Читаем Кики и её любовь онлайн бесплатно

Семнадцать лет назад в одном небольшом городке, окруженном дремучими лесами и отлогими холмами, поросшими мягкой травой, родилась девочка по имени Кики. У этой девочки был один маленький секрет: ее папа, Окино, был обычным человеком, но Кокири, мама, была ведьмой. Так вот и получилось, что и сама Кики — наполовину ведьма… Когда Кики исполнилось десять лет, она решила: стану как мама и посвящу жизнь ведьминскому ремеслу.

Вот только никакой могучей магией, какой владели ведьмы в стародавние времена, Кики не обладала. Только и умела, что по небу на помеле летать. Однако уж в этом она была заправским мастером. Усадить на помело своего черного кота Дзидзи, с которым они были неразлучны с младых ногтей, да выписать в воздухе три с половиной мертвые петли, а потом застыть на месте было для нее плевым делом. Ах да, Кики и Дзидзи владели еще одним колдовским трюком, одним на двоих. Хотя Кики говорила по-человечески, а Дзидзи по-кошачьи, они все равно понимали друг друга. Пусть Дзидзи и звался ведьминским котом, но волшебного в нем было лишь это единственное умение. Мать Кики, Кокири, умела и летать на помеле по небу, и варить снадобье от кашля. Однако Кики, пока она была маленькой, считала зельеварение чересчур скучным занятием и бросила обучение на полдороге. К слову, любая ведьма, достигнув тринадцати лет, должна начать жить самостоятельно: отыскать город или деревню, где ведьм пока еще нет, и постараться прожить там целый год, полагаясь только на собственную магию, — таков давний ведьминский обычай. С одной стороны, это период испытания, которое помогает ведьме стать взрослой, с другой — этот обычай служит важной цели: донести до людей знание о том, что и в нынешнем современном и удобном мире по-прежнему живут ведьмы, в нем по-прежнему есть место чудесам.

Вот так и получилось, что ведьма Кики, главная героиня этой истории, когда ей исполнилось тринадцать лет, выбрав ночь полнолуния, покинула родной дом и они вместе с Дзидзи прилетели в большой приморский город Корико. Там, под опекой булочницы Соно и ее мужа, державших пекарню «Камень, ножницы, буханка», она нашла применение своему умению летать по небу и открыла ведьмину службу доставки. Так, вполне благополучно, Кики прошла свое годичное испытание, а затем слетала домой. (Обо всех ее приключениях того времени рассказано в первой книге, «Ведьмина служба доставки»).

Однако, вернувшись в родной город, Кики поняла, что жить она все-таки хочет в Корико. Там оставался дорогой ее сердцу друг Томбо. Там были и горожане, которые с такой теплотой следили за тем, как трудится Кики. Так начался второй год жизни Кики в Корико. Она встретилась со множеством самых разных людей, перевезла множество самых разных посылок и осознала, что люди вкладывают в свои посылки самые разнообразные чувства. С ней произошло немало увлекательных, а порой и опасных приключений. Вот так Кики и жила.

Однако в ней постепенно росло смутное беспокойство. Ей хотелось узнать больше о ведьминском ремесле, шире взглянуть на ведьминскую жизнь. Ей захотелось попробовать себя в ремесле зельеварения, от которого она в начале своего ученичества воротила нос.

И в конце концов Кики повесила на фасаде своего дома, рядом с табличкой «Ведьмина служба доставки», еще одну: «Поделюсь с вами снадобьем от кашля».

После этого жители Корико стали еще чаще обращаться к Кики за помощью, и работы у нее все прибавлялось. (Хотите узнать насколько — прочитайте вторую книгу, «Ведьмина служба доставки. Кики и новое колдовство».)

А однажды в Корико появилась девочка. Девочка со вздыбленными волосами, в длинной юбке с волочащимся по земле подолом и хрипловатым голосом, она сказала, что ее зовут Кэкэ, и с приводящим в изумление нахальством ворвалась в дом и в жизнь Кики.

Да кто она вообще такая? В жизни Кики, встретившей в Корико свою третью весну, все шло гладко, но теперь каждый день приносил новые треволнения. Пока Кики изнывала от беспокойства, Кэкэ, словно в насмешку, легко подружилась с Томбо и втерлась в доверие к Соно. Казалось, что даже Дзидзи начал проникаться к Кэкэ симпатией. В то время как Кики постепенно теряла веру в себя и чувствовала себя так, словно ее загнали в угол.

— Она портит мне жизнь в моем любимом Корико!

Ведьмочке казалось, что в городе ей больше не осталось места. И Кики решила умчаться куда глаза глядят. И тогда Кики полетела в небо, бесконечно высоко и далеко, и там в беспредельном отчаянии у нее вдруг вырвался крик:

— Я люблю Томбо!

В конце концов Кики все же поняла, что чувствовала Кэкэ. Потом Кэкэ вернулась в свой родной город. А тем временем Томбо пришлось уехать в другой, отдаленный от Корико город на учебу. (Об этом непростом времени в жизни Кики рассказывает книга «Ведьмина служба доставки. Кики и другая ведьма».)

А теперь начинается семнадцатое лето жизни Кики.

Лежа в постели, Кики подняла руки вверх и от души потянулась всем телом.

— Ну что, новый день начался, вперед! — звонко прокричала она в потолок и одним прыжком соскочила с кровати.

— Доброе утро! — так же бодро отозвался Дзидзи. Вторя Кики, он тоже проворно вскочил со своей лежанки — и заморгал от слепящего света. Тонкий солнечный луч, пробившийся в щель между занавесками, попал ему прямо в глаза. Яркая и четкая дорожка от солнечного луча пролегла по полу.

Кики подошла к окну и одним резким движением отдернула занавески. Ее взору предстала улица, залитая ярким солнечным светом, и Кики невольно прищурилась.

В последнее время все дни были как на подбор — пасмурными и хмурыми, то и дело моросил редкий дождик, но сейчас ярко-голубое небо простиралось над домами от края до края. И воздух был по-настоящему летним.

— Ах да… Скоро ведь уже летние каникулы… — Глаза у Кики распахнулись шире от радости. Она привстала на цыпочки, потянулась вверх и кинула взгляд вдаль.

— Школьные летние каникулы… — снова проговорила она вслух, размахивая занавесками, точно крыльями. Кики распахнула створки окна, и в дом тут же ворвалась волна запахов, источаемых росшими на улице перед домом лекарственными травами. После дождя их аромат был особенно насыщенным.

В груди у Кики вдруг защемило, и она глубоко вдохнула, стараясь успокоиться.

— Первые летние каникулы… — негромко пробормотала она.

«Дринь!» — раздался звонок телефона.

— Здравствуй, ведьмочка Кики, я хотела бы поручить тебе первую посылку этого лета! — произнес женский голос.

— Конечно, я сейчас же прилечу за ней!

Кики окинула себя взглядом — она все еще была в пижаме — и принялась свободной рукой расстегивать пуговицы, чтобы поскорее переодеться.

Тем временем женский голос в трубке продолжал:

— Понимаешь, я хочу переслать свою первую, сшитую этим летом шляпу своему лучшему другу. Кипенно-белую шляпу. Ты ведь заметила, какое сегодня прекрасное голубое небо, когда проснулась? Самый подходящий день для первой летней шляпы, согласна? Вот я и поспешила как можно скорее такую сшить и только что закончила! Возьмешься доставить?

— Да, конечно! Пришло лето, наступили летние каникулы… а теперь к ним и шляпа готова. Как же это все замечательно! Так и хочется улыбаться! — весело откликнулась Кики.

— Я живу на улице Стюарций, дом три, желтый такой, на третьем этаже. А мой друг, которому нужно доставить шляпу, живет на окраине города, в доме у самого начала Оливовой аллеи. Его дом выкрашен в ярко-голубой цвет, такой же, как сегодняшнее небо, и стены, и крыша. Думаю, ты его легко найдешь. Жду тебя.

— Все будет сделано, лечу!

Кики положила трубку и, напевая: «Лето пришло, да! Лето пришло, да!», — проворно переоделась из пижамы в платье, наскоро умылась, привычными движениями причесала волосы и перевязала их лентой. Все как обычно. Кики собралась в мгновение ока.

— Ну, Дзидзи, я вылетаю. У тебя все готово?

— Да мне-то что готовиться. Разве что морально… И у меня сегодня прекрасное настроение, совсем как у кое-кого. Правда, в животе как-то пустовато, мы ведь так и не позавтракали… — Дзидзи восхищался Кики, но при этом не упускал случая чуточку поерничать под настроение.

Долетев до улицы Стюарций, они тут же заметили нужный дом. На подоконнике открытого окна третьего этажа лежала безукоризненно-белая шляпа.

Кики решила пренебречь лестницей, она медленно подлетела к оконной раме и присела боком на подоконник.

— Доброе у-утро! Ведьмина служба доставки! Я тут немного срезала путь, простите мне это нарушение этикета, — звучно прокричала Кики вглубь комнаты.

— Если сама осознаешь, что поступаешь неправильно, так зачем делаешь? — негромко проворчал Дзидзи.

— Ну и ну, вот это сюрприз! — На голос вышла женщина. Она удивленно всплеснула руками, а потом, шутливо наклонив голову, произнесла: — Значит, эта шляпа так и полетит по назначению прямо с третьего этажа? Да лучшего путешествия для нее и не придумаешь! Ты приглядись, тебе не кажется, что она по форме что-то напоминает? А-ха-ха! А ведь это летающая тарелка! Мне захотелось сделать летучую шляпу!

— Вот это да… — проговорила Кики, беря шляпу в руки.

— Вот, взгляни сюда. Тут небольшая вышивка, вроде как окошко в корабле. Люди, которые в нем полетят, смогут через это окошко глядеть на мир. Как тебе? Здорово ведь получилось, да? Кстати, чуть не забыла, вот неловко бы вышло… У меня же и для тебя небольшой подарок есть, в знак благодарности…

Женщина принесла из дальней комнаты кипенно-белую ленточку и прикрепила ее к воротнику Кики. Лента была длинной, ее концы тут же заплескались и зашелестели на ветру. Затем женщина повязала такую же ленточку на шею Дзидзи.

— Какая прелесть! Спасибо вам большое. Теперь и к нам тоже пришло лето. Ну все, я полетела!

Кики помахала рукой и взмыла вверх.

— Дзидзи, ты слышал, что она сказала? «Летающая тарелка»… Вот бы ей полетать туда-сюда в таком чистом и ясном небе, как сегодня… Красиво было бы, тебе не кажется?.. Запустить, что ли, в полет на пробу?

Кики взяла шляпу за поля и замахнулась.

— Эй, Кики, ты что? Нашла себе игрушку! А если улетит не пойми куда, что тогда делать будешь? Прекращай баловаться! — Дзидзи, забеспокоившись, одним махом перескочил с помела на плечо Кики.

— Да все хорошо будет, это же летающая тарелка! Смотри, она аж подрагивает, так в полет отправиться хочет. Положись на меня, ветер всегда был моим надежным союзником! А-ха-ха!

Кики что было сил взмахнула рукой с зажатой в пальцах шляпой. Та вырвалась из руки Кики и с жужжанием, рассекая ветер, полетела в небо.

— А-а! Ты в самом деле это сделала! — в ужасе вскричал Дзидзи.

— Ну, полетели! Вперед, в погоню за летающей тарелкой! Дзидзи, держись покрепче! — Кики ухватилась за метловище покрепче и во весь дух помчалась вперед, вслед за шляпой. Вот она все ближе и ближе, и — хоп! — Кики ухватила шляпу за поля.

— Ну вот, все как я и говорила! А-ха-ха! Ну-ка! — Кики со смехом перехватила шляпу и еще раз отправила ее в полет, а затем снова помчалась вдогонку во весь опор. В этот раз шляпа повела себя иначе: она, бешено вращаясь, камнем полетела вниз. Кики живо развернулась на месте и, так же вращаясь волчком, ринулась к земле.

— И-и-и! Прекрати! — завизжал Дзидзи.

— А-ха-ха-ха, как замечательно!

Кики и на этот раз ловко поймала шляпу. А потом, держа ее в руке, медленно поплыла по небу.

— Вот она, смотри, а-ха-ха! — Кики взмахнула шляпой, показывая ее Дзидзи. — Ну, давай-ка еще раз! Вжух!

И Кики снова отправила шляпу в полет. Та понеслась, как на крыльях урагана. Кики подгоняла и подгоняла помело, но шляпа никак не давалась ей в руки.

Наконец шляпа понемногу угомонилась и, несколько раз перекувыркнувшись в воздухе, приземлилась прямо на самую макушку дерева, росшего посреди обширного парка. Кики поспешила полететь к ней, и тут из дома, стоящего неподалеку, раздался детский голосок:

— Ура-а!

Кики зависла в воздухе и заглянула в окошко, из которого доносился голос.

— Мама, у меня получилось, я сыграл! Послушай! — кричал, обращаясь вглубь квартиры, маленький мальчик со скрипкой в руках.

— Ну-ка, ну-ка? — К нему, видимо, из кухни подошла его мама, на ходу вытирающая мокрые руки.

Мальчик встал на изготовку, на мгновение застыл, а потом принялся сосредоточенно играть.

— Фью-у-у-у… Свии-и-и… Фью-у-у-у… Сви-и-и-и-и-и-и… Фью-у-у…

Он перестал водить рукой, вздернул подбородок.

— Ну как, выходит же? И очень неплохо выходит! — сказал он.

— И в самом деле выходит, а ведь мелодия не из простых. Молодец, ты порадовал меня. — Мама похлопала мальчика по плечу.

— Понимаешь, я услышал, как с улицы донесся посвист ветра! Вот так же, фью-у-у, сви-и-и… Я и решил попробовать сыграть, подражая ветру. И тогда получилось! — Выпалив все это, мальчик подпрыгнул на месте от радости.

Услышав его, Кики молча возликовала. Она сдернула с макушки дерева застрявшую на ней шляпу и заторопилась к дому, стоящему у начала Оливовой аллеи.

Кики постучала в небесно-голубую дверь небесно-голубого дома, ей открыл молодой человек и пристально посмотрел ей в лицо. Когда Кики протянула ему шляпу, он весело проговорил:

— О, вот и ко мне лето пришло. Лето от Сое.

— Так и есть. Это шляпа — летающая тарелка, она прилетела к вам с летним ветром.

Мужчина, прищурившись, посмотрел на небо и пробормотал:

— Так, значит, летающая тарелка?.. Надо бы ее надеть да прогуляться вместе с Сое на летающей тарелке по берегу моря. Жду не дождусь выходных. Кстати, ведьмочка, как думаешь, каким будет твое нынешнее лето?

— Мое непременно будет замечательным! Уверена, меня ждет много чудесного! — задорно ответила Кики, подпрыгнув на месте.

Кики полетела обратно домой. Белая ленточка, полученная в отдарок, развевалась на ветру и шелестела — шур-шур-шур. И ленточка на шее Дзидзи тоже — шур-шур-шур…

Кики складывала в песню слова, которые сами собой приходили ей на ум. А потом тихо продолжала петь, повторяя снова и снова: «Понесет-понесет…»

Вернувшись домой, Кики и Дзидзи сели за свой поздний завтрак; вдруг из-за двери раздался голос:

— Игиги! Игиги!

Кики на цыпочках, крадучись подошла к двери и одним рывком распахнула ее.

— А-а, поняла, сегодня лошадка, да? Я угадала?

Перед ней стоял Оле из булочной «Камень, ножницы, буханка». Ему совсем немного оставалось до третьего дня рождения.

— Нет, я жирафик! Игиги, игиги!

Оле вытянулся всем телом, замахал руками, затопал ногами. В последнее время он отчаянно полюбил играть с Кики в звериную угадайку, и они делали это каждое утро.

— Ой, я проиграла! Ну, значит, сегодня утром я гуляю с жирафом!

Кики живо выскочила на улицу. Она наклонилась, просунула голову между коротеньких ножек Оле и одним махом подняла его вверх на своих плечах.

— Игиги, жирафик! Игиги!