Читаем Хрустальный рубеж / 2 онлайн бесплатно

Глава 1 Приговоренный

Сзарен ненавидел воду.

Сидя в жёстком седле на спине переминающегося с ноги на ногу гребневика, он с пренебрежением смотрел на раскинувшееся впереди одно из малых озёр Великого Кружева. В этом краю сотен рукотворных водоёмов и тысяч протоков, раскинувшихся на столь необъятных просторах, что на пересечение не хватило бы и месяца пути, всё пропахло тиной, гниющей рыбой и рабской покорностью судьбе.

Тяжёлый двуногий ездовой зверь, специально выведенный крупным, чтобы выдерживать вес закованного в броню хозяина, недовольно щёлкнул зубастой пастью и дёрнул длинным балансирующим хвостом. Гребневики, созданные для бега по каменистым пустошам, тоже с трудом выносили сырость.

Выбирать Сзарену не приходилось. Как и трём сотням акваритов, собравшимся на мелководном плато у берега озера — традиционном месте сбора воинов этого низменного народа.

Рабы сгрудились плотной серебристой толпой. Их гибкие мускулистые торсы, покрытые прочной блестящей чешуёй, покорно клонились к воде, а сильные хвосты шевелились на мелководье, поднимая рябь и пену. Очередной пятилетний цикл подошёл к концу, пришло время собирать Хрустальную Дань.

Впереди лежал долгий путь: сперва по протокам, а затем вверх по руслам горных рек, навстречу смертельным опасностям. Официальной целью похода значились глубокие пещеры, где в кромешной тьме произрастали дикие энергетические кристаллиты — истинный источник силы, власти и долголетия элиты хесситов, правителей Империи Тирана…

Сзарен вновь окинул холодным цепким взглядом сгрудившихся перед ним акваритов. Иронично. Высокородные слепцы из Столицы никогда бы не заметили подвоха: для них все рыболюди казались на одно лицо. Но он-то вырос в грязи и умел смотреть в самую суть. При желании среди идеальных мускулистых торсов легко угадывались фигуры «попроще» — с застарелыми шрамами и увечьями. Такие травмы не мешали быстро передвигаться, но заметно снижали эффективность в бою. Похоже, аквариты не первый раз так хитрили, подсовывая в поход смертников, чья жизнь и так клонилась к закату, чтобы сберечь истинных воинов.

Сзарен на это лишь мысленно усмехнулся. Пусть думают, что обман удался. До Глубин при любом раскладе дойдут далеко не все. Этот увечный балласт отлично послужит живым щитом на горных тропах, отсекая наседающих тварей Тьмы. А выжившие займутся добычей хрусталитов. Ему же понадобится лишь полсотни лучших рабов из всей этой толпы — для спуска в Глубины, чтобы они провели его до цели по участкам, заполненным тяжёлой водой…

Сзарен зло скрипнул острыми зубами. Почётная миссия? Отнюдь. Изящно оформленный смертный приговор.

В Империи он носил титул Вершителя, входя в Сотню Исполнителей Воли — эшелон правителей провинций и карателей неугодных. Звучит гордо для черни, но элита знала правду. Сзарен занимал девяносто девятое место в иерархии Сотни. Худшее из возможных. По непреложному Правилу 99-ти, любой амбициозный выскочка из безродных, желающий прорваться во власть, обязан бросить смертельный вызов именно замыкающему. Последние три года Сзарен спал вполуха и вздрагивал от каждого шороха, ожидая ножа в спину. Продержаться так долго считалось небывалой удачей.

Ответ крылся в прошлом: три года назад он занимал пятьдесят пятое место. Ровно до ссоры с Таареном, Первым-из-Сотни. Тот быстро доказал, что Сзарен по сравнению с ним — ничто. Немного дворцовых интриг, пара вовремя сказанных слов Первородным, и Сзарен рухнул в самый конец списка, откуда начинал двенадцать лет назад. Наказание оформили с изящной жестокостью: запретили вызывать на поединок тех, кто выше него, сроком на пять лет. Путь наверх захлопнулся. Первый-из-Сотни рассчитывал, что строптивого Вершителя рано или поздно прикончат новые кандидаты, охочие до власти и крови. Но Сзарен выжил.

А затем подошёл срок новой экспедиции из Края Сотни Великих Зеркал. По давней традиции этот поход всегда поручали возглавить именно девяносто девятому. Сзарена посвятили в истинную суть похода, предназначенную не для посторонних ушей и глаз: там, в проклятых Глубинах, скрывалось древнее Наследие. Артефакты, откликающиеся лишь на зов Высшей Крови. Пусть Сзарен и поднялся из самых низов, но в его жилах, как и у многих, текла малая толика разбавленной крови самого Тирана. Этого должно хватить, чтобы подчинить хотя бы одну реликвию и вернуться с ней в Тар-Хесс. Если это произойдёт, то он не просто снимет с себя опалу. Он перешагнёт через головы всей Сотни, в том числе и своего заклятого врага — Таарена, и войдёт прямо в состав Первородных — Проводников Воли Тирана…

Всё крылось именно в этом проклятом «если».

От надменной усмешки, с которой Первый-из-Сотни посвятил очередного неудачника в истинную суть похода, у Сзарена до сих пор кипела от ярости кровь. Но сделать в тот момент он ничего не мог, иначе поплатился бы жизнью тут же. Как оказалось, в Хрустальных горах, кишащих изменёнными Тьмой отродьями, уже бесследно сгинули десятки предводителей прошлых подобных экспедиций.

Выходит, Таарен добился своего. Когда выжившие аквариты вернутся с добычей в виде кристаллов, что и полагалось по официальной версии, кости Сзарена останутся гнить в Глубинах этих гиблых пещер. Конечно же, для виду рабов ждёт показательное наказание — каждого десятого лишат жизни, но для самого Вершителя всё будет кончено. Освободившееся в Сотне место достанется кому-то более сговорчивому.

— Выдвигаемся! — раздражённо скомандовал Сзарен, подавая знак гвардейцам из числа безродных хесситов, гарцевавших позади на заметно более мелких, чем у предводителя, гребневиках.

Караван не успел сдвинуться с места.

Воздух вздрогнул. Раздался тихий хрустальный звон. Необъяснимый звук невидимой волной прошёлся над водной гладью, пронизывая окружающее пространство. Он неожиданно ударил по нервам, скрутил мышцы спазмом и на мгновение перехватил дыхание.

Массивный гребневик под Сзареном взвизгнул и попятился, скребя когтями влажную землю. Вершитель непонимающе уставился на широкое устье впадающей в озеро протоки — вода, стоявшая здесь неподвижным зеркалом, вдруг вспенилась. Струи течений зашумели, закручиваясь воронками — словно где-то впереди рухнула невидимая плотина. Уровень начал стремительно падать.

Среди обычно сдержанных на эмоции акваритов поднялся гомон. В преддверии похода Сзарена мало интересовали окружающие реалии, но прагматик внутри него не терпел необъяснимых явлений. И того, с кого следовало спросить, он нашёл взглядом быстро.

Молодой вождь акваритов по имени Быстрый Поток, отвечавший за сбор воинов, опирался на мощный хвост впереди толпы. Он прекрасно понимал расклад и перед лицом скорой смерти решил не унижаться, так и не склонив головы перед хесситом. Этот бунтарский дух даже забавлял Сзарена, самого обладавшего неуёмным характером.

— Быстрый Поток, отвечай! — властно бросил Вершитель, перекрывая гул воды. — Что вы задумали? Что происходит с водой?

— Мы не знаем, — воин ответил прямо, глядя на хессита узкими зелёными глазами с золотистой каймой. Зрачок в них почти терялся, отчего казалось, будто немигающий взгляд направлен в пустоту. Это раздражало. — Такого не случалось при моей жизни.

— Ну да, а жизни твоей — сколько там? Пять, шесть лет от роду? — Сзарен рассмеялся, и воины его свиты подхватили издевательский смех, переходящий в змеиное шипение. — Спрошу иначе, раз ты так глуп: что находится по ту сторону этой протоки?

— Мёртвая Чаша, Один-из-Сотни. Мёртвая уже сотни лет.

Сзарен заинтересовался. В памяти всплыли легенды и обрывки слухов о далёком прошлом, передававшиеся из поколения в поколение. Если вода изменила течение, значит ли это, что незримый барьер, простоявший целую эпоху… пал?

В душе Сзарена мгновенно проснулся привычный азарт, свойственный его неуёмной натуре, жадной до риска. Горные пещеры могут немного подождать. Подобная аномалия требовала немедленной разведки. Тот, кто первым принесёт в Тар-Хесс вести о падении защиты Мёртвой Чаши, возможно, сумеет извлечь из этого немалую выгоду…

Сзарен усмехнулся, жёстко обрывая полёт собственных фантазий. Нет, прощения у Высшей Крови так легко не получить. Да и гибельный поход отменить невозможно, пока на нём висит проклятие Тирана — незримый поводок, созданный специально для таких, как он, чтобы исключить побег. Лишь сами Глубины способны снять это проклятие, превращая экспедицию в фатальную неизбежность. Но они же его и погубят.

И всё же…

Вдруг то, что откроется за барьером, как-то поможет ему выжить в горах? По крайней мере, он ничего не терял, кроме пары часов времени.

Упускать такой шанс Сзарен не намеревался.

— Быстрый Поток, возьми десяток лучших рабов! И не вздумай отстать! Бросив взгляд на свиту, Сзарен зычно скомандовал: — Прогуляемся, бездельники?

Воины дружно ответили согласным гулом. Вершитель лично набирал гвардию из самых низов. Тем самым он вознёс их семьи на недосягаемую высоту: родичи этих хесситов больше не знали голода, наслаждаясь почётом и уважением окружающих. Поэтому каждый гвардеец хранил командиру абсолютную преданность и готовился без колебаний отдать за него жизнь. Естественно, на них Сзарен полагался куда больше, чем на рабов. Но для смазки вражеских клинков всегда требовалось мясо, а бросать своих на острие атаки он не собирался.

Вождь акваритов не заставил себя ждать. При всей своей строптивости, ему и самому не терпелось выяснить причину внезапной угрозы вблизи родного посёлка. Отряд Сзарена рванул вскачь на гребневиках вдоль канала, а отделившийся от толпы десяток рабов взбил воду хвостами, ввинчиваясь в уходящий поток, словно серебристые торпеды.

— Не дадим себя обогнать! — выкрикнул Сзарен, и гвардейцы ответили азартным улюлюканьем.

Расстояние вдоль широкого канала, соединявшего живое озеро и Мёртвую Чашу, стремительно таяло под когтистыми лапами. Сзарен привык к марш-броскам с юности, поэтому бешеная скачка пролетела незаметно — дневное светило едва успело сместиться на небосводе.

На удивление, аквариты не отставали: ловко скользя в родной стихии, они порой даже вырывались вперёд. Рабы открыто бросали вызов командиру хесситов, и Сзарену это нравилось. Он умел ценить чужую удаль. Именно из-за тяги к соперничеству он в своё время и пострадал, ввязавшись в конфликт с Первым-из-Сотни. Но сейчас ему было плевать! Когда в лицо бьёт встречный ветер, заботы тают, как дым, а кровь вскипает от азарта. Такая жизнь привлекала его куда больше ядовитых столичных интриг.

Лишь на самой границе скачку пришлось прервать. Отряд Сзарена первым достиг гигантского котлована, куда с рёвом обрушивалась протока. Вода оставляла на оголившихся берегах грязь и бьющуюся в иле рыбу, но в середине русла сохраняла стремительное течение и убийственную глубину.

Перед хесситами раскинулся угнетающий пейзаж. До вторжения Империи на дне этого обширного водоёма — гигантской круглой чаши — в подводных инкубаторах рождались поколения свободных акваритов. Теперь же взору предстала глубокая сухая впадина, поросшая жёстким кустарником и усеянная скособоченными руинами, низины которых уже бурлили от грязи, наполняясь мутными потоками.

Здесь, на этой самой границе, отряд и настигла смерть.

Сперва она ударила по акваритам, всё-таки отставшим на последних десятках шагов. Услышав отчаянные крики и плеск, Сзарен обернулся и грязно выругался. Рефлексы опытного воина сработали мгновенно: он сорвал со спины щит и выхватил из петли булаву, хотя вступать в безнадёжный бой не собирался.

Исполнитель понадеялся, что ослабленные дневным светом твари Забвения отсиживаются по норам, делая местность относительно безопасной. Но не учёл главного: исчезновение незримой преграды послужило для мутантов идеальным сигналом к атаке!

Только сейчас Сзарен вспомнил старые слухи: вокруг Мёртвой Чаши отродий плодилось больше, чем где-либо. Запретная зона всегда манила их — такова была Воля Первопредка хесситов, Вечного Тирана. Даже создания Тьмы служили невольной охраной проклятого места. А значит, мутировавшие под влиянием Очагов Забвения дикие звери, рыскавшие по пустошам, столетиями ждали этого момента — падения барьера. Именно это свело их с ума, напрочь перекрыв инстинкт самосохранения.

Сзарен и его гвардейцы замерли, наблюдая, как волна уродливых созданий накатывается на рабов. Сотни порождений Забвения — шипастые костеломы и текучие, размытые силуэты теневых тварей — хлынули со всех сторон. Монстры мгновенно отрезали путь к отступлению, яростно бросаясь на акваритов прямо с мелководья. Когти и клыки впивались в серебристые тела рыболюдей, и вода вокруг стремительно окрашивалась в багровый цвет. Отбиться от такой лавины короткими копьями оказалось безнадёжной затеей. Тяжёлые хвосты обороняющихся с хрустом дробили кости нападающих, поднимая фонтаны кровавых брызг, мускулистые торсы извивались в смертельной схватке, но твари безжалостно давили массой, буквально разрывая рабов на куски.

Трезво оценив ситуацию, Сзарен принял единственно верное решение: рабов не спасти. Да и незачем. Жизнь элитных хесситов ценилась куда дороже. Окинув местность цепким взглядом и проследив направления потоков, хаотично разливающихся по низинам бурлящими реками, Вершитель понял главное. Пока аквариты отчаянно сражаются, выступая в роли живой приманки, у его гвардии остаётся шанс уйти. Главное — не ошибиться с направлением, чтобы прибывающая вода из спасительной преграды от тварей не превратилась в смертельную ловушку для самих хесситов и их тяжеловесных гребневиков, категорически не терпящих сырости.

— В руины! — зло заорал Один-из-Сотни. Он резко развернул рычащего под ним могучего зверя и направил его в сухой лабиринт мёртвого города, подальше от прибывающей воды и надвигающейся орды. — Нужно обогнать поток, пока приманка жива! Там и оторвёмся!

Глава 2 Протокол Очищения

Сидя на обломках песчаника возле сложенного из таких же камней очага, я методично помешивал деревянной ложкой варево в котелке. Очередная порция настойки здоровья медленно доходила до нужной кондиции, источая густой травянистый аромат. Запах почему-то напоминал смесь мяты с малиной, хотя ни того, ни другого в ингредиентах и близко не плавало. Расту, однако. Когда я только приобщался к ремеслу «Ботаника», вонь от любой варки стояла такая, что хоть святых выноси, а сейчас — нос радуется. Наверняка синергия взятых ремёсел тоже сказывается. Всё-таки не зря я прихватил «Кухаря» в пару к «Ботанику» — нормальную пищу жевать куда приятнее, чем давиться вонючей хренью, от которой с души воротит.