Читаем Хрупкость онлайн бесплатно

ISBN 978-5-0051-2501-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Стоял чудесный весенний день. Яркие солнечные лучи пробивались сквозь тяжелые ветви цитрусовых деревьев, что росли в раскидистом саду у виллы в Пиенце. Дул приятный легкий ветерок. Изящный столик, поставленный специально для гостей, был накрыт к чаю. Аньель вопросительно посмотрел сначала на бабушку, а потом на дедушку. Бабушка явно нервничала. Ее медные волосы, как и всегда уложенные в идеальную прическу, были слегка подернуты сединой. Дедушка был невозмутим. Герцог де ла Круа не изменял своим манерам, и даже встреча с сыном, которого он не видел уже четыре года, не могла нарушить его душевный покой.

Наконец, вдали появились две фигуры. Представляли они собой странную картину. Один мужчина – высокий и статный – поддерживал другого под руку, а тот, словно пытаясь вырваться, постоянно извивался и периодически выкрикивал обрывки фраз. Его медные кудри были спутанные и неухоженные. Лицо было бледно и несчастно. Он был облачен в костюм. Эта деталь отчего-то показалась мальчику подозрительной. Складывалось впечатление будто ему помогали одеваться, и эта одежда была ему совсем не в пору. Аньель нахмурился. Этот человек пугал его и больше ему совсем не хотелось здесь находиться. Как бы прекрасна ни была Италия, для маленького мальчика сейчас все вдруг омрачилось и представилось в черных красках.

– Я не хочу никого видеть! – услышал он хриплый голос. – Виктор, прошу, пойдем домой.

– Венсан, ты должен понять, что чем быстрее это произойдёт, тем скорее ты сможешь вернуться в свою студию. Это всего лишь на десять минут. Познакомься с мальчиком, удовлетвори родительскую прихоть. Пожалуйста, я долго беседовал с твоими родителями, чтобы все прошло спокойно.

Люмьер смотрел на маркиза со всей серьёзностью.

– Тебе никто не причинит вреда. Тем более четырехлетний ребёнок.

– Он меня пугает, – простонал Венсан, опуская голову так, чтобы в поле зрения не попадали гости. – Я просто хочу рисовать.

– Просто поздоровайся с ними. А потом можешь идти и заниматься. Я обещаю, никто не сделает тебе больно. Ты мне веришь? Дальше я возьму гостей на себя.

Но прежде, чем Виктор успел закончить фразу, Венсан с силой вырвался из его рук и отступил на несколько шагов назад. Прошло несколько мучительных мгновений прежде, чем он поднял голову. Сначала его взгляд упал на мать, затем на отца и, наконец, остановился на мальчике, который смотрел на него со смесью страха и удивления.

– Кто этот ребенок, Виктор? Зачем они его привели? Чего они от меня хотят?

– Этого мальчика зовут Аньель де ла Круа. – Виктор на всякий случай встал между Венсаном и гостями. – Твой сын.

Венсан почувствовал, как его забила крупная дрожь. Он со злостью посмотрел на Виктора, а потом произнес громким прерывающимся шепотом:

– У меня нет сына! Это ее ребенок, а не мой. Я не имею к этому мальчику никакого отношения!

Аньель пораженно смотрел на мужчину. Значит, это и есть его отец. Он не заметил, как бабушка Жозефина осторожно прикрыла ему уши. А Венсан все продолжал кричать и кричать. На его лбу выступила жилка, а глаза лихорадочно горели. Вдруг его настроение изменилось. Он опустился на траву и начал горько рыдать. Люмьер сделал глубокий вдох, а потом подозвал служанку, чтобы та отвела Венсана в его комнату и дала тому успокоительное. Виктор помогу ему встать и сказал:

– Иди. Я сам с ними поговорю.

– Бабушка, почему он так говорит? – решился подать голос Аньель, когда Венсан и служанка скрылись из поля зрения.

Он не был расстроен, хотя, казалось бы, должен. Аньель был смышленым ребенком и понимал, что все не так просто, как может показаться на первый взгляд. В своих вечерних молитвах он каждый день уделял внимание отцу, которого никогда не видел, и он надеялся, что Бог услышит его. В глубине души ему очень хотелось, чтобы отец принял его несмотря ни на что, просто обнял и больше не отпускал. Но сейчас Аньель испытывал смущение. Мужчина, которого он увидел, так отличался от того образа, который он себе нарисовал. И он больше не был уверен, что так уж хочет с ним знакомиться поближе.

– Он очень болен, милый, – произнесла Жозефина тихим печальным голосом. – Анри, я же говорила, что было ошибкой приезжать сюда. Он все еще нестабилен. В одном из последних писем Виктор писал об этом. Боюсь, мы сделали только хуже.

Виктор подошел к ним и присел на оставшийся свободный стул.

– Думаю, его не переубедить.

Герцог нахмурился.

– Мы можем что-то сделать для него сейчас? – осторожно спросила Жозефина, поглаживая Аньеля по медным кудрям.

– Разве что оставить в покое. Он очень не в себе последние дни. Весной это сильнее всего проявляется. – Люмьер покачал головой. – На сколько дней вы приехали?

– Мы хотели задержаться на неделю, но похоже нам здесь делать нечего, – покачал головой Анри.

– Одна неудача и вы готовы вернуться в Париж, Анри? – Люмьер усмехнулся. – Оставайтесь. Поможете мне, между прочим, и, к тому же, что об этом думаете вы, молодой человек? – Люмьер обратился к Аньелю. – Если захотите, я покажу вам красивые места и чему-нибудь интересному научу.

Аньель посмотрел сначала на бабушку, которая все еще была бледна, а затем на дедушку, который выглядел мрачнее тучи.

– Пожалуйста, давайте останемся. Здесь так красиво! – произнес он взволнованно. – Неужели вам не хочется остаться? А отец, – он замялся, – я помолюсь за него.

– Жозефина, Анри, я понимаю ваше желание держаться подальше от беды, которая обрушилась на вашу семью. Но мне, к сожалению, тоже хотелось бы попросить у вас хотя бы немного помощи. А с Аньелем я могу заниматься сам, чтобы ему не было скучно. И через пару дней приедет моя подруга, у нее сын того же возраста.

– Думаю, итальянский климат пойдет нам всем на пользу, – медленно начала герцогиня. Она чуть улыбнулась Люмьеру. – Я готова позаботиться о Венсане, если он меня не прогонит, как было в последний раз. А Виктор действительно многому может научить Аньеля. Что скажешь, дорогой?

Анри тяжело вздохнул и с нежностью посмотрел на супругу.

– Если ты считаешь это правильным, то так тому и быть.

– Аньель, позволь представиться, меня зовут Виктор Люмьер. – Он протянул мальчику ладонь.

– Очень приятно, Виктор, – он важностью пожал ему руку. – Аньель де ла Круа.

– Очень рад знакомству. – Люмьер улыбнулся.

– Взаимно, – ответил ему с улыбкой Аньель.

Виктор прикончил оставшийся чай и предложил чете де ла Круа отправиться отдохнуть, поскольку солнце уже вовсю припекало, а мальчику предложил иное – позаниматься с ним танцем, если юному наследнику угодно. Аньель принял приглашение с кивком головы. Виктор начинал ему нравиться. Дома он занимался основами танца дважды в неделю с мадам Дюпон, но что-то подсказывало ему, что-то, что хотел показать ему новый знакомый существенно отличалось от домашних уроков.

– Вы не будете против? – Виктор обратился к родителям Венсана.

Жозефина покачала головой.

– Я знаю, вы не навредите ему.

– В любом случае, юный наследник вряд ли бы позволил причинить себе вред, верно?

Аньель с готовностью кивнул.

– Тогда, пойдем. Я покажу тебе танцевальный зал, где я провожу три часа каждый день.

Виктор повел мальчика за собой, но не стал даже предлагать ему руку. Он был достаточно самостоятельным, как рассудил Виктор. Спустя время – вилла была достаточно большой – они оказались в нужном месте. Зал, полный зеркал, был залит солнечным светом. В углу стояло фортепиано. Чуть проще, но не дешевле, чем рояль, который находился в музыкальном зале.

– Я сделал для себя эту комнату в первый год жизни здесь.

– Скажите, а мой отец, – мальчик запнулся, но все же решил договорить, – он всегда такой?

– Нет. И не всегда таким был. – Виктор покачал головой и подошел к окну, чтобы пошире развести гардины.

Аньель растеряно улыбнулся, и в этой улыбке было так много от Венсана. Он хотел было спросить каким он был раньше, но почему-то не смог больше вымолвить ни слова. Он подошел к станку, который был слишком высок для его роста, и с грустью посмотрел на Виктора. Тот посмотрел на него, но потом подошел и присел на корточки. Он был слишком высоким для пятилетнего мальчика.

– Что такое? Почему ты так грустишь?

Его тон сменился на еще более ласковый.

– Бабушка и дедушка редко говорят о моих родителях, – его пальцы нервно теребили пуговицы на жилете. – Это моя вина, что отец такой?

– Нет, Аньель, нисколько. Это врожденное. Просто проявилось это у твоего отца позже, чем могло бы. – Люмьер положил ладони на плечи мальчика и добавил: – Никогда не думай, что это твоя вина. Это не так.

Аньель серьезно посмотрел на него и кивнул. Этот вопрос тревожил его на протяжении долгого времени, но он не решался задать его кому-то из взрослых. Он не был уверен, что готов услышать ответ.

Нахмурившись, он спросил очень тихо:

– А я тоже стану таким как он?

– Твой отец не плохой человек, совсем нет. – Виктор опустил глаза и вздохнул. – Но с ним просто произошло плохое. Так бывает. И это не значит, что это произойдет с тобой тоже.

Мальчик постарался улыбнуться и решил сменить тему.

– Бабушка говорила, что вы выступали в театре. Это правда?

– Да, и не в одном. Очень много лет. Я начал заниматься танцем в твоем возрасте, и танцевал двадцать три года. На сцене, правда, несколько меньше.

Аньель посмотрел на него с восхищением.

– А вы не скучаете?

Люмьер чуть улыбнулся.

– Иногда. Но только иногда. Хотел бы научиться тоже? Тебя учат хореографии?

– Дважды в неделю, – серьезно ответил Аньель.

– А ты хотел бы заниматься усерднее? – Виктор снял с себя рубашку и переоделся в другую с более коротким рукавом. Брюки, конечно, тоже пришлось переодеть.

– Да, – с готовностью ответил тот.

– Тогда тебе придется заниматься каждый день. Тебе есть, во что переодеться? Я не подумал, что тебе нужно приготовиться.

– Я не знаю. Я должен спросить у бабушки.

Он немного виновато посмотрел на Виктора.

– Не уверен, что у меня есть что-то подходящее.

– А вы не брали с собой купальный костюм? – придумал Люмьер. – Он бы подошел.

– Да, у меня есть, – просиял мальчик.

Спустя минут десять минут, он вернулся в класс уже облачившись в купальный костюм и встал возле станка.

– Тебе слишком высоко и неудобно. Давай попробуем позаниматься на середине. Что ты уже умеешь?

Аньель показал несколько элементов, которые разучивал с мадам Дюпон.

– Давай я тебе что-то покажу, чтобы ты не сомневался, что я что-то умею. – Виктор потеснил Аньеля к фортепиано, чтобы у него было больше места, а после сделал несколько движений, сложившихся в причудливую хореографическую форму. Не удержавшись, Аньель захлопал в ладоши.

– Балет – это дисциплина и тяжелый труд. Я готов тебя учить всему, если ты готов учиться. – Виктор присел на корточки и протянул ладонь Аньелю. – По рукам?

– По рукам! – воскликнул мальчик.

Ближайшие три часа они провели в занятиях, когда Виктор показывал самые различные движения, объяснял техники, смотрел на то, как Аньель старался и преуспевал. Он понимал, что мадам Дюпон, вероятно, скорее всего была танцовщицей кордебалета, но не самой талантливой, потому что ошибки у мальчика были, причем основные и даже несколько опасные. Разве хотелось бы, чтобы четырехлетний малыш потянул ногу потому, что его не научили правильно выходить в позицию?

Они занимались до самого ужина, а потом Виктор отправил Аньеля умываться и споласкиваться с прислугой в ванную комнату, а потом и переодеваться. Ему доставило самое настоящее удовольствием учить ребенка тому, что он учил сам много лет, и чем занимался так долго. Люмьер даже представил, как было бы здорово когда-нибудь лет через десять станцевать вместе с юным де ла Круа.

Мальчик получил огромное удовольствие от урока и когда он вернулся после водных процедур, то не мог убрать счастливую улыбку со своего лица. Подойдя к бабушке, которая читала в гостиной он радостно произнес:

– Я бы хотел заниматься с Виктором все время пока мы здесь. Я буду очень стараться!

Жозефина подняла глаза от книги и ее сердце наполнилось теплом. Она не помнила, чтобы ее внук был так счастлив.

– Аньель большой молодец, – сказал Виктор, входя в комнату. – Мне было очень приятно с ним заниматься, он очень внимательный ученик. – Люмьер улыбнулся. Он присел с бокалом воды на софу напротив герцогини. – Сегодня вечером, после ужина, мы условились, что я научу юного де ла Круа держать скрипку и расскажу про инструмент.

– Как замечательно, – улыбнулась Жозефина. – Ты так не считаешь, Анри?

Герцог де ла Круа внимательно посмотрел на Виктора, а потом его взгляд обратился к жене.

– Думаю, в этом нет ничего плохого.

– Твой дедушка меня не любит, Аньель. Это нормально. – Люмьер усмехнулся.

– Это правда? – тут же переспросил Аньель, устремив свои яркие голубые глаза на дедушку. Тот лишь улыбнулся ему, но ничего не ответил.

– Но я все равно не верю герцогу, что он настолько меня не переносит, – Виктор улыбнулся. Но потом он предложил юному де ла Круа сесть, а сам достал папку и положил ее на стол перед собой, на котором стоял чайный набор на четвертых перед ужином.

Люмьер уже очень много дней думал о том, как начать столь важный разговор.

– Вы хотели что-то сказать нам, Виктор? – мягко спросила Жозефина.

– Четыре года назад после энных событий, – Виктор не стал акцентировать внимание, – мы с вами вступили в своеобразные деловые отношения. Где-то даже семейные, – начал Люмьер. – Вы очень сильно помогли мне тогда, и если бы не вы, я бы не смог добиться всего того, что я имею сейчас.

Жозефина отложила книгу и теперь внимательно смотрела на Виктора.

– Я вложил в этот дом много сил, времени и денег. Думаю, вы можете видеть это сами. Но не это моя благодарность. – Люмьер поднял глаза и посмотрел сперва на герцогиню, а потом на Анри. – Вы отдали мне особняк на Сен-Оноре и всю мою долю состояния, в которую вступили, после серьезных судебных разбирательств с Флоренс. Я знаю, это было нелегко. – Виктор открыл папку и вытащил оттуда бумаги. – За моей подписью в дарственную на имя вашей фамилии несколько земельных участков в предместьях Тулузы и Нанта, несколько частных составов, курсирующих между французскими городами, и привилегированные акции.

Герцог де ла Круа удивленно посмотрел на Виктора. Это было совершенно не то, что он ожидал услышать и, признаться, был сбит с толку.

– Вы серьезно, месье Люмьер? – в его голосе читалось сомнение.

– В случае моей безвременной кончины, – продолжил Виктор, – все мое состояние и бизнес перейдут по завещанию в наследство Мишелю де Фиенн, сыну Шарлотты, и Аньелю.

– Это очень щедро с вашей стороны, Виктор. Мы не знаем, что сказать, – вмешалась Жозефина.

– Жозефина, по вашей милости, каждую пятницу на его могилу приносят свежие цветы, а мне есть, куда возвращаться в Париж. Этого достаточно. Не надо слов.

– Спасибо, – просто ответила она. – Но вы не думаете однажды завести своих детей? Не кажется ли это решение слишком поспешным?

– Своих? – переспросил Люмьер.

– Да, вы еще молоды.