Читаем «Килл-сити»-блюз онлайн бесплатно

Спасибо моему агенту Джинджер Кларк и моему редактору Дайане Джилл. Также спасибо Памеле Спенглер-Джаффи, Кэролайн Перни, Уиллу Хинтону, Шону Николлсу, Дане Тромбли, Эмме Куд и остальной команде «Харпер-Вояджер». Также спасибо Дэйву Барбуру, Саре Лаполла и Холли Фредерик. Большое спасибо Марте и Лоренцо из Лос-Анджелеса. И спасибо Сюзанне Стефанак, Пэту Мёрфи, Полу Гоут Аллену и Ластморду за саундтрек к Аду. Как всегда, спасибо Николя за всё остальное. 

ДЛК, который должен был побыть рядом чуть дольше.

Очевидно, что мы спешим вперёд к некоему захватывающему знанию — некоему секрету, который никогда не будет раскрыт, достижение которого — разрушение.

Эдгар Аллан По, «Мисс, найденная в бутылке»

Улыбка может увести вас далеко, но улыбка с пистолетом может увести вас ещё дальше.

Аль Капоне

Я сижу у окна в «Пончиковой Вселенной», поедая с Дьяволом убивающие сердце куски жареного во фритюре теста. Технически, экс-Дьяволом, но технически мы оба бывшие Дьяволы. Он был Люцифером до меня. Теперь он Самаэль, а я снова просто обычный Старк.

Я откусываю кусочек яблочного пирога.

— Как тебе пончик?

Самаэль подозрительно осматривает свой глазированный старый добрый пончик, словно в нём привидения.

— Очаровательно. Это я придумал? На вкус они словно созданы уничтожать смертных изнутри.

— Не-а. Мы сами их придумали. — отвечает Кэнди.

— Как вы, люди, удивительно склонны к самоубийству. Должно быть, пончики являются самой сутью свободной воли.

Что до должности Дьявола, я всучил её другому бедолаге. Мистеру Мунинну. Иногда мне за это стыдно. Иногда нет. Сегодня выглянуло солнце, я ем пончики со своей девушкой и ещё одним экс-Дьяволом, и всё это чертовски душевно.

— Вон та покупающая кофе блондинка. Она продала мне свою душу за 1956 Лес Пол Голдтоп[1]. Не думаю, что она научилась на ней играть. Мужчина за ней, должно быть, благочестивый зануда. Он практически свободен от знаков греха, — говорит Самаэль.

Дьявол может видеть грехи людей. Они как полосы чёрной смолы на коже. С тех пор как ушёл из бизнеса осуждения на вечные муки, я перестал видеть знаки греха, но, будучи ангелом, Самаэль всё ещё может доставать этого кролика из шляпы. Я не скучаю по этому трюку.

— Вот почему я не беру тебя с собой в «Бамбуковый дом». Не хочу, чтобы ты проводил инвентаризацию моих друзей, — говорю я.

— Прости. От этой привычки трудно избавиться.

Кэнди сидит рядом с Самаэлем, стараясь не показывать, насколько она рада знакомству с настоящим Дьяволом. Я не видел её такой возбуждённой с тех пор, как мы встретили пушистого двухметрового Пикачу[2] в магазине Кукол-Леденцов в Беверли-Хиллз.

У неё на столе стоит её розовый ноутбук, открытый на Википедии. Она обновляет страницу Сэндмена Слима. И под «обновляет», я имею в виду, удаляет все самые тупые слухи обо мне.

— Там что-нибудь говорится о том, как я был Люцифером?

Она кивает.

— Типа того. Тут говорится, что ты всегда был Люцифером, и что Сэндмена Слима не существует. Он просто один из ликов Дьявола.

— Возможно, ты захочешь убрать это, — говорит Самаэль. — Ты же не хочешь, чтобы тебя доставали какие-нибудь охотники на демонов или начинающие крестоносцы?

— Ага. Удали всё это.

Кэнди что-то печатает поверх раздела о Дьяволе.

— Там есть моя фотография?

— Рисунок. Довольно тупой. Вроде полицейского фоторобота из кино.

— Удали его, пожалуйста.

— Будет сделано, шеф, — отвечает она, изображая Джимми Олсена[3].

Полицейский фоторобот. Я не удивлён. Они уже довольно давно знают, кто я такой. Так почему снаружи нет пятидесяти патрульных машин? Почему группа спецназа не поджидает меня в «Шато Мармон»? Я не настолько везучий, чтобы они потеряли мои бумаги и все фотографии с камер видеонаблюдения. Это означает, что кто-то не хочет, чтобы меня взяли, а значит, у меня есть тайный покровитель. Не думаю, что это бы сделал Блэкбёрн, пусть я и спас душу его жены. Глава Саб Роза слишком политизирован, чтобы быть сентиментальным. Что означает, что это кто-то, о ком я не знаю. Мне это не нравится. Тайные друзья могут обратиться в откровенных врагов, а ты об этом даже не узнаешь.

— Был вчера внизу в Аду. Отец — мистер Мунинн — передаёт тебе привет.

Я улыбаюсь, представляя эту картину. Мистер Мунинн — Бог. В любом случае часть его. Какое-то время назад, когда Бог, наконец, признал, что не знает, как управлять этой Вселенной, у него случился нервный срыв. Он разделился на пять меньших Богов. Хорошая новость заключается в том, что эти братья Боги недолюбливают друг друга. Плохая новость заключается в том, что эти братья Боги недолюбливают друг друга. Мирозданию не идёт на пользу, что им управляет команда «Б»[4], которая не выносит вида друг друга.

— Он выглядит немного забавно в своих доспехах Люцифера, не так ли? Как волейбольный мяч в консервной банке. У него нет того, что назвали бы классическим телосложением воина.

Самаэль кончиками пальцев отодвигает свой пончик.

— Будешь есть это? — спрашивает Кэнди.

— Он твой, — отвечает Самаэль.

Улыбаясь, она заворачивает пончик в газету и кладёт в сумку. Самаэль выглядит озадаченным, пока не понимает, что она собирается оставить его в качестве сувенира.

— Мистер Мунинн починил доспех? — спрашиваю я.

Самаэль смотрит на меня.

— Нет, конечно. Эти повреждения — часть таинственности. Заметил, ты за короткое время добавил немало ожогов и царапин.

— Значит, вы должны благодарить меня. Я придал ещё больше таинственности.

— Он был симпатичным в роли Железного Человека, и было забавно представлять, что я трахаюсь с Тони Старком, но доспех морозил мне сиськи по ночам, так что я даже рада, что он исчез, — говорит Кэнди.

— Нет, нам бы не хотелось, чтобы одна из немногих нетронутых священных реликвий Войны на Небесах причиняла неудобство … твоим сиськам, — говорит Самаэль.

Кэнди улыбается ему.

— Хочешь, я обновлю и твою страницу на Википедии?

Он хмурится.

— У меня есть страница? Мне это не нравится. Пожалуйста, убери её.

— Не могу. Но не беспокойся насчёт неё. В основном это старые библейские истории и народные сказки. В ней нет ничего о твоих хороших костюмах.

— Всё равно.

— Кстати, спасибо за всю неоценимую помощь, пока я был в Даунтауне, — говорю я. — Мне понадобилось три месяца, чтобы найти твои дурацкие подсказки в библиотеке и смыться.

— Я сказал тебе читать книги. Если бы ты был более любопытен, то нашёл бы выход быстрее. Вечно ты жалуешься, что я недостаточно для тебя делаю.

— Ты много чего делаешь, но даже когда помогаешь, в итоге у меня появляется больше шрамов.

— Значит, ты должен благодарить меня. — отвечает Самаэль. — Я придал тебе ещё больше таинственности.

Кэнди хихикает.

— Вы представить себе не можете, как трудно удержаться, чтобы не выложить всё, о чём вы, мальчики, говорите на страницу Старка.

Прежде чем Самаэль успевает объяснить Кэнди все причины, по которым ей не следовало называть его мальчиком, к нашему столику подходит и встаёт рядом парень. На нём свободный дорого выглядящий чёрный пиджак. Тёмно-красная шёлковая рубашка с расстёгнутым воротом. Ремень из крокодильей кожи с золотой пряжкой. Он похож на представителя агентства по работе с талантами, который мог бы окучить Трейси Лордс[5] в её расцвете малолетки.

— Прошу прощения, что прерываю ваш разговор, мистер Старк, но могу я поговорить с вами наедине?

— Мои друзья похожи на копов? Если не можешь говорить при них, то не можешь говорить со мной.

Парень примирительно вскидывает руки.

— Я не хотел никого обидеть. Меня зовут…

— Деклан, — продолжаю я.

Он хмурит брови.

— Да. Деклан Гарретт. Откуда вы знаете?

— Просто трюк, который я умею делать.

Он смотрит недоверчиво, затем его внутренний делец берёт верх, и он продолжает говорить.

— Я просто подумал, что, возможно, у вас с этим джентльменом какое-то деловое соглашение, и не хотел мешать.

— Уже помешал, — говорит Самаэль. — Это именно то, чего ты хотел. Остановить деловую сделку.

— Понимаю. Поскольку он в костюме, а я нет, мы не можем быть просто парой поедающих пончики друзей, — говорю я.

Самаэль смотрит на меня.

— А мы друзья, Джимми?

— Заткнись, Хьюго Босс.

Я перевожу взгляд на Деклана.

— Ты просто ранишь мои чувства.

— Он очень чувствительный. — говорит Кэнди. — Он может заплакать.

— Я могу заплакать.

Деклан делает шаг ближе к столику. Торговый агент, пытающийся установить близость со своей жертвой.

— А миллион долларов утешит вашу раненую душу?

Самаэль цокает языком.

— Ты действительно думаешь, что такого человека можно купить за деньги?

— Чёрт, — отвечаю я. — За миллион долларов можешь звать меня Сьюзи Кватро.

— Джимми, ты разбиваешь мне сердце.

— Съешь рулет с джемом, — затем я говорю Деклану: — Итак, что я должен сделать ради всего китайского чая?

Он разводит руками, как проповедник, призывающий Святого Духа или просящий милостыню.

— Дай мне что-то более ценное, чем золото…

— Думаю, он имеет в виду меня, — встревает Кэнди.

— … но что тебе ни к чему.

Кэнди притворно хмурится.

— Теперь он ранит мои чувства.

— У этого есть название? — спрашиваю я.

Деклан говорит тихо. Внезапно становясь серьёзным.

— Ну же, мистер Старк. Мы оба знаем, о чём я.

— Нет. Не знаем.

Самаэль вздыхает.

— Он имеет в виду Комраму Ом Йа.

— Это так?

Губы Деклана изгибаются в лукавой улыбке.

— А он умный человек.

— Ага, так и есть. Вежливо попроси, и он угадает твой вес. Почему ты решил, что он есть у меня?

— Потому что видели, как ты его использовал. На ребёнке-призраке.

— Ах, да.

Комрама — это оружие, созданное старыми богами, Ангра Ом Йа, чтобы убивать других богов. А именно, наших. Выяснилось, что на самом деле Вселенная принадлежит Ангра, а наш Бог одурачил их с ней. Теперь они разозлились и хотят вернуть её. Ребёнок-призрак, Ламия, была частицей одного из Ангра, которая просочилась в эту Вселенную, и в красивом голубом платье, с огромным ножом она подошла близко к уничтожению этого мира.

— Ты меня подловил. Полагаю, он у меня был.

— Был? — переспрашивает Деклан.

Кэнди кивает.

— В прошедшем времени. Как в фразе «пока, Чарли».

Деклан склоняет голову набок. Слишком показной жест, сказал бы я ему, если бы не был уверен, что это будет стоить мне денег.

— Да ладно. Кто смог быть отнять его у вас, мистер Старк?

— Безумный изгнанный ангел по имени Аэлита.

Деклан с минуту молчит, словно всё обдумывает.

— Если вопрос в оплате, я могу предложить вам нечто больше, чем деньги. Такой человек, как вы, должен найти применение объектам силы. Я могу предложить вам Копьё Судьбы. Настоящее копьё, пронзившее бок Христа на Кресте.

Самаэль закатывает глаза. Он уже слышал такое. Кэнди улыбается. Она думает, что получит новую игрушку.

— Спасибо, но нет. У меня уже есть такое. Прямо между Нунчаками Судьбы и Самострелом Судьбы.

— Обидно это слышать, — говорить Деклан.

— Как думаешь, а каково мне? Я только что потерял миллион долларов.

— Нет, если найдёте его. Если, к примеру, вам удастся вернуть его, я бы не спрашивал как.

— Как великодушно с твоей стороны.

Взгляд Деклана перепрыгивает на Самаэля и обратно на меня.

— Могу я спросить, что за дело вы обсуждаете?

— Я обновляла их странички в Википедии, — говорит Кэнди. — У вас есть? Я могу и вам сделать.

Деклан снисходительно улыбается ей.

— Боюсь, я и близко не такой колоритный, как эти джентльмены. Но спасибо за любезное предложение.

Он лезет во внутренний карман пиджака и достаёт визитку. Кладёт её на стол.

— Полагаю, нам не о чем больше говорить здесь, на публике. Если вы заинтересованы в серьёзном обсуждении, найдёте здесь мои контакты.

— Если найду что-нибудь интересное под диванными подушками.

— Именно, — отвечает Деклан.

Он протягивает руку. Я не пожимаю её. Спустя мгновение он опускает её к боку.

— До свидания, — говорит он и уходит.

— Пока, — кричит Кэнди. — Было странно с вами познакомиться.

Никто ничего не говорит, пока Деклан не выходит на улицу.

— Ты же понимаешь, что он не поверил ни единому твоему слову. Он думает, что Комрама всё ещё у тебя, и что ты продаёшь её мне, — говорит Самаэль.

— Откуда ты знаешь?

Самаэль отталкивает руки Кэнди от ноутбука и закрывает крышку.

— Потому что человек, о котором я говорю, набожный зануда. Он собирается пристрелить тебя.

Он толкает Кэнди вниз, и сам пригибается.

Парень стреляет как раз в тот момент, когда я оборачиваюсь. Пуля пролетает достаточно близко, чтобы я почувствовал её дуновение у своего уха. Она попадает прямо в середину ноутбука Кэнди. Её голова высовывается из-под стола.

— Ублюдок, ты убил Голубую Девочку[6].

Самаэль тянет её обратно вниз.

Парень снова нажимает на спусковой крючок, но на этот раз я смотрю на него. Думаю, он больше привык стрелять людям в спину, потому что в то мгновение, как наши взгляды встретились, его рука дрогнула, и следующая пуля пролетела сквозь окно, разбивая небьющееся стекло. Он открывает дверь и бежит через парковку. Я не теряю времени, направляясь к двери. Выхожу через окно, осколки разлетаются по лобовым стёклам припаркованных машин.

Самаэль был прав: похоже, у стрелка ничего не вышло. На нём коричневый плащ, настолько мятый, что, кажется, будто он в нём спит. Он в возрасте. За пятьдесят. Слегка выпирает живот поверх джинсов. Но бежит он как грёбаный демон.

Я преследую его по Голливудскому бульвару и дальше по Ла-Бреа. Стрелок лавирует по разделительным между запертыми в пробке машинами, грациозно перемещаясь по капотам и крышам автомобилей, когда те слишком близко, чтобы протиснуться между ними. Я гонюсь за ним изо всех сил, но не могу хоть на сколько-нибудь приблизиться, а я умею чертовски быстро бегать. С этим пузатым жалким неудачником что-то не так. Либо он под метом, либо на нём какое-то худу. Я мог бы поджарить жирную задницу стрелка заклинанием, но я усвоил урок после того, как разнёс Родео-драйв. Нестись по пробке на сверхзвуковой скорости не совсем незаметно, но это лучше, чем пулять в парня из худу-РПГ. Прямо сейчас мне не нужны проблемы с Саб Роза. Так что я смиряюсь с этим и бегу быстрее.

Он сворачивает направо, забегая за заправку. Я следую за ним, но он в один прыжок преодолевает забор. Мне приходится карабкаться на чёртову преграду. Когда я приземляюсь, его уже нет. Я снова бросаюсь за ним.