался ртом, поглаживая ее. Я использовал пальцы — ущипнул там. Ей все это нравилось.

Я не должен был прикасаться к ней. Это была моя ошибка. Во время всех наших предыдущих встреч она всегда прикасалась ко мне или к себе. Я никогда не делал этого. Она была такой возбужденной, такой отзывчивой и мягкой. Потом она внезапно схватила и поцеловала меня. Я ответил на ее поцелуй, не в силах сопротивляться. У нее был такой приятный вкус, как у амброзии.

Я заставил себя отстраниться. Она потянулась ко мне. Я нахмурился, отталкивая ее руки. Она мило надула губки, подняв на меня глаза.

— Мы не сделали ничего плохого, Кинг. Нам даже не обязательно заниматься сексом, просто прикоснись ко мне еще немного. — Уговаривала она голосом, от которого мой член затвердел еще больше. Мне было больно. В этот момент она была как никогда соблазнительной: с раскрасневшийся светло-коричневой кожей и красными губами, припухшие от моих поцелуев, умоляющими меня.

Мои руки дрожали. Она была полным противоречием. Такой чертовски сексуальной и временами откровенно грязной, но в то же время чистой и незапятнанной. Я знал, что трах с ней будет для меня незабываемым опытом.

Я скрежетал зубами от разочарования, потому что отказать ей оказалось самым сложным препятствием в моей жизни. Но мне нужно было это сделать. Если бы мы переспали, это был бы конец. Она бы стала, навсегда. Я был собственником и ревнивцем. Я хотел быть для нее единственным. Я бы хотел владеть ею. Уже одна мысль о том, что к ней прикоснется другой мужчина, заставляла звереть.

Она будет сопротивляться моему контролю. Я видел в ней бунтарство. Она будет бороться со мной. Я буду защищаться. Я бы дрался не честно, до победного. Даже если придется сломить ее дух, я не сдамся.

Я закрыл глаза. Я пытался сохранить самообладание, пока мой член болезненно пульсировал. Я прокручивал в голове все причины, по которым следовало покинуть эту комнату. Я сделал в жизни много плохого, но испортить мир маленькой девочки не мог. И все же, считался ли это грех, если она умоляла меня об этом?

Любое оправдание подойдет. Остатки совести, которые у меня были, проснулись.

— Иден. — Я строго произнес ее имя, предупреждая. Она играла с огнем. Я никогда никого и ничего не хотел так сильно, как ее. Это пугало. Если бы она знала меня настоящего, она бы тоже испугалась.

Я сжал кулак. Впился ногтями в ладонь, подлая часть меня желала выбраться наружу, чтобы пометить ее. Я боролся с этим, с желанием отдаться ей. Я боролся с этой потребностью уже три года, с того дня, как впервые увидел ее на свадьбе наших родителей. Она была так красива, но так молода. Она все еще была так молода. Я покачал головой.

— Нет. Это неправильно. Я не должен был прикасаться к тебе. — Не должен был участвовать ни в чем из того, что мы делали.

Она прикусила свою пухлую нижнюю губу. Я знаю, она не хотела, чтобы это было сексуально, но, черт возьми, так оно и было.

— Что плохого в том, чтобы доставлять друг другу удовольствие? — Она одарила меня застенчивым взглядом, от которого кровь в венах закипела, затем схватила меня за руку и провела ею между своих ног. — Ты делаешь меня такой горячей и мокрой. — Она прижала мою руку к своему центру. Я закатил глаза и застонал, опуская голову. Ткань шорт, в которые она была одета, была насквозь мокрой, и я видел, что на ней нет трусиков. Я отдернул руку, словно она меня обожгла. Настала моя очередь умолять.

— Не вынуждай меня это делать, Иден. — Мне было больно отказывать себе. Мой голос звучал слабо. Она превратила меня в слабого человека. — Если мы сделаем это — с этого момента и в дальнейшем ты станешь моей и будешь обречена. Пребывание со мной истощит тебя, и только я смогу восполнить твои силы. — Я не врал ей. Это была чистая правда.

Она лукаво усмехнулась.

— Я не против, Эшфорд. — Где-то на интуитивном уровне она знала, что произнося мое имя таким томным голосом, произведет какое-то впечатление. Я сдался. Сделал шаг вперед. Мужчина не может выдержать столько всего сразу. Я долго сопротивлялся. Уверял себя, что заслуживаю ее.

Я запустил руку в ее волосы и запрокинул ее голову назад…

— Эшфорд Кинг. — Голос охранника вывел из моих фантазий. Я быстро заморгал. Воспоминания о нас с Иден казались такими реальными. Я почти чувствовал ее вкус на своем языке. Однако не стал зацикливаться на этом. Я вскочил и схватил свои вещи.

— Готов идти? — спросила меня офицер Нина Санчес через решетку камеры. Она была миниатюрной симпатичной женщиной с оливковым цветом лица, черными волосами и такими же глазами. Мне нравилось крутить ее в разных позах, когда трахался с ней.

Ее взгляд спустился с моего лица вниз по торсу и остановился на моем члене. Она прикусила свою тонкую розовую нижнюю губу.

— Это для мня, заключенный? — Она ухмыльнулась.

Она ошибалась, но я не стал возражать.

— Откройте двадцатую камеру. — Велела она. Через пару секунд зазвонил мой телефон. Она отступила назад, давая мне возможность выйти, затем мотнула головой в сторону прачечной вместо выхода. Я последовал за ней. Она отперла комнату своими ключами и позволила войти первым. В комнате было темно, но я знал ее планировку наизусть. Я направился к первому углу слева от нас. Она последовала за мной. Я слышал, как позвякивают ключи при каждом ее шаге.

— Буду скучать по тебе. — Проворковала она и опустилась на колени. Я откинул голову к кирпичной стене, закрыл глаза и позволил своим мыслям вернуться к Иден и той ночи, когда сделал ее своей, когда Мария сосала мой член.

Наши дни

Эллис лежал менее чем в трех метрах от меня. Безжизненный. Его тело лежало на холодном полу, полусидя-полулежа. Вокруг него была почти высохшая темно-красная лужица, от которой исходил приторно-сладкий запах, напомнивший мне о монетах и жженой карамели. В голове крутились смесь из песен Rainbow «Kill the King» и Lizzo «Heaven Help Me». Слова песен смешивались, сплетаясь в песнопение. Странно, что в такой момент у меня в голове зазвучала навязчивая мелодия, когда алая кровь сочилась по ножу для мяса в моей руке. Густые капли брызнули с него на пол, пачкая безупречно белоснежную кухонную плитку. Я целый час стояла на четвереньках и оттирала ее, пока не заболела спина, а потом терла до тех пор, пока не почувствовала боль в руках. Теперь все было испорчено. И снова монстр что-то испортил. «Он все испортил», подумала я, затем выкрикнула эти слова прямо ему.

— Ты все испортил. — И на этот раз монстр ничего не ответил. Ни рычания, ни плевка, ни звука, ни когтей, нацеленных мне в лицо. Его безжизненные голубые глаза просто смотрели на меня. Руки дрожали от желания ткнуть его ножом еще пару раз. Но это лишь привело бы к еще большему беспорядку. Я ненавидела беспорядок.

Тяжело вздохнув, я встала и развернулась на босых ногах, подошла к раковине и бросила нож, после чего направилась в кладовку, чтобы достать мешки для мусора, перчатки, скотч, отбеливатель, швабру, щетку и ведро. Прежде всего: избавиться от мертвого мужа, а потом отмыть кровь.

Собрав все необходимое для наведения порядка в доме, я подошла к Эллису и наклонилась. Я подошла к Эллису и наклонилась к его неподвижному телу. Сердце колотилось в груди со скоростью мили в минуту. Я не решалась прикоснуться к нему, но пришлось. И тут же пожалела об этом. Как только коснулась кончиками пальцев его грязной кожи, воспоминания о жестком обращении нахлынули на меня.

Сломанные ногти.

Выбитые глаза.

Избитое лицо.

Кровавые слезы.

Синяки почти на каждом сантиметре моего тела.

Звук громкого треска, когда его рука коснулась моего лица, заставил меня подпрыгнуть. Выкрикиваемые оскорбления звучали настолько реально… слишком реально, что я вздрагивала от каждого из них. «Ты такая толстая». «Такая уродливая. Грязная сука». «Жирная сука». «Сучка». «Жалкая сучка». Пинок, крик, удар, повтор. «Я не знаю, зачем я женился на тебе, Иден. Ты когда-нибудь, блядь, научишься ублажать меня? Держу пари, ты трахалась с Кингом так, как он хотел». Мое дыхание стало учащенным и неглубоким. «Гребанное испорченное лоно, не можешь даже родить мне ребенка».

Кинг, Кинг, Кинг. Никогда Эшфорд. Поведение Эллиса ясно давало понять, что он чувствовал себя ниже Кинга, и мучил меня, упоминая его имя при каждом удобном случае.

Меня охватила первобытная потребность бежать. Слишком быстро отдернув руку, я по инерции упала на задницу. Отползла от него так быстро, как только могла, пока не уперлась спиной в стену кухни и не смогла двигаться дальше. Я прикрыла рот ладонью и закричала от боли. По позвоночнику поползла чернота, адреналин пронзил сердце, заставляя его биться так быстро, что я не могла отдышаться. Я тонула. У меня закружилась голова, а потом все резко почернело.

Когда я очнулась, тело моего мужа исчезло, и я сделала то, что сделал бы любой в подобной ситуации, — убежала.

Я резко проснулась. Кто-то был со мной в комнате. Я чувствовала его. Воздух потрескивал от негативной энергии. Мои тяжелые веки дрогнули и открылись. Темнота скрывала его, но я знала, что он был там. Как только я собралась сесть, его вес навалился на меня, прижав к кровати. Большая холодная рука закрыла мне рот, заставив замолчать. У меня сразу же началась паника. Сердце бешено билось в груди. Я подняла свободной рукой, но тот, кто был сверху, поймал ее и прижал к боку.

— Не кричи. Не сопротивляйся.

Я перестала дышать. Все тело содрогнулось, затем стало совершенно неподвижным. То, что я узнала голос человека, державшего в плену, ничуть не замедлило биение моего сердца; более того, оно ускорилось и совершило полный оборот на 180 градусов в груди. Неожиданно захотелось вернуться домой, за сотни километров отсюда. Что говорило о многом, потому что всего за несколько дней я сбежала из «дома». Но было и противоречивое чувство. Я чувствовала себя в безопасности, в большей безопасности, чем когда-либо, впервые за долгое время.

— Эшфорд. — Его имя сорвалось с моих губ, едва ли громче шепота. Это был он. Однако от него пахло по-другому: не сигаретами «Ньюпорт», а сладкими сигарами. Его обычный мускусный одеколон был заменен чем-то прохладным и бодрящим, а под этим был его настоящий запах. Это была пьянящая смесь, от которой закружилась голова и кожа стала влажной. Я знала, что он придет за мной, просто не думала, что это произойдет так скоро. Мама уехала за ним всего пару часов назад. Кинг должен был отсидеть в тюрьме пять лет, но потом случился Ковид 19, и его освободили на год раньше.

Было слишком темно, чтобы разглядеть что-либо, кроме его глаз; они сверлили меня насквозь. В них бурлил гнев. В глазах Кинга всегда таилось что-то темное, но сейчас оно было еще темнее. По рукам побежали мурашки. До этого я боялась Кинга лишь однажды. Тогда он не причинил мне боли, но после всего, что между нами произошло, я искренне боялась, что он сделает это сейчас.

Я закрыла глаза, чтобы отгородиться от его гнева и эмоций, которые испытывала сама.

— Посмотри на меня, Иден. — Его убийственно спокойный тон заставил меня открыть глаза и посмотреть на него.

— Когда я уберу руку, Иден, мне нужно, чтобы ты не кричала. Кивни, если поняла. — Я почувствовала запах огненного шара в его дыхании, и его слова были невнятными. Я мысленно застонала. Кинг был непостоянен, когда трезв; он груб, когда пьян.

Несмотря на страх, мои внутренности покалывало.

Я кивнула головой, хотя, как только он убрал руку, я планировала закричать достаточно громко, чтобы разбудить мертвого, и он знал это. Он знал меня слишком хорошо.

Он протяжно вздохнул, затем сжал мою челюсть, впиваясь пальцами в лицо и успокаивая голову. Он усмехнулся, но его тон был ровным, когда он сказал:

— Твоя мать внизу со всеми нашими родственниками. Если ты закричишь, они прибегут, и все увидят твоего старшего брата с членом, засунутым по самые яйца глубоко в тебя. Этого ты хочешь? — Он раздвинул коленями мои ноги.

Внезапно я услышала голоса и музыку внизу. Мама собрала всех, чтобы приветствовать своего Кинга дома, как будто он был настоящим королем, а мы не находились в эпицентре пандемии.

Мне было бы все равно, если они узнают. Он не был моим настоящим братом. Мы не были связаны одной и той же кровью, у нас даже не было общей расы, но все равно отчаянно замотала головой: